Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Уникальный и незабываемый 2020, прощай!

И всем желаю в наступающем году поменьше всяких страхов.
Пусть прибавится больше уверенности, внутреннего мира и благодарности за то малое или немалое, что и так уже есть. Лучше или хуже будет в наступающем году или нет? - для кого как, да и понятия это относительные. Уметь замечать хорошее в каждой мелочи, причем вопреки всякой внешней политической и прочей обстановке - своего рода искусство, поэтому "лучше" или "хуже" - скорее функции внутреннего восприятия (притом, что нет худа без добра).
Надеюсь, что и власти, и просто рядовые граждане по всему миру устанут, наконец, бояться этого ковида, ибо сколько же можно... Надеюсь, что для кого-то вакцинация окажет как минимум психотерапевтическую роль.
Но неуклонно теплеет климат. Для России в целом это скорее во благо, но для разных приморских стран может в дальнейшем обернуться крупными проблемами. К 2030 году Всемирный Экономический Форум уже прогнозировал миллиарды разных беженцев (впрочем, там же есть прогнозы и еще похлеще, типа того, что "Люди ничем не будут владеть. Товары либо бесплатны, либо должны браться в аренду у государства"... или "Органы будут не пересаживать, а распечатывать", а "Потребление мяса будет сведено к минимуму".Collapse )

Кое-что об уязвимости цивилизации

Андрей Илларионов у себя в ЖЖ приводит любопытные графики зависимости интенсивности поражения вирусом от общего индекса человеческого развития, разработанного ООН, и делает вывод, что чем больше развита цивилизация (политически, экономически, культурно), тем большую уязвимость она проявляет перед эпидемией.
"Наблюдаемый на графиках положительный наклон линии тренда означает наличие положительной связи между уровнем экономического развития и уровнями заболеваемости и смертности. Это означает, что при прочих равных условиях с повышением уровня экономического развития как заболеваемость коронавирусной инфекцией, так и смертность от нее, как правило, возрастают. Следует отметить, что с инфекционными заболеваниями обычно наблюдается прямо противоположная картина – с повышением уровня экономического развития заболеваемость ими и смертность от них, как правило, снижается."

Когда просто обобщенные данные видишь, то на первый взгляд впечатляет. Но когда начинаешь различать отдельные страны одну от другой, как раз возникает множество вопросов.
Collapse )

Из книги Владислава Иноземцева "Несовременная страна"

Сейчас читаю это исследование, вышедшее в прошлом году, с привлечением многих интересных фактов российской истории, в том числе от нас далёкой. Аргументация автора кажется весьма убедительной, наиболее сильной из всех текстов, что приходилось читать на эту тему, хотя и пессимистичной; при этом им проделана немалая работа с разными источниками и данными. Если кто читал книгу, найдутся ли какие возражения? Я мало что понимаю в экономике, но рассуждения автора насчет неё поразительно напоминают "новое средневековье" в целом, которое надвинулось на русское православие, и наступление которого предчувствовал о. Александр Шмеман еще в 1970-х годах, когда писал свои "Дневники". Да и в любом случае экономика - производное духа и менталитета общества.

Из главы: "Рыночная не-экономика".

...Когда современные исследователи говорят о «ресурсном хозяйстве», они имеют в виду то гипертрофированное значение, которым в ряде стран обладает добыча полезных ископаемых. Стоит отметить, что само по себе ресурсное хозяйство — достаточно недавний феномен. В прежние столетия в мире не было стран, которые критически бы зависели в своем развитии от природных богатств, не подвергавшихся существенной обработке (колониям эти ресурсы не приносили благоденствия — скорее наоборот). Да и внешняя торговля вплоть о середины XIX века не определяла облик большинства экономик. Только сочетание формального политического равноправия всех стран, признанного после деколонизации, их растущего экономического неравенства и стремительного удешевления услуг транспорта сделало возможным появление сырьевых экономик в их нынешнем виде. Вплоть до середины 1960-х мир не видел таких государств, как Венесуэла, у которой нефть обеспечивает 98,6% экспорта, а стоимость ее поставок за рубеж равняется 10,5% ВВП; Ямайка, где такую же роль играют бокситы (65% экспорта, составляющие 8,4% ВВП), или Намибия с алмазами и золотом (49% экспорта, 7,6% ВВП).

Обращаясь теперь к России, можно заметить несколько принципиальных отличий, которые делают российское ресурсное хозяйство уникальным.

Сырьевая специализация России стала складываться очень давно. Так, со времен покорения Сибири пушнина на несколько веков стала важнейшим компонентом российского экспорта. В XVI веке на нее приходится до половины поставок российских товаров за рубеж, в конце XVII века — около трети, остальными экспортными товарами были лен, воск, мед и зерно. К началу XX века, когда возникал рынок нефти и Россия стала крупнейшим ее добытчиком, поставки отечественной продукции за рубеж на 95% состояли из товаров, которые сегодня мы бы отнесли к ресурсным — зерна, муки, масла, скота, леса, нефти, руды, каменного угля, металлов и т.п.

Само по себе масштабное использование природных богатств завоеванных территорий было привычным европейцам. Однако российский случай отличается по ряду параметров. Во-первых, продукция, поставлявшаяся из европейских колоний в метрополии, практически никогда не выступала значимым предметом реэкспорта. Во-вторых, специфическое расположение страны порождало особое понимание ее роли. Поскольку «сырьевая» колония являлась составной частью государства, поставщиком ресурсов считались не отдельные территории, а страна в целом. Москва выступала в этой торговле не посредником, а основным субъектом — так Россия начала восприниматься именно как ресурсная экономика. В-третьих, сырьевая специализация стала накладывать отпечаток на пространственное и политическое развитие страны. По мере того как наиболее значимым сырьем становись металлы, уголь и лес, требовавшие промышленной разработки в большей степени, чем добыча зверя или поиск золота, освоение территорий стало принимать все более жесткий характер. Колониальные зауральские земли стали заселять не столько теми, кто желал большей свободы, а ссыльными и каторжанами. Процесс достиг своего максимума к середине XX века, когда число заключенных и ссыльных в Сибири, на Крайнем Севера и Дальнем Востоке приблизилось к 3 млн человек, или пятой части населения этих краев. При этом практически все они работали на производствах, так или иначе связанных с добычей сырья.Collapse )

Приметы времени...

Эволюция, революция,
девальвация и коррупция,
начинается демонстрация -
и кончается институция;
и ломается вся конструкция:
демо вдруг кратизация,
на прилавках продукция,
прива как бы тизация
и почти реституция,
но опять сатисфакция,
а за ней экзекуция,
наци – о, нализация!
(как лизать - есть инструкция).
И - дезинтоксикация.
И опять – революция
.

Татьяна Щербина http://shcherbina.livejournal.com/79337.html
февраль 2008

А как иллюстрацию к стихотворению можно использовать свежее фото, сделанное о. Яковом Кротовым:
http://yakov-krotov.livejournal.com/47574.html