Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Насчет похорон христианства

Я бы не обратил внимания на эти рассуждения, если бы написавший не был моим знакомым, притом в молодости весьма строгим православным и священнослужителем. Я его уже как-то цитировал ранее, приведу его рассуждения и сейчас.

СМЕРТЬ ХРИСТИАНСТВА

Что будет с христианством через 1000 лет?

Да ничего с ним не будет. Христианства через 1000 лет не будет.

Даже, я думаю, не через 1000, а лет этак через 100-150 оно сойдет на нет. Станет достоянием истории.

Впрочем, как и все другие религии.
Вместе с религиями постепенно уйдут из мира все религиозные понятия и символы.

Само слово «Бог» исчезнет из лексикона навсегда.

Что же останется после?

Человек и жизнь. Останется мир.

Отношения людей друг с другом изменятся – наполнятся любовью, искренностью, простотой.

Восприятие жизни станет благоговейным – более радостным, глубоким, созерцательным.

Взгляд на мир - более утонченным, внимающим, благодарным.

Для меня то, что я сейчас пишу, вовсе не фантазия.

Вижу основания для такой веры ежедневно, уже не первый год. Ничего не могу с этим поделать.

Хорошо понимаю все возражения реалистов.

Но даже самые страшные новостные события последних лет убеждают меня в том, что человечество движется к Свету.Collapse )

Интеллигенция и интеллигентность

(доклад на приходской конференции «Отец Александр Мень и интеллигенция» 4.09. 2021).

Сразу стоит договориться о терминах. Одно из возможных определений интеллигенции, например, такое:
«Интеллигенция — (от лат. intelligens — понимающий, мыслящий, разумный) — общественный слой людей, профессионально занимающихся умственным, преимущественно сложным творческим трудом, развитием и распространением культуры. Термин «И.» введен писателем П.Д. Бобoрыкиным в 60-х гг. 19 в. и из русского перешел в другие языки» (статья в одном из энциклопедических словарей). Фактически её родословие можно вести с Петровских реформ.
От понятия интеллигенции как определенного сословия или пласта общества следует отличать интеллигентность как состояние души или образ жизни. Когда говорят про интеллигентного человека именно в этом смысле, то сразу естественно подразумевается, что он не злодей, не мошенник, не хам, не распущен в нравах; за ним предполагается порядочность, гуманность, честность (как бытовая, так и интеллектуальная), деликатность, воспитанность, вежливость, доброжелательность и в целом духовный аристократизм. Очень часто все эти качества предполагают видеть у образованного слоя людей, за которым закрепилось название интеллигенции, однако на практике выходит, что не все представители этого слоя как интеллигенты обладают интеллигентностью. И наоборот, если вышеперечисленные качества свойственны кому-то, кто не обязательно занят интеллектуальным или творческим трудом, его можно легко назвать интеллигентным человеком, хотя формально к интеллигенции как сословию он может не принадлежать. А в отношении тех, кто имеет высшее образование и занимается интеллектуальным трудом, но лишен всех тех качеств, которые составляют интеллигентность, у А. Солженицына был специальный термин - «образованщина».
Всё это имеет непосредственное отношение и к церковной жизни в России первых десятилетий 21-го века, и к заявленной теме нашей конференции. Далеко не везде в современном церковному быту интеллигентов жалуют и приветствуют, при всём том, что именно сейчас в РПЦ интеллигенция представлена весьма неплохо как сословие!Collapse )

Пустота неприкаянной свободы

Из книги Сергея Левицкого (1908-1983) "Трагедия свободы". В этом отрывке вижу очень хорошее объяснение того, что произошло с российским обществом за последние 30 лет.

...Существо свободы антиномично. Точка зрения закона причинности противостоит точке зрения свободы как индетерминации. Никакой рациональный компромисс между точками зрения необходимости и свободы невозможен. Синтез достижим лишь через положительное понимание свободы как полноты детерминации — через вознесение
мысли в область истинно сущего. Подобно этому существует антиномия свободы «я» и морального закона. Эта антиномия выразима в формуле: я должен следовать моральному закону, но я смею пожелать не следовать ему, я имею право на « автономию произвола».
Синтез достигается здесь только вознесением к ценностям, высшим, чем свобода, и даже высшим, чем
сам моральный закон, — к ценностям религиозным. Теперь мы рассмотрим менее категориальные, но
жизненно весьма ощутимые антиномии свободы, прежде всего антиномию блага и бремени свободы.

Начнем со ссылки на знаменитый стихотворный афоризм: «Что имеем, не ценим, потерявши — плачем». Когда мы лишены свободы, это лишение ощущается нами крайне болезненно, как противоестественное состояние. Но, обретя вновь свободу, мы обыкновенно перестаем ее ценить именно в силу ее естественности, подобно тому как человек, лишенный воздуха, задыхается, но, получив возможность дышать полной грудью, вскоре принимает эту возможность как естественный факт, как нормальное состояние. Это относится, разумеется, к самой элементарной форме свободы — отсутствию внешнего принуждения. Сколько приговоренных к заключению преступников давали себе в бессонные ночи слово начать новую жизнь, выйдя на свободу. Им казалось, что теперь, пройдя через искус лишения свободы, они будут ценить каждый миг и употребят свою свободу во благо.
И сколькие из них впоследствии нарушали свои самообещания и, выйдя на свободу, как бы переставали ее
ценить, злоупотребляя ею на каждом шагу. В наше время это особенно видно на психологии подъяремных
большевикам народов и свободных народов. В то время как в порабощенных странах существует тоска по
свободе, в демократических странах слишком немногие ценят имеющуюся у них свободу, нередко считая,
что «истинная» свобода находится именно в стране рабства. Многим на Западе даже трудно себе представить, что значит действительное лишение свободы; мелкие ущемления свободы на Западе они принимают за лишение ее, не представляя себе, что означает действительное лишение свободы.
К свободе можно применить слова Катулла: «Ни с тобой, ни без тебя не мог жить».
Лишение свободы, конечно, ужасно. Но большей частью мы как будто не знаем, что нам делать со своей свободой, и то и дело впадаем в различные виды рабства. Различные, ибо если свобода едина, то рабство имеет многообразнейшие формы, подобно тому как истина едина, но ложь надевает на себя бесчисленные личины.Collapse )

30 лет назад: есть, что вспомнить!

Отец Александр Борисов как бывший в то время депутат Моссовета был активным и непосредственным участником тех трех дней, 19-21 августа, потрясших всю Россию...

Я как только что окончивший Московский Университет (в 24 года из-за вынужденного призыва в СА в 1985-м, когда почти всех поголовно студентов забирали в солдаты) и живший в коммуналке как раз в угловом доме (ул. Чайковского 7/1 и Калининского пр-та), где в туннеле, можно сказать, под нашими окнами, погибли трое - Усов, Комарь и Кричевский - тоже не остался в стороне и был в ночь с 20 на 21-е у Белого дома. Позже стало ясно, что погибли те парни фактически ни за что, просто по недоразумению, когда войскам уже был дан приказ об отступлении, а они не знали...Collapse )

Александру (Самилю) Львовичу Таллеру - светлая память!

В апреле этого года ему исполнилось 95, и давно уже всё шло к кончине... Запущенное онкологическое заболевание плюс прогрессировавшая слабость; ближайшие родственники уже не подпускали никого из прихожан... я надеялся выбраться к нему в день 95-летия, но кроме отца настоятеля Александра Борисова он уже никого не захотел принимать. Во время начавшейся пандемии он стал вести жизнь затворника. Хотя когда я заболел в послепасхальные дни прошлого года и он об этом узнал, он сразу умудрился мне вызвать врача на дом, до которого я не мог дозвониться два часа, а он дозвонился почти что СРАЗУ!
Здесь я просто копирую то, что писал о нем пять лет назад.
Collapse )

Своеобразие Дальневосточного региона. Ч. 2-я, Владивосток

Во Владивостоке, в отличие от Хабаровска, я оказался в первый раз, специально запланировав сюда поездку оттуда. Помимо всяких красот и прекрасной жаркой погоды (в середине дня, впрочем, несколько утомительной из-за высокой влажности), бросилась в глаза следующая деталь, к которой местные давно уже судя по всему привыкли. Когда видишь рядом с железнодорожным вокзалом Владивостока здание с вывеской наверху - "Морской вокзал" - не верь глазам своим! Надо смотреть надпись, которая ниже и куда менее заметна: "Административно-торговый комплекс". Но я сначала смотрел вверх и принял это за "чистую монету". Тем более что за зданием порт, и видны суда, правда, не пассажирские. А так, чего тут только внутри нет! Автомобили из Японии... (офис). Ломбард... Самоцветы... "Счастливое детство" (детское питание, подгузники, пустышки, косметика, бижутерия, коляски, велосипеды и прочее)... Ресторан... обмен валюты... Банк Солидарность... Сувениры, магазины всякие... Понятное дело, что кассы морских маршрутов находятся совсем в другом месте, нельзя сказать, что очень уж близко от этого комплекса. Минут пять нужно пройти в сторону. А так - "Морской вокзал"! И не придерешься. Мне это напомнило, пожалуй, известные всем газеты - "Комсомольская правда" и "Московский комсомолец". Комсомола давно нет, а газеты, когда-то органы соответствующих структур ВЛКСМ, остались и не захотели менять название, наверно, просто "для прикола". Видимо, так и здесь. Только вновь прибывших в город это может сбить с толку.Collapse )

Александр Ципко: "Можно ли совместить "свободомыслие" с верой в Бога?"

Помню этого уважаемого автора еще с юности, со времен "перестройки".
Нашел его одну из последних статей в альманахе "Тетради по консерватизму" (2020 г.).
Интересная работа, но в некоторых отношениях спорная. Возразил бы ему насчет Н. Бердяева, безусловно.

Аннотация. Автор обращается к теме противостояния «свободомыслия» и веры в Бога в отечественной либеральной мысли, проводя параллели между современным российским обществом и аналогичными философскими дискуссиями вековой давности. И в том, и в другом случаях либерализм в России занимал преимущественно агрессивную атеистическую позицию, становясь по отношению к данному вопросу на сторону радикальных материалистов. Автор исследует исторические предпосылки такой мировоззренческой позиции, основываясь на полемике в рамках «Религиозно-философского общества» в Санкт-Петербурге, действовавшего в начале XX века. По мнению автора, в тот период в либеральной мысли России существовало перспективное направление – представители русской либеральной мысли, стоявшие, в том числе (то есть наряду с представителями и других интеллектуальных направлений), у истоков ренессанса русской религиозной философии накануне краха Российской империи. Их интеллектуальная активность лежала в русле снятия идеологической враждебности либерализма по отношению к религии и традициям в духовной жизни. Без разрешения данного антагонизма, полагали представители этого направления, либерализм неизбежно вырождается в культурно и политически разрушающий нигилизм. Автор акцентирует актуальность аналогичного антагонизма и противостояния в наши дни, обращая внимание в этом контексте на важность изучения и дальнейшего развития всех направлений мысли, доставшихся нам в наследство от русской религиозной философии начала ХХ века. Ключевые слова: свободомыслие, религия, либерализм, русский либерализм, атеизм, нигилизм, консерватизм, большевизм, С. Франк, П. Струве, Н. Бердяев, В. Розанов, В. Несмелов.
Collapse )

* * *

А что же после Иоанна?
Другой закон, другой устав?
По несколько другому плану
К Царю Всесильному припав,
Молить Его со страхом древним,
Чтоб вновь не сжёг, не утопил,
Чтоб жизнь не кончилась плачевней,
Чем верилось по мере сил?
Так что же после Иоанна,
Который сам вместить не мог
Того, кто шёл путём престранным
И к нечестивцам был не строг?Collapse )

† Наталья Федоровна Мень (Григоренко). Светлая память!

Вдова отца Александра Меня пережила мужа на 31 год. 25 лет была старостой храма Космы и Дамиана в Шубине. Прожила 87 лет, но в последние годы была довольно слаба здоровьем. Ускорило её кончину (в ночь со вчерашнего на сегодняшний день) нашумевшее теперь и всем известное заболевание, никак от нас не отступающее... Похороны послезавтра в Семхозе.

Collapse )

Любовь или игра без правил

Попалась запись одного знакомого. Человек в церкви более тридцати лет.
Имя его не называю, подробности в той записи, могущие навести на догадки, опускаю, хотя запись в фейсбуке была открытая для всех.


Никогда я не буду каяться в том, что мне было хорошо.
Хорошо – не отменить.
Оно было.
Было реально.
Я испытал его всеми клеточками тела, всеми фибрами души.
У меня в самом прямом смысле слова земля уходила из-под ног (а раньше я думал, что это все нужно в переносном смысле понимать).
Когда она внезапно стала меня целовать, небо качалось, как на качелях, в самом прямом смысле слова.
Так никогда – ни до, ни после – никто меня не целовал.
И мы ужинали в летний субботний вечер в маленьком ресторанчике в любимом городе.
На улице был дождь, было холодно и неуютно, темнело.
А здесь было по-домашнему тепло, спокойно, играла тихая музыка.
И я заказал себе немного водки, чтобы согреться, а ты – красного вина.
И мы смотрели в глаза друг другу. Твои прекрасные, любящие глаза.
Ты целовала там мои руки.
И еще мы гуляли ночью в саду... И все благоухало в том мае. Благоухал твой рот, твои щеки, твои огромные, нежные, как крылья бабочки, ресницы.
И глаза, твои глаза отражали звезды, когда ты неистово целовалась со мной.
А внизу шумело море, и мы спустились к нему.
Вставала луна.
Потом сидели на той скамеечке возле церкви Покрова, где до нас молчали герои «Дамы с собачкой».
Они "сидели на скамье, недалеко от церкви, смотрели вниз на море и молчали. Ялта была едва видна сквозь утренний туман, на вершинах гор неподвижно стояли белые облака" (А. П. Чехов "Дама с собачкой"). А мы любовались вечерней Ялтой, ее разноцветными огнями и морем, освещенным ими.
И любовью, любовью, любовью мы занимались везде, не боясь, не стесняясь. В парках, лесах, квартирах, дворах, на виду у всех.
Мы пили шампанское в другом ресторане на берегу моря, и его брызги смешались с брызгами салюта, который давали в честь чьей-то свадьбы.
И я дарил тебе самые прекрасные цветы – лилии и розы, много, много.
А ты отдавала мне себя, свое безумное желание, свои мягкие, глубокие глаза, горячие прикосновения, свои руки, нежные и хитрые, проказные.
А когда мы поссорились, я провел всю ночь на виноградниках под твоими окнами.
Хотите, чтобы я в этом когда-то покаялся? Да не будет!
Всем, всем верующим – православным, протестантам – очень хотелось, чтобы я покаялся. Сильно хотелось, чтобы изо всей силы Духа Святого покаялся и не вспоминал.
А для меня покаяние в любви – кощунство, ложь и отречение от себя самого, от своей жизни, от самого лучшего, что было в ней.
Мне было хорошо, нам было хорошо.
И однажды ты сказала, что тебе нравится во мне всё.Collapse )