Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Тем, кто меня читает... "Книга жалоб и предложений" в своем роде

C октября 2005 года веду свой журнал, но никакой политики специально не проводил и никаких правил не устанавливал, в отличие от многих других пишущих. В общем-то, намерен придерживаться этого же свободного режима и впредь, но...Collapse )

"...И барс будет лежать вместе с козлёнком" (Ис. 11:6)

Как ни удивительно, но это пророчество, относимое христианами скорее к новому преображенному миру за рамками нынешней человеческой истории, уже в некоторых случаях реализовывалось буквальным образом, и неоднократно. Благодаря отдельным выдающимся людям, которые способствовали утверждению райской атмосферы вокруг себя разными способами.

В данном случае козлёнок лежит не с барсом, но с барсёнком или леопардёнком.Collapse )

"...Но если писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг".

Последний эпизод в эпилоге Евангелия от Иоанна читается довольно часто на воскресных или праздничных всенощных; эти слова слышишь многие годы, и вот... пришла тут в голову простая мысль.
Сколько Иисус проповедовал и служил, пока был как один из нас? Не только в масштабах всей истории, но даже в рамках средней продолжительности человеческой жизни этот срок более чем скромный. По разным оценкам (точный срок никто, впрочем, не знает), от двух с небольшим до трех с половиной лет. Конечно, за этот срок Христос мог сделать очень много, и в Евангелия вошло далеко не всё, что Он делал и чему учил, это понятно. Но что это выражение скорее гипербола, не отрицал и известный толкователь блаж. Феофилакт Болгарский:

"Некоторые же говорят, что это по обычаю Писания сказано гиперболически; ибо у Писания в обычае употреблять гиперболы. Например: "мы видели города, досягающие до неба", "мы видели мужей, и были пред нами, как саранча" (Чис. 13:29, Чис. 13:34) и тому подобное. В таком же, де, смысле и здесь сказано, что мир не мог бы вместить написанных книг. - Иначе под "миром" разумеют человека, мудрствующего мирское; дела же божественные и таинственные, совершенные Иисусом в мире невидимом и видимом, и в домостроительстве последнего времени, которое исполнено тайн, человек мирской не может понять, по сказанному: "многое имею сказать вам: но вы теперь не можете вместить" (Ин. 16:12)."
Collapse )

"Государство срубило дерево..."

Под моим окном всегда стояла ива, своими ветвями дотягивавшаяся до балкона и простиравшая свои ветви почти к окну. С одной стороны, это немного мешало, но с другой, летом было так приятно видеть, как зеленые ветви тянутся и почти осеняют балкон. Летних снимков этого дерева, правда, у меня нет
2
Collapse )

"Какие нравы, такая и литература..."

Почти два года назад вышел роман Дмитрия Саввина "превыше всего", где под слегка измененными именами-фамилиями описывается жизнь героев, священников и прихожан, одной из провинциальных епархий РПЦ. Я быть может и не заметил бы выход этой книги в свет, но автора немного знал лично, да и являюсь одним из действующих лиц романа, впрочем, весьма второстепенных.
Поэтому по свежим следам тогда же писал рецензию
: "Есть ли в такой церкви место Христу?"

И вот поступил отклик одной из героинь романа, "Елены", которая передает привет автору.
Её рецензия вышла весьма жёсткой, вот она
:

Какие нравы, такая и "литература"

Это, конечно, не роман. Даже не повесть. Дневничок-черновичок, неполное собрание околоцерковных сплетен, насколько их смог осилить подростковым умом офигевший от созерцания внутрицерковного мирка студентик (он же послушник). Повзрослев, от офигения к осознанному восприятию так и не пришел. Что четко видно и по отсутствию сюжета, как такового, и по случайно вписавшимся в "роман" персонажам. А персонажи в данном рукотворчестве - все случайные. Дописать, создать живые яркие образы автору не хватило ни умения, ни интереса к созданным им самим героям. Они все для автора - случайные люди, подвернувшиеся в памяти, как на узкой тропке, когда понадобилось написать хоть что-нибудь этакое, диссидентское. Но на ум кроме полудетских воспоминаний ничего более подходящего не пришло. Настоящую трагедию людей, связавших свою жизнь с церковью, увязших в этом с семьями, со всем своим бытом, и не сумевших ни жить в церкви, ни расстаться с нею, это автору показать совсем не удалось. Каждая отдельно взятая историйка - прописана кое-как, что называется, на скору руку. Неубедительны мотивы поступков героев, да и героев нет - так, бледные тени, едва набросанные невнятными штрихами. И в каждом случае автор морализаторствует, не размышляет, а выносит приговоры, клеймит или откровенно жалеет. Все персонажи, по мнению, автора, скорбны умом. Если не неофиты, то откровенно одержимы каким-либо маньячеством. И слабы. Просто тростиночки, качающиеся на ветру. Их бы пожалеть, им бы подпорочку. Но автор не сочувствует им слабеньким, скорбненьким (так сказать, умалишенненьким). Он их попросту презирает. Всех до единого. Любит в этом романе автор единственно себя, шагнувшего с церковного порога да сразу в алтарь. Да не абы какой, а прямо в Храм Христа Спасителя. А оттуда, видимо, и выше, к самым небесам, откуда зрит и судит. Collapse )

Так обезьяна или Адам?

Мой давний хороший знакомый по ЖЖ Александр Храмов (na_krau) только что выпустил свою книгу "Обезьяна и Адам", презентация которой была 27 февраля в КЦ на Покровке, на которую он меня и пригласил. Как раз перед этим я ознакомился с написанным автором от начала до конца, после чего, конечно же, решил прийти. Поскольку в последние годы между православными-креационистами и православными-эволюционистами происходит порой нешуточная полемика, то книга Александра, притом биолога и палеонтолога по профессии, как раз весьма в эту тему. Конечно же, все спорные вопросы охватить детально на 200 с небольшим страницах в научно-популярном издании, предназначенном для широкого читателя, просто невозможно. Но предложить и пригласить вдумчиво поразмышлять над поставленными проблемами - вполне!

Очевидное достоинство книги - читается очень легко, на одном дыхании (Елена Садовникова, иммунолог по образованию и многолетней работе в Англии, а ныне председатель Фонда митр. Антония Сурожского, присутствовавшая на презентации, в частном обмене мнениями сравнила книгу с детективом, что совершенно верно, в хорошем смысле этого слова). Если бы она была написана в академическом стиле со множеством ссылок по каждому утверждению (ссылок в книге, впрочем, вполне достаточно, на мой взгляд), то вряд ли её кто-нибудь решился бы прочесть от начала до конца. С другой стороны, в таком стиле неизбежны некоторые упрощения, и несомненно, что в дальнейшем появится еще много разных книг на эту же тему, дополняющих и развивающих эту тему, каких много уже выходило на Западе. Может быть, эта книга даже и инициирует их появление, кто знает?
Collapse )

Россия как вечный март

9 января в КЦ на Покровке была презентация последнего поэтического сборника Александра Зорина ("Март отзывчивый, март безутешный"), автора многих книг, поэтических и прозаических, начиная с 1960-х годов. Последние лет семь я имею честь быть не просто знакомым с ним лично, но даже дружить с его семьей. Он был близок к отцу Александру Меню, и его книга "Ангел-чернорабочий" о нем - одна из самых лучших и проникновенных, какие были написаны об о. Александре, на мой взгляд, а написаны были о нем уже десятки разных книг.
Обычно книги стихов я читаю не подряд, а выборочно, открывая на любой странице. Видимо, из-за этого я не сразу смог понять, почему автор именно так озаглавил свой сборник. Ведь в нем стихотворение о марте помещено одним из первых! Почему вдруг "март", притом ещё "отзывчивый" и одновременно "безутешный", тогда как в других стихах поэта в этом же сборнике гораздо чаще упоминаются другие месяцы - "В октябре смертоносные дни...", "7 ноября 2013 года", "Пушкинская площадь. День России 12 июня 2017 года", "Разверзлись ноябрьские хляби...", "В ожидании бабьего лета мой заветный сентябрь отошёл...", "Вот и август подошел, тихо отворил калитку..."
Стихотворение о марте стоит поместить здесь полностью:

Снова март чудодейственный призван
Жизнь вдохнуть в запечатанный гроб.
Лес ликующим солнцем пронизан.
Дышит волей горбатый сугроб.

Всюду блещут алмазные грани
Затаившейся близкой страды.
Жаль, однако – вокруг поселяне
Оставляют иные следы.
Collapse )

Памяти пророка

Вокруг великой личности всегда велись и будут вестись споры. Человек подобного масштаба может вызывать непонимание, недоумение, даже неприятие по самым разным причинам. В том числе и из чувства зависти, соперничества среди некоторых коллег по перу. Или просто из желания выделиться, быть услышанным, возвыситься в тени великого человека? Как по Крылову примерно: «Ай, моська, знать она сильна, что лает на слона»…

Вспоминаю, что сама кончина Александра Солженицына 10 лет назад (он немного не дожил до своего 90-летия) вызвала лишь повод у некоторых подобных людей позубоскалить и позлорадствовать. Но все подобные выпады, разумеется, мимо цели; они немощны и смешны. Если заслуживает внимания критика взглядов писателя, то со стороны личностей не меньшего масштаба и дарования. Каким был, например, отец Александр Шмеман, хорошо знавший и любивший А.И. и в то же время не скрывавший определенных разногласий с ним.

Вот отрывки из его «Дневников».

«Мне же кажется, вернее — я убежден, что если исходным целительным у Солженицына был его «антиидеологизм» (см. мою «Зрячую любовь»), то теперь он постепенно сам начинает опутывать себя «идеологией», и в этом я вижу огромную опасность. Для меня зло — прежде всего в самой идеологии, в ее неизбежном редукционизме и в неизбежности для нее всякую другую идеологию отождествлять со злом, а себя с добром и истиной, тогда как Истина и Добро всегда «трансцендентны». Идеология — это всегда идолопоклонство, и потому всякая идеология есть зло и родит злодеев… Я воспринял Солженицына как освобождение от идеологизма, отравившего и русское сознание, и мир. Но вот мне начинает казаться, что его самого неудержимо клонит и тянет к кристаллизации собственной идеологии (как анти, так и про). Судьба русских писателей? (Гоголь, Достоевский, Толстой…) Вечный разлад у них между творческой интуицией, сердцем — и разумом, сознанием? Соблазн учительства, а не только пророчества, которое тем и сильно, что не «дидактично»? Метеор, охлаждающийся и каменеющий при спуске в атмосферу, на «низины»? Не знаю, но на сердце скребет, и страшно за этот несомненный, потрясающий дар…»
(Четверг, 14 ноября 1974)
Collapse )