pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Categories:

Памяти Льва Лосева (1937- 7.05.2009)

Лев Лосев (1998 г.)
Лет 20 назад, будучи дома у Льва Прыгунова, нашел у него сборник стихов поэта «Тайный советник», изданный в США (изд-во Эрмитаж, 1987). Стихи произвели непередаваемое впечатление, на грани шока, в лучшем смысле, естественно (тогда в наших журналах в таком духе ничего не публиковали, или только начинали публиковать). Вскоре дерзнул написать в издательство. И через несколько месяцев мне приходит этот самый сборник стихов с письмом от Лосева и дарственной надписью. Где он выразил удивление с благодарностью, отметив, что писал всегда, обращаясь к гипотетическому alter ego, не предполагая, что его стихи могут быть известны кому-то в России. Ну а вскоре его начали печатать в «Знамени» и других литературных журналах. Царство ему Небесное!

Поэт, филолог (наст. фамилия Лифшиц). Родился в 1937 г. Окончил филологический факультет Ленинградского университета, работал в детском журнале "Костер", публиковал стихи для детей. С 1976 г. в США (ныне – штат Вермонт), работал наборщиком-корректором в издательстве «Ардис», с 1979 г. преподавал русскую литературу в Дартмутском колледже в штате Нью-Гэмпшир. Диссертация "Эзопов язык в современной русской литературе", редактор-составитель сборника "Поэтика Иосифа Бродского". Автор семи книг стихов. Лауреат премии "Северная Пальмира" (1996).




в и з и т н а я к а р т о ч к а

НЕТ

Вы русский? Нет, я вирус СПИДа,
как чашка жизнь моя разбита,
я пьянь на выходных ролях,
я просто вырос в тех краях.

Вы Лосев? Нет, скорее Лифшиц,
мудак, влюблявшийся в отличниц,
в очаровательных зануд
с чернильным пятнышком вот тут.

Вы человек? Нет, я осколок,
голландской печки черепок –
запруда, мельница, проселок...
а что там дальше, знает Бог.



АВТОПОРТРЕТ С РАСТЕНИЕМ

Засим я себя нарисую в укропном венце,
с листочком для крепости черносмородным на нижнем конце.
Я крепкий огурчик. Я даже не сорван пока.
Амурчик над темечком пляшет еще гопака.
Вот свиток развернут, на коем начертан чертог,
где я обучал иноземца читать между строк.
(И было неведомо мне, дураку,
что мой иноземец читать не умеет строку.)
Гляжу на нетолстую пачку оставшихся дней.
Так чем же займемся? Займемся пусканьем корней.
Растенье в цветочках? Растенье, ушедшее в плеть?
На цветоплетенье почти неприлично глядеть!
Запустим-ка корни в подзол иностранной земли,
чтоб шар этот черный они бы насквозь проросли,
чтоб вылезли, если не клейким листочком в земле земляков,
хоть тощим росточком
средь трещин асфальта, окурков, обрывков, плевков.

ГОРОДСКОЙ ПЕЙЗАЖ

Не пригороды, а причитания: охты, лахты.
После получасового полета
под мост уплывает плевок.

Все, что осталось от гангутского флота –
дрянноватый дредноут плавучей гауптвахты
и ресторан-поплавок.

Еще сохранилось два-три причала,
у моряков кривая походка,
у набережных адмиральские имена.

Но в трюме жалобно поплескивает водка,
море окончательно измельчало,
экспедиция отменена.

«Гибель эскадры». «Стерегущий». «Варяг».
Самопотоплением
славятся русские корабелы.

Прогноз не побалует потеплением.
Афиши аннонсируют ужасный брак
«Голого короля» и «Снежной королевы».


***
Поэт есть перегной, в нем мертвые слова
сочатся, лопаясь, то щелочно, то кисло,
звук избавляется от смысла, а
аз, буки и т.д. обнажены, как числа.

улыбка тленная уста его свела,
и мысль последняя, как корешок, повисла.
Потом личинка лярвочку прогрызла,
бактерия дите произвела.

Поэт есть перегной.
В нем все пути зерна,
то дождик мочит их, то солнце прогревает.

Потом идет зима,
и белой пеленой
пустое поле покрывает.

БАСНЯ

Один филолог
взбесился и вообразил, что он биолог,
стал изучать язык дубов и ёлок.
«И корни, и кора, и прочее мочало –
что б это означало?»
Природе ставил он любое лыко в строку.
Не проходило и денька,
Чтоб на жаргоне ДНК
Он ьы не пробовал интервьюировать сороку,
ромашку иль гниющее бревно.
Природе было все равно.
Она могла мычать, могла молчать,
как будто нечего ей было означать,
как будто ей, природе, все равно –
поете вы ее иль на нее плюете.
Природа, как часы, заведена.

Мораль? Ах, да, мораль. Да ведь она,
как и грамматика, отсутствует в природе.

ПОЛЕМИКА

Нет, лишь случайные черты
прекрасны в этом страшном мире,
где конвоиры скалят рты
и ставят нас на все четыре.

Внезапный в тучах перерыв,
неправильная строчка Блока,
советской песенки мотив
среди кварталов шлакоблока.

ЛЕВЛОСЕВ

Левлосев не поэт, не кифаред.
Он маринист, он велимировед,
бродскист в очках и с реденькой бородкой,
он осиполог с сиплой глоткой,
он пахнет водкой,
он порет бред.

Левлосевлосевлосевлосевон-
онононононононон иуда,
он предал Русь, он предает Сион,
он пьет лосьон,
не отличает добра от худа,
он никогда не знает, что откуда,
хоть слышал звон.

Он аннофил, он александроман,
федоролюб, переходя на прозу,
его не станет написать роман,
а там статью по важному вопросу –
держи карман!

Он слышит звон,
как будто кто казнен
там, где солома якобы едома,
но то не колокол, то телефон,
он не подходит, его нет дома.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments