pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

В продолжение темы об исповеди. Письмо одного прихожанина.

…От первого вопроса, который я не очень успешно пытался задать Вам на прошлой встрече, в два подхода я практически оказываюсь за воротами церкви.
1. Зачем идти на исповедь в церковь, если человек исповедует свой грех перед Богом сразу же после его совершения или не сразу, но, по крайней мере, до (то есть вне) исповеди? Выходит, что человек должен вербализовать перед священником то, о чем он уже помолился Богу и может быть почувствовал облегчение. С другой стороны, если человек не чувствует угрызений совести, то перечисление на исповеди своих проступков, наверное, не возымеет эффекта (если не считать чудес в этой связи, конечно). Вот и получается при таком раскладе, что исповедь наиболее востребована в том случае, когда человек непосредственно в процессе ее осознает и раскаивается в своих грехах. А это очень непростая задача как для священника, так и исповедника, хотя, конечно, у Бога все возможно.
Ответы, которые я даю себе на этот вопрос, не вполне устраивают меня:
а) Исповедоваться нужно, потому что на исповеди «помехи» между Богом и человеком, в том числе при посредстве молитвы священника, нивелируются в большей степени, чем при непосредственном обращении человека к Богу, и действенность раскаяния повышается.
б) Исповедоваться нужно, так как исповедь в церкви как бы «закрепляет» раскаяние человека.
в) Так как исповедь, как таинство, дает человеку сверхъестественные силы для изменения к лучшему.
г) Исповедь заставляет человека смиряться в силу того, что человек открыто исповедует свои проступки в присутствии другого человека (священника) как бы не было ему при этом стыдно.
д) В конце концов на исповеди (в нашем случае в очереди не исповедь) человек просто имеет возможность остановиться, подумать, рассмотреть спокойно свое поведение. Хотя эта версия не очень согласуется с идеей, что к исповеди нужно готовиться.
2. Вы говорите, что если у человека нет тяжких грехов, собственно исповедь не нужна, достаточно получить благословение на Причастие. А в чем его смысл? Является ли оно обязательным перед каждым Причастием? А если я приступлю к Причастию без благословения? Не «не рассуждая о Теле и Крови Христовой», а без благословения? А ведь прежде священники отлучали от Причастия на какое-то, порой длительное время. Нет ли в этом некоторой узурпации Тела и Крови Христовой со стороны церкви? В воображении живо рисуется картина: я подхожу к Чаше – священник спрашивает меня, был ли я на исповеди – я отвечаю, что не был – на Причастие я могу не рассчитывать.
3. А ведь были времена, насколько я понимаю, когда христиане в значительно меньшей степени задавались внешней, процедурной стороной Евхаристии. Придерживались, как говорят бухгалтеры, «приоритета содержания над формой». И вот я уже задаю себе почти еретический вопрос, что будет если я помолюсь, преломлю хлеб, возьму вино и причащусь в домашних условиях?

Вы знаете, отец Филипп, сложно было представить ранее, что такие мысли я мог бы рассматривать серьезно. Но не исключено, что это естественно, то есть своего рода переход от церковного неофитства к чему-то более осознанному. И через эти сомнения мне нужно пройти. Что Вы обо всем этом думаете?


Дорогой Д., приветствую Вас. Христос воскресе!

Ваши вопросы не только непростые, но требуют, наверно, целой лекции по данной теме с углублением в историю и анализом различных традиций и форм покаяния, существовавших в Церкви за 2000 лет ее истории. Проще было бы сказать: держитесь традиции, не мы ее установили, не нам ее менять или отменять. Ради послушания церковного, и прочая, и прочая. Однако не всех такой вариант ответа устроит, прежде всего тех, кто хочет верить разумно и осмысленно. Вы из таких людей, и я думаю про себя, что тоже таков же. Тем более, что я в свое время тоже задавался примерно такими же вопросами, хотя и не в столь радикальной форме. Однако заранее спешу Вас успокоить – Вы не ставите себя этими вопрошаниями вне Церкви.

Изначально исповедь основывается на известных словах Спасителя апостолам, о которых Вы несомненно в курсе: «Как послал Меня Отец, так Я посылаю вас… Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 21-23). От апостолов по преемству эта власть «вязать и решить», согласно церковному преданию (точнее, наиболее общепринятой точке зрения на это предание), была сообщена епископам как главам церковных общин и пресвитерам как их помощникам. Об этом писалось и пишется в тысячах различных пособий… В более точном переводе читается так: «Если кому отпустите грехи, отпущены им; если на ком удержите, удержаны». Вопрос весь в том, что понимать под грехами и в каких случаях и условиях они отпускаются или удерживаются. И здесь возникают весьма неоднозначные и проблематичные вопросы, в которых и самим священникам подчас с академическим образованием бывает разобраться непросто.

Дело в том, что само таинство покаяния в древности было связано с жизнью в общине. И таких исповедей в современном приходском изводе, как сейчас, не было вовсе. Люди каялись, то есть буквально ОБРАЩАЛИСЬ ко Христу и Церкви через крещение во оставление грехов. И уже жили в Церкви, вкушали Евхаристическую трапезу до конца своей жизни. Если же кто-то из членов общины серьезно согрешал (убийством, прелюбодеянием, воровством, например), то его отлучали от общения и переводили в разряд кающихся, лишая участия в Евхаристии на определенное время, подчас продолжительное. Если таковой отлученный приносил покаяние (исповедовался), то – пред всей общиной. Соответственно, при этой практике ваша абэвэгэдейка (подпункты а-б-в-г-д) –– не имеют никакого значения.

Вот важное свидетельство, дошедшее к нам от младших преемников апостолов, «мужей апостольских», живших в начале периода гонений, выраженное в сочинении «Пастырь» Ерма:

«Господин, я слышал от некоторых учителей, что нет иного покаяния, кроме того, когда сходим в воду и получаем отпущение прежних грехов наших.

— Справедливо ты слышал. Ибо получившему отпущение грехов не должно более грешить, но жить в чистоте. И так как ты обо всем расспрашиваешь, объясню тебе это, не давая повода к заблуждению тем, которые собираются уверовать или только что уверовали в Господа. Они не имеют покаяния во грехах, но имеют отпущение прежних грехов своих. Тем же, которые призваны прежде, положил Господь покаяние, ибо Он сердцеведец, провидящий все, знал слабость людей и великое коварство дьявола, который будет сеять вред и злобу среди рабов Божиих. Поэтому милосердный Господь сжалился над своим созданием и положил покаяние, над которым и дана мне власть. Итак, я говорю тебе, после этого великого и святого призвания, если кто, будучи искушен дьяволом, согрешил, — пусть покается. Если же часто он будет грешить и творить покаяние, — не принесет ему покаяние пользы, ибо с трудом он будет жить с Богом»
(«Заповеди»: 4, III).

То есть, где-то во II в. по Р.Х. появляется т.наз. «второе покаяние» или «второе крещение», в частности, в связи с отпадением от веры и проявлением малодушия в отречении от Христа в период гонений. С одной стороны, «невозможно однажды просвещенных и вкусивших дара небесного и сделавшихся причастниками Духа Св. и вкусивших глагола Божия и сил будущего века и отпадших - опять обновлять покаянием когда они снова распинают в себе Сына Божьего и ругаются Ему» (Евр. 6, 4). И здесь проявлялась власть Церкви удерживать на отпадшем его грех для его же вразумления и лучшего осознания совершенного падения. С другой – начинается разработка покаянной дисциплины, которая снисходит к слабостям и немощам человеческим. Но не все в самой Церкви это приняли, из-за чего произошел, в частности, Монтанистский раскол. Монтан и последовавший за ним известный писатель Тертуллиан оставались на более строгой, ригористичной позиции: Церковь может прощать грехи, но не должна. Затем аналогичная ситуация возникла в середине третьего столетия по поводу отрекшихся от веры. На Соборе 251 г. под председательством св. Киприана Карфагенского постановили о двух способах принятия отпавших, в зависимости от тяжести совершенного греха: на смертном одре в одном случае и после продолжительного периода покаяния в другом. Опять нашлись ригористы, не принявшие эти решения, и так возник Новатианский раскол, и т.д.
Однако в любом случае повторный прием в Церковь совершался не единолично кем-то из епископов, а соборно, общиной. И покаяние приносилось перед общиной. Власть епископа «прощать и разрешать» выражалась не его личной харизмой (саном), а от всей Церкви.

Затем появляются первые пресвитеры-духовники, принимающие исповеди у остальных. По свидетельству древнего историка Церкви Сократа, в том же III веке; по Созомену, в его время, то есть в V в. по Р.Х. Но в любом случае не каждый священник принимал такие исповеди, а только назначенный духовник, как это и до сих пор сохраняется в Греции, например. Были ли эти частные исповеди тогда по существу похожи на наши? Вряд ли – дело касалось скорее всего именно «грехов к смерти», о которых пишет ап. Иоанн Богослов (1 Ин. 5, 16). В остальных случаях можно было вполне исповедовать грехи друг другу, независимо от наличия священного сана, то, о чем пишет ап. Иаков ( «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного» - Иак. 5, 16) или тот же ап. Иоанн в начале своего послания: « Если говорим, что не имеем греха, -- обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» (1 Ин. 1, 8-10). Не забудем, кстати, что в те времена уже большинство населения Византийской империи было христианское, в отличие от современной России, где исповедуется и причащается максимум 3-5 % населения. При нашей ситуации, однако, и несколько священников во многих храмах не справляются с потоком желающих исповеди прихожан, но тогда-то исповедь принимали только назначенные духовники! Значит, не по всякому поводу («подумала плохо, осудила, пост нарушила, плохо молюсь» и т.д. и т.п.), а только ввиду особо отягчающих обстоятельств, ставивших согрешившего вне Церкви. Кстати, и до сих пор в одной из разрешительных молитв, читаемых священником, говорится: «примири и соедини его святей Твоей Церкви, о Христе Иисусе Господе нашем». Дурные мысли и отдельные бытовые повседневные срывы еще не ставят согрешающего христианина вне Церкви, и, следовательно, разрешительной молитвы в таком случае и не требуется…

Тогда что же фактически означают наши современные исповеди и к чему они ведут? В самом лучшем варианте это может быть просто общение со священником в отсутствии общинности в городском храме как таковой. Где приходящий советуется, делится сомнениями, просит совета и т.д. Но исповеди как таинства с разрешительной молитвой при этом не требуется. Второй вариант таких исповедей для новоначальных – это начало или продолжение их катехизации, воцерковления. Ну а в худшем случае здесь утверждается формализм, ветхозаветное законничество и клерикализм, наследие позднего средневековья, когда церковная жизнь вошла в определенное заданное разработанное русло с развитой системой обрядов и предписаний, и когда духовенство для самих себя сохранило древнюю практику исповедей и причащения, а для остальных ее видоизменило, вплоть до того, что на Западе мирян лишили причащаться Кровью Христа (видимо, боясь, что толпы причастников заденут или опрокинут Чашу?), а на Востоке непосвященные в сан могли не причащаться годами, только лишь внешне присутствуя на Литургии.

Кстати, в книге Левит (гл. 5-я) мы находим некий аналог того, что существует сейчас в нашем церковном быту:

1 Если кто согрешит тем, что слышал голос проклятия и был свидетелем, или видел, или знал, но не объявил, то он понесет на себе грех.
2 Или если прикоснется к чему-нибудь нечистому, или к трупу зверя нечистого, или к трупу скота нечистого, или к трупу гада нечистого, но не знал того, то он нечист и виновен.
3 Или если прикоснется к нечистоте человеческой, какая бы то ни была нечистота, от которой оскверняются, и он не знал того, но после узнает, то он виновен.
4 Или если кто безрассудно устами своими поклянется сделать что-нибудь худое или доброе, какое бы то ни было дело, в котором люди безрассудно клянутся, и он не знал того, но после узнает, то он виновен в том.
5 Если он виновен в чем-нибудь из сих, и исповедается, в чем он согрешил,
6 то пусть принесет Господу за грех свой, которым он согрешил, жертву повинности из мелкого скота, овцу или козу, за грех, и очистит его священник от греха его.
7 Если же он не в состоянии принести овцы, то в повинность за грех свой пусть принесет Господу двух горлиц или двух молодых голубей, одного в жертву за грех, а другого во всесожжение;
8 пусть принесет их к священнику, и [священник] представит прежде ту из сих птиц, которая за грех, и надломит голову ее от шеи ее, но не отделит;
9 и покропит кровью сей жертвы за грех на стену жертвенника, а остальную кровь выцедит к подножию жертвенника: это жертва за грех;
10 а другую употребит во всесожжение по установлению; и так очистит его священник от греха его, которым он согрешил, и прощено будет ему.
11 Если же он не в состоянии принести двух горлиц или двух молодых голубей, пусть принесет за то, что согрешил, десятую часть ефы пшеничной муки в жертву за грех; пусть не льет на нее елея, и ливана пусть не кладет на нее, ибо это жертва за грех;
12 и принесет ее к священнику, а священник возьмет из нее полную горсть в память и сожжет на жертвеннике в жертву Господу: это жертва за грех;
13 и так очистит его священник от греха его, которым он согрешил в котором-нибудь из оных случаев, и прощено будет ему…


Разница, как видите, только в том, что сейчас прихожане не приносят в жертву животных, а приносят самих себя на наши исповеди, зачастую признаваясь в той же «нечистоте» и т.д. Но это возврат в Ветхий Завет в чистом виде!

Ну и по второму пункту. Про благословение на причастие я Вам говорил в самом начале, когда Вы более-менее активно вступали в нашу литургическую жизнь, становясь постоянным нашим прихожанином. Разумеется, это условность, и сейчас такое благословение Вам не требуется – просто, чтобы Вы готовы были к тому, что другой священник может посмотреть на Вас иначе, если Вы с ним столкнетесь, и тогда у Вас есть довод: «А я получил благословение, священник мне разрешил»…

Ну и в заключение, по третьему пункту. Не знаю, что будет, если Вы сам помолитесь, благословите хлеб с вином и совершите, так сказать, Евхаристию самому себе, но я этого делать бы Вам не советовал, сами понимаете… Хотя был случай, описанный в «Луге Духовном», когда дети играли в Евхаристию, произнося литургические молитвы по памяти:

В ОДНОЙ сирийской провинции есть местечко Гонаг. В его окрестностях дети пасли скот. Однажды, когда они играли, кто-то из них предложил отслужить Литургию, как ее совершает батюшка в местной церкви. Дети выбрали между собой одного быть священником, а двух других - диаконами. Нашли один гладкий камень и начали игру: на камень, как на жертвенник, положили хлеб и глиняный кувшин с вином.

"Священник" стал перед жертвенником, а "диаконы" - по сторонам. Во время службы мальчик, служивший за священника, произносил молитвы литургии, а "диаконы" махали поясами, будто рипидами. Дети выбрали священником именно того, кто хорошо знал слова молитв. В их церкви дети во время литургии стояли перед алтарем и первые, после духовенства, причащались святых Таин. Священник же имел обыкновение громко произносить богослужебные молитвы, и дети, часто слыша молитвы, знали многие молитвы наизусть.

Когда дети кончали свою литургию и хотели было разделить хлеб, как это делал их батюшка в церкви, вдруг огонь ниспал с неба, сжег хлеб, глиняный сосуд с вином и даже испепелил самый камень, на котором они служили, так что ничего не осталось. Испуганные дети, попадали на землю и долго лежали, как мертвые, боясь даже шелохнуться.

Родители, удивившись, что дети не возвращаются домой в обычное время, отправились узнать, в чем дело. После розысков они нашли их, наконец, еще лежащими на земле. Дети не узнавали своих родителей и ничего не отвечали на расспросы. Взяв своих детей, родители отнесли каждого к себе домой. Все были в крайнем изумлении, видя детей в таком состоянии оцепенения. Только на следующий день дети стали понемногу приходить в себя. Тогда они рассказали о всем случившемся. Услышав такой странный рассказ, родители пригласили наиболее уважаемых жителей этого селения и пошли на место случившегося чуда.

Потом они поспешили к епископу и все по порядку рассказали ему. Епископ с духовенством тоже отправился на место происшествия. Выслушав от детей еще раз рассказ обо всем и увидев следы небесного огня, епископ постриг детей в иноки и на самом месте устроил монастырь. На месте, куда ниспал огонь, был построен храм и поставлен святой жертвенник. Поразительное знамение свидетельствует о величии таинства Евхаристии и о силе ее молитв.

Примечание: В истории Церкви известно несколько подобных случаев совершения Евхаристии мирянами. Вероятно, чтобы прислуживающие в алтаре не заучивали Евхаристических молитв, в современной практике священники читают эти молитвы тайно.


Видимо, это устрашающее чудо было явлено с целью показать, что Евхаристия – настолько великое и серьезное священнодействие, что совершать ее призван не кто попало, а тот, кто поставлен Церковью на это, как это и было с самого начала.
По мнению священномученика Игнатия, еп. Антиохийского, младшего современника ап. Иоанна Богослова,
«как Господь без Отца, по своему единению с Ним, ничего не делал ни Сам Собою, ни чрез апостолов, так и вы ничего не делайте без епископа и пресвитеров. Не думайте, чтобы вышло что-либо похвальное у вас, если будете делать это сами по себе; но в общем собрании да будет у вас одна молитва, одно прошение, один ум, одна надежда в любви и в радости непорочной. Един Иисус Христос, и лучше Его нет ничего. Поэтому все вы составляйте из себя как бы один храм Божий, как бы один жертвенник, как бы одного Иисуса Христа, Который изшел от Единого Отца и в Едином пребывает, и к Нему Единому отошел» (Магнезийцам, VII). Евхаристическая трапеза – таинство СОБРАНИЯ Церкви, и никак иначе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments