pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Дополнение к последней статье игум. Петра

http://igpetr.livejournal.com/5524.html

Да, общинная жизнь у нас как-то не очень складывается. Но почему? Я уже писал, что с некоторых пор в России процветает индивидуализм еще больше и масштабнее, чем где-либо еще.
Остается лишь процитировать свои собственные мысли, опубликованные ранее.

Русские крайне плохо способны к самоорганизации, среди нас крайне низко развита общественная солидарность. Первые славянофилы когда-то рассуждали об общинном складе жизни народа, его соборности в противовес западному индивидуализму, эгоцентричности и «атомарности» западного человека. Не знаю, что у них соответствовало истине на тот момент, а что было выдачей желаемого за действительное и существовало скорее в их воображении. Само понятие соборности — замечательное. Но соборность никак не возможна без взаимовыручки и общественной солидарности, а между тем именно ее-то и меньше всего видишь в российской жизни.

«Своя рубашка ближе к телу», «моя хата с краю — ничего не знаю» — это типично русские поговорки, отражающие какие-то глубинные черты, свойственные многим из нас. К этому прибавляется присущая многим «русская лень» и безинициативность. В грубоватом просторечии — «пофигизм». В той ситуации в масштабах страны, когда французы или итальянцы давно бы вышли на улицы или устроили забастовки, русские как ни в чем не бывало молчат в общей массе, а пишет или выходит с протестами весьма небольшое число людей. Это долготерпение отнюдь не христианского свойства — скорее, оно именно от равнодушия, лени и безволия. Но я не могу порицать таких людей, поскольку сам часто бываю такой же... Мне легче стерпеть какой-то личный бытовой и прочий дискомфорт, нежели сделать усилие и потратить время на то, чтобы попытаться устранить его! Часто слышишь слова: «А что можно изменить? Да это бесполезно!» Но если так заранее себя настраивать, то в самом деле будет бесполезно, учитывая, что один кто-то будет биться, а все остальные только наблюдать, чем все окончится... Среди русских сейчас индивидуализма куда больше, чем в Европе, где есть устойчивые традиции самоуправления и взаимовыручки, и именно русский индивидуализм в отсутствие солидарности как раз может приводить к рецидивам государственного тоталитаризма. Поскольку в любом народе есть люди волевого склада, склонные руководить и властвовать. Но там, где взаимная солидарность с самоуправлением развита, власть неизбежно ограничивается, делится и поставляется на службу обществу. Там, где большинство держится по принципу «каждый за себя», поодиночке и в равнодушной безинициатив-ности, все становятся более уязвимыми перед произволом и беззаконием чиновничества, милиции и других госслужб. Сюда же можно отнести правовой нигилизм. О законах, повсеместно нарушаемых, поскольку часто трудно исполнимых и составляемых не без этого умысла, вспоминают только тогда, когда человек слишком выделился, нарушив негласные правила игры или личной преданности начальству. «Закон, что дышло, — куда повернул, туда и вышло» — очень русская по сути поговорка. Зависть при этом — весьма отравляющее российскую жизнь качество. Русским бывает свойственно плакать с плачущими, помогать тем, кто в беде, но гораздо меньше — радоваться с радующимися, ценить тех, кто преуспевает в творчестве, науке, бизнесе, кто чем-то выделяется и тем самым бьет по самолюбию тех, кто преуспел меньше.

Безличный советский коллективизм явился обратной стороной русского индивидуализма. Поскольку свою волю стране и народу в целом сумели навязать энергичные и инициативные люди, фанатичные и беспринципные, за которыми послушное разрозненное большинство пошло по самым разным причинам: либо от того же безволия, либо от нежелания думать и готовности довольствоваться простыми рецептами-штампами с добровольным отказом от собственной инициативы (с этим связано извечное желание порядка и доброго, но сильного царя, который бы все устроил, только самим ни в чем бы не участвовать), либо от боязни за себя и свои семьи, положение, карьеру...

Русские способны к самоорганизации только в экстремальных, критических ситуациях. Как в 1812 или 1941 году, перед лицом общей беды и опасности. Поэтому для оздоровления внутрироссий-ской обстановки наверняка еще будут попущены Провидением встряски в масштабе всей страны. В более-менее сносное и мирное время русские интеллигенты скорее склонны выяснять отношения между собой, кто больше прав, спорить о второстепенных вещах, делая вид при этом, что они-то наиболее главные, и дробиться, дробиться на партии, группировки, представляя собой всю ту же разрозненную хаотичную массу. Вспоминаются слова поэта Юрия Кублановского, напи­санные около 20 лет назад в парижской «Русской Мысли»: «Грызутся правые — левые, левые — правые, грызутся на пепелище после нашествия».

Нынешняя общецерковная ситуация является тем же следствием российского менталитета. Ужасаешься разобщенности нашего духовенства, и нет ничего удивительного, что и прихожане в храмах столь сильно разобщены, и так мало настоящих христианских общин и братств. Именно на почве русского безволия и безинициативности становится понятным, почему в нашей церковности оказался столь востребованным принцип послушания — духовнику, настоятелю, архиерею — доходящего до грубого подавления и наказуемой инициативы, или воспроизводятся в многочисленных вариациях слова апостола Павла «нет власти, аще не от Бога». Везде слышишь о пользе отречения от своей воли. Но это отречение, на которое многие послушно идут — от того же природного безволия. Чтобы по-настоящему от чего-то отречься, в целях собственной аскезы и тренировки воли и ради пользы того, кому ты вполне доверяешь, ради любви к этому человеку, надо уже иметь свою волю, свои убеждения. Принцип послушания всегда разумен для общей координации действий, но это касается любой земной организации, где есть более опытные и компетентные специалисты своего дела, а есть начинающие... Но уж ни в коем случае не допустимо отрекаться от своей воли в пользу эгоистичных, шкурных интересов кого бы то ни было, какой бы он пост ни занимал и какой бы сан ни имел!


Кстати, насчет разобщенности и недружности духовенства в нашей церковной среде - отдельный вопрос, требующий своего исследования. За него еще никто вроде и не брался! Редко где можно встретить в многоштатных приходах простую ровную и дружественную обстановку среди служителей алтаря или их помощников. В нашем храме, слава Богу, нет с этим проблем. Но даже и в этой ситуации мы все равно остаемся в некотором роде разобщенными и самими по себе, вне храмовых стен. У каждого батюшки семья, по трое-четверо детей, так что в свободное от богослужения время ни с кем особенно и не встретишься в непринужденной обстановке, "без галстуков", так сказать... А ведь такие встречи иной раз не только располагают к дальнейшему общению, но и позволяют узнать человека с новой приятной стороны! Поскольку на самих богослужениях или требах после них когда еще пообщаешься? Только немного на трапезах, и все...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments