pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

О приходских исповедях, в пост и не только

О. Сергий Желудков в своих «Литургических заметках» приводит такой довольно типичный пример из приходской практики:

«Со стыдом вспоминаю, как в первые годы священства однажды (в Вербное воскресенье) перед литургией исповедаться у меня пожелала без малого вся церковь. Люди просили общей исповеди, а я тогда проводить ее не умел и отказался, сославшись на запрещение патриарха... И в продолжение нескольких мучительных часов я проводил “индивидуальную исповедь”, о которой, говорю, мне до сих пор стыдно вспомнить. А какая могла бы состояться здесь великолепная общая исповедь!.. Вообще профанация таинства чаще имеет место как раз не в общей, а в индивидуальной исповеди, только это не бывает заметно со стороны».

Хорошо, когда в храме служит не один священник, а несколько – задача в этих случаях намного упрощается. Однако проблема этой заформализованности наших исповедей нисколько не устраняется. Известно, что сложившаяся «русская» практика вызывала острое неудовлетворение у о. Александра Шмемана, который признавался в своих «Дневниках» в следующем:

«Лично я вообще отменил бы частную исповедь, кроме того случая, когда человек совершил очевидный и конкретный грех и исповедует его, а не свои настроения, сомнения, уныния и искушения. А что же делать со всеми этими обычными “состояниями”? Я убежден, что подлинная проповедь есть всегда (о чем бы она ни была) одновременно и ответ на них, и их исцеление. Ибо она всегда есть проповедь о Христе, а все это “снимается” только Христом, знанием о Нем, встречей с Ним, послушанием Ему, любовью к Нему».

Полностью согласен с о. Александром, но с одной поправкой. Приходские исповеди, такие, какие они есть, нельзя отменить не только потому, что на них приходят новоначальные или давно уже не исповедовавшиеся (в тот же Великий пост хотя бы), но прежде всего потому, что такие исповеди фактически представляют собой единственную форму общения священника с прихожанами. Другой-то получается, что и нет! Общинной жизни, братства сейчас редко где найдешь в городском храме, куда приходят люди с разным духовным уровнем, разными запросами и представлениями о вере. Как организовать такую живую жизнь, мало кто себе представляет, а в условиях, когда в воскресный день причащается по 300-500 человек, как у нас в Царицыно (а сейчас может быть и более 500), плюс разные требы после Литургии, то, видимо, ничего принципиально нового не вырисовывается в этих условиях, будь настоятель даже «семи пядей во лбу». Тесные и дружные общины естественны для небольших, в основном сельских или заграничных храмов…

Разумеется, здесь надо отдавать отчет, и священнику, и самим приходящим, что не всегда приходящий на такую исповедь непременно нуждается в исповеди как таинстве с разрешительной молитвой. По заведенному обычаю очень часто это выражается просто в желании причаститься. А люди (постоянные прихожане прежде всего) приучены, что перед причастием надо исповедоваться, вот они и приходят, но что говорить, не всегда уже и представляют (от них же первый – я сам!). Естественно, что на первых порах каждый из нас проходил через осознание своих наиболее отягощающих недугов, или грехов как событий, а в дальнейшем дело касалось уже более тонкого уровня – греха как осознанного состояния. Так вот, признание в подобных своих «состояниях», о которых упомянул Шмеман, это уже не есть собственно исповедь, а скорее откровение помыслов, которое у греков мог выслушивать в монастырях, например, любой опытный старец-монах, даже не имевший священного сана. Когда слушающий священник может что-то посоветовать действенное и практичное, здесь может получиться неплохая духовная беседа. И время для таких бесед-общений наиболее подходит для вечера, скажем, в субботу во второй половине Всенощной или после нее.

Признаюсь честно сам, что я не исповедовался с предыдущего Рождественского поста. И дело не в том, что я «безгрешен»: у меня есть определенные привычки и наклонности, которые я прекрасно знаю за собой и которые я неоднократно уже исповедовал открыто. Конечно же, это не «грехи к смерти», о которых пишет ап. Иоанн Богослов (1 Ин. 5, 17). Ну, допустим, я исповедаю их еще раз духовнику, но что это изменит?... Тем более, что я не чувствую себя готовым построить свою жизнь так, чтобы эти грехи отошли от меня. Не чувствую в себе воли, решимости их перебороть, в чем тоже я грешен, понятное дело. А раз нет, что толку, если я признаюсь в этом еще и еще? Ну и, соответственно, помня о «золотом правиле» - «во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» - я давно уже не побуждаю постоянных прихожан к строго-формальной исповеди. Кто хочет чем-то поделиться, какими-то скорбями, сомнениями, - выслушиваю; на что могу, отвечаю… Стараясь отсылать, когда нет времени, на подобное общение в ту же субботу вечером.

Некоторые прихожанки, правда, смущаются, что в подобных случаях я не покрываю им головы епитрахилью. Я говорю: «Но вы же не исповедовались… Хотите причащаться – причащайтесь!». «Нет, батюшка, ну вы покройте, прочтите молитву-то!». Если попадается упорная, уступаю, дабы не вводить в искушение…

А вообще, очень неплохой вариант общей исповеди нашел у о. Андрея, настоятеля Мадридского прихода. Рекомендую:

http://orthodoxspain.livejournal.com/42979.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments