pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Categories:

Божие и кесарево

"Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" - так ответил Христос на провокативный вопрос, позволительно ли платить подать римскому кесарю или нет.
На личном уровне вроде бы всё более-менее понятно. Христиане как члены Церкви Христа - народ Божий. Как писал апостол Павел, "вы куплены дорогою ценою, не делайтесь рабами человеков" (1 Кор. 7: 23). И уж тем более - рабами каких бы то ни было политических идеологий и режимов!
Но на уровне массовом, церковно-общественном, что есть Божие и что кесарево, решался соответственно уровню и запросам конкретных эпох. Решался очень по-разному, надо отметить!
Лучший анализ, какой мне попадался, это, конечно, статься Н.А. Бердяева "Царство Божие и царство кесаря" (1925 год, 1-й номер журнала "Путь", издававшегося в Париже до 1940 года).
Первый этап жизни ранних христиан в Римской империи - эсхатологическая устремлённость, ожидание конца и нетерпеливое его предвкушение. Стоит ли жениться, выходить замуж, что-то возделывать, разрабатывать, когда скоро конец?.. Но последующим поколениям христиан уже приходилось входить в исторический процесс, полемизировать с разными заблуждениями, отсекать от себя лжеучителей и т.д. Хотя периодически вспыхивавшие гонения ещё не способствовали формированию того, что мы теперь привыкли считать за христианскую культуру или христианскую цивилизацию. А вот начиная с императора Константина стало возникать то и другое.

При этом, как справедливо отмечает Бердяев, Церковь многое потеряла, как и многое приобрела. "Константиновский" период нельзя оценивать как-то однозначно и красить только в один цвет:
""Это есть огромный переворот не только в «мире», в государстве, но и в христианстве, в Церкви. Христианство перестает быть эсхатологическим, христиане не ждут уж скорого конца мира и пришествия Христова. Христианство становится историческим, оно перестраивает себя, подготовляет к активной роли во всемирной истории. Христианство входит в «мир», в историю, приспособляя себя к деятельности в «мире», к завоеваниям в истории. Эта победа куплена была дорогой ценой. Первохристианство с его харизматичностью и эсхатологичностью остается в истории христианства позади, как утерянный рай. Христианству пришлось замарать себя в пыли и грязи земной истории. Оно низошло в низины жизни «мира», выработало себе новые органы для такой жизни"". И тогда начался второй длительный этап церковной истории. Который завершился в разных странах либо 200 с небольшим лет назад, либо около 100 лет назад в советской России. Начало этого этапа невозможно было назвать чистым недоразумением, ибо на него был устойчивый запрос общества в поздней античности. "Со времен Константина Великого Церковь освящает власть не так, как оправдывала она власть языческую, она освящает ее как власть христианскую. Мир становится христианским миром, народы становятся христианскими народами... Христианские народы жили единой верой и единой истиной. Этому единству в вере и истине соответствовало и единство, цельность в строе государства и общества, в характере культуры. Монархии наиболее адекватно выражают эту цельность и это единство. И они священны до тех пор, пока народы верят в их священность. Склад государства и общества целиком определяется религиозными верованиями народа. Формы государственной власти падают, когда падают верования народа, когда нет уже санкции власти в религиозном сознании народа. В этом смысле народный суверенитет остается вечной истиной, он существовал и в древнем Египте. Никакая государственная власть не могла существовать голым насилием. Она всегда держалась верой народа в священность этой власти. Когда в священное значение монархии перестают верить, она превращается в тиранию и начинает разлагаться. Цельность и единство не могут быть принудительными. Внешний строй жизни, историческая плоть государства лишь символизует внутреннюю духовную жизнь народов. И когда во внутренней духовной жизни народов происходят существенные изменения, тогда старая символика падает и нужна новая символика. Царство кесаря всегда есть сфера условной и относительной символики, а не безусловных и неизменных реальностей. Тот роковой процесс новой истории, который именуется секуляризацией, есть лишь правдивое внешнее выражение того, что произошло во внутренней жизни христианского человечества. Секуляризация называет все своими именами. Если государство, право, хозяйство, наука, искусство, мораль, весь быт не христианские в глубочайшем, наиреальнейшем смысле этого слова, то их и не следует называть христианскими. Не должно называть царство кесаря священным, христианским царством, теократией, если в действительности оно мирское, языческое, внехристианское и антихристианское по своей природе."" (там же).

После чего, разумеется, наступил третий этап - отделения Церкви от государства. Опять же, в разных странах этот принцип соблюдается по-своему, где-то очень мягко и почти без разграничений, где-то более жёстко и принципиально. И этот этап нельзя назвать недоразумением - он совершенно закономерен и потому неизбежен! И именно потому, что относительная религиозно-политическая символика нередко выдавалась за неизменный и вечный абсолют, а на определенном этапе выявилась её фальшь, она в конце концов была вытеснена на периферию общественной жизни, став скорее экзотикой, как стали сейчас в современной России последовательные и убежденные монархисты или же сторонники так называемой церковно-государственной "симфонии".

"Свобода человека входит в замысел Божий о Царстве Божием. В исторических христианских теократиях, в восточных и западных, императорских и папских, не было еще в достаточной степени выражено согласие свободы человека на осуществление Царства Божьего, т. е. не было достигнуто реальное преображение жизни. Теократии носили условный и символический характер. В исторической плоти, в царстве кесаря даются знаки, символы, печати Царства Божьего, но само Царство Божие не достигается, реальное просветление и преображение не происходит. Церковь лишь символически освящает царскую власть, кладет христианскую печать на государство и на весь быт человеческий в этом мире. Священное царство кесаря, христианское государство оставалось природным, натуральным царством мира сего, не просветленным и не преображенным, не победившим греха, ветхозаветно-языческим, но как бы окропленным святой водой, в идее подчиненным религиозной цели, полным знаков иного мира, символических прообразов Царства Божьего. Исторические теократии разложились и погибли потому, что они не были реальными теократиями, что в них не преображалась жизнь, не осуществлялось подлинно Царство Божье".

Разумеется, это так, и при чисто человеческих усилиях уже без всяких церквей и монархий построить на земле царство справедливости, равенства и любви среди всех людей тем более было обречено на провал. Власть кесаря в принципе предназначена лишь для того, чтобы не допустить еще большего зла, чем оно имеется в реальности - хаоса, анархии, путаницы и неразберихи, при которых все цели отдельных людей достигаются только по праву силы или лукавой изворотливости. Апостол Павел в 13-й главе к Римлянам потому и писал, что "нет власти не от Бога", или не "под Богом", и "существующие же власти от Бога установлены". В виде общего принципа, что "начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое" (13: 4). Употреблено, кстати, слово "литургос", служитель, однокоренное со словом "литургия", которое у греков и в то время, и сейчас может употребляться отнюдь не только в сакральном смысле, но и в самом обыкновенном - просто работа, функция.
Разумеется, конкретная власть в конкретные моменты истории своё основное предназначение может и не исполнять, и злоупотреблять своими полномочиями. Тогда назревают всякие революции или майданы. Лучше, разумеется, чтобы они не возникали и чтобы никаких поводов для них не было, поскольку всё хорошее и доброе, которое при любой даже отвратительной для многих власти всё равно существует, может ломаться, и время, затраченное для его восстановления, будет в любом случае больше, нежели при постепенном и эволюционном переходе от одного вида власти к другому. И тем более, при той ситуации, когда по отношению к одной и той же власти в обществе могут быть диаметрально противоположные и непримиримые позиции - тогда любое форсированное нарушение хрупкого равновесия может привести в том числе к гражданской войне. Это вечная история с попытками отделить ростки пшеницы от плевел, при которых выдёргивается и то, и другое.

В глобальном масштабе, в общем, мало кто может проницательно мыслить. Сколько охотников порассуждать, что там делается на Западе, в России, в Белоруссии или Украине, а в то же время на лично-семейном уровне или на рабочем месте всегда ли таковые способны разобраться в локальных конфликтах и уладить их? А если нет, то что говорить о разногласиях больших охватов?..

Но для православных христиан, как минимум, важный призыв и в нем же определённый ответ звучит каждый раз на богослужениях: "Сами себя и друг друга, и всю жизнь нашу Христу Богу предадим." Христос неизмеримо выше любого государства и любого политического строя в нем. Но об этом часто и легко многие забывают...
Tags: библия, писание, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments