pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Categories:

"Двадцать лет хожу в храм, а толку нет"

Игум. Петр Мещеринов о потере мотивации для участия в церковных богослужениях.
Можно прослушать хотя бы первые 55 мин. выступления, а дальше идут ответы на вопросы.

Сначала краткий, так сказать, конспект выступления, а потом от себя тоже задам пару вопросов к выступившему.
О Петр уже не первый раз говорит об изъянах в нашей церковной педагогике. То научение, которое современный человек в церковно-приходской среде получает, недостаточно для его духовного возрастания. Предлагается лишь внешний образ воцерковления. Сам ли виноват человек, искренне ищущий Царство Божие и правды его, что не находит в церковной среде Христа? Нет, далеко не всегда так (случаи, когда человек приходит в церковную среду, ища там что-то помимо Христа, что нередко бывает, здесь не рассматриваются). Потому что то, что предлагается человеку, приходящему в церковь, - это смесь. Смесь христианского и общерелигиозного. Все религии предполагают общение с Богом как нечто выделенное, когда жизнь человека делится на сакральную и профанную. При этом языческие религии не скрывают, что решают человеческие проблемы метафизическими средствами. Религия Ветхого Завета тоже содержит некоторый утилитарный момент, но в меньшей степени - там делается больший акцент на любовь к Богу всеми силами и способностями человека. Христос вообще отменил разделение священного и профанного, Он подчеркивал, что на всяком месте Отец ищет поклонения Ему в духе и истине. Это поклонение Христос переместил в сердце человека и вовнутрь, но в то же время и в повседневность.

Перелом от христианского к общерелигиозному происходит в 4-м в. Если рассматривать общерелигиозное как предварительную ступень к христианскому, то это нормально и неизбежно. Но важно железное правило: если христианство сочетается бездумно с общерелигиозным, то последнее берет верх, и христианство в нем "растворяется". Тогда человек может быть "православным", но может не быть христианином. Но может быть также опасность крайностей и перекосов. Если "долой" общерелигиозное, то что ещё останется для многих от собственно христианского, если живых отношений с Христом пока не установилось? Кроме того, проникновение общерелигиозного в христианство способствовало его распространению в мире, и в этом проявился в истории момент промыслительный и положительный. Но в то же время произошла нежелательная смесь с нехристианскими элементами, в частности, с неоплатонизмом. Для неоплатоников Бог - скорее механизм, но не Живой Бог в Библии, Который непонятен и непредсказуем.
Иллюзия или соблазн аскетического делания - что можно этими усилиями взойти к Единому путем умучения тела, голода, лишения сна (заимствование у неоплатоников или пифагорейцев). Эта смесь платонического и христианского осталась в восточной аскетике навсегда.

Очень важно дать в себе место Богу, предать Ему себя полностью в своей немощи - о. Пётр в общих словах называет это аскетикой веры, в отличие от т. наз. "аскетики синергии", где предполагается труд человека в непрестанном покаянном самоанализе и ограничении себя в постах (на практике это часто вырождается в разновидность пелагианской ереси или как минимум полупелагианства). Может, есть опасение впасть в прелесть при уповании на Бога? Да, всегда есть риск (лёгкой жизни никому обещано не было). Но не менее опасно бездумно слушать людей (в нашем случае старцев) без всякого рассуждения, полагаясь на их внешний авторитет. В нашей педагогике не обучают слышать Бога, познавать Его волю, но лишь полагаться на старца и каяться в своих грехах. В непрестанном покаянии можно помнить многие и разнообразные личные грехи, до мельчайших тонкостей и подробностей, и при этом запросто забывать Бога. Отсюда низкий КПД православия. Добавлю от себя, что если в 19-м веке, допустим, еще были харизматические старцы, Оптинские и прочие, знавшие Бога, то в современности гораздо легче попасть к лже-старцу.

Нарушение баланса между христианским и общерелигиозным приводит к тому, что цель христианской жизни полагается в чем-то внешнем, отчужденном от человека. Перемещение акцента изнутри вовне является одной из дезориентаций. В частности, поставление знака равенства между богообщением и богослужением в храме. Нужно отношения с Богом уметь извлекать из всякой рутины. Включая, между прочим, и богослужение, такое, какое оно есть сейчас на приходах. И Евхаристия - вообще-то это одно из важнейших средств, но не цель христианской жизни.

А теперь мои вопросы к выступившему.

Почему, кстати, не работает жизнь по Лествице, Добротолюбию и т.д.? На мой лично взгляд, дело не только в "неоплатонической" аскетике, но в монашеской древности был запрос на вышеестественное или сверхъестественное провождение земной христианской жизни. Была вера, что свою собственную человеческую природу можно хоть частично превзойти во Христе, и отсюда, видимо, разные повествования о чудесах с мучениками под их пытками в их житиях, или утончение плоти монахов, этих "бескровных мучеников", до почти что в самом деле ангельского сверхъестественного и сверхтелесного бытия. Наверно, потому и романтизировался монашеский образ жизни и всяческим образом превозносился, и отсюда его определенная мифологизация. Может потому и не сработал тот образ жизни, которому о. Петр пытался искренне подражать? На мифах долго ведь не проживешь (хотя какое-то время можно). Кому-то во все времена давались какие-то сверхъестественные дары, но это всегда были исключения из правил, которые фактически популяризировали и растиражировали. Вы согласны с этим, о. Петр? Это первый вопрос.

Ко второму вопросу подступлю издалека. В первое тысячелетие развивалась и обогащалась церковь на Востоке, а потом передала эстафету Западной церкви, сама впав в состояние определенного застоя. Протестантизм - не какой-то дефект или отступление от веры, но задание Божие, как отметил о. Петр. Полностью с этим согласен, и сам неоднократно писал примерно так же. НО! Возникает следующий вопрос: почему при таком изобилии духовности в Германии 16-18 веков, от Арндта до Терстегена, это всё не очень удержалось и сохранилось далее, в 19-м и особенно минувшем веке, когда Германия оказалась добычей одного из самых изуверских режимов в истории? К нам постепенно приходит или пришло осознание, допустим, того, что революция 1917-го в России произошла отнюдь не случайно, что это совсем не какое-то досадное недоразумение, но корни её уходят вглубь истории, и историческая церковь в России косвенно ей поспособствовала, а местами и спровоцировала. А что же происходило в Германии в те же самые времена? С. Кьеркегор жил хоть и не в Германии, но в соседней Дании, и очень резко отзывался о лютеранском благочестии его времени (первой половины 19-го века). Что думаете по этому поводу, о. Петр, - куда подевалось всё это пиетистское благочестие?

И еще один вопрос. Современный атеизм и агностицизм - фактически плоды предыдущей христианской цивилизации. Но правомерно ли сделать такой вывод, что умножившееся число внецерковных верующих, или же агностиков или даже как будто нерелигиозных людей, на самом деле тоже - одна из возможных форм христианства в современном мире? Есть даже такой термин, как "анонимное христианство". Я раньше скептически относился к тем, кто говорил о себе, что у него "Бог в душе", но ведь такие люди есть, и они могут и многим христианам дать пример.

Очевидно, что весь христианский мир впал в очень затяжной кризис, и в каждой ветви или деноминации он происходит по-своему. Но это вовсе не плохо. Неисповедимы и непонятны пути Твои, Господи!


Полная запись выступления
Tags: жизнь церковная, люди, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments