pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Георгий Великанов. Год со дня гибели.

Сегодня помянули его на литургии в храме Всемилостивого Спаса в Митино, затем на кладбище, затем на поминках снова в трапезной при храме. Возглавили службу прот. Георгий Бреев (долгое время общий духовник и мой, и покойного Георгия (Гоши, как многие его привыкли звать)) и настоятель храма о. Григорий Геронимус.










Так совпало, что в эти дни многие молятся о единстве христиан во всем мире, и я после литургии и поминок поехал, чтобы принять участие в молитве о единстве христиан в КЦ "Встреча". Неделя о единстве христиан очень популярна в последние десятилетия в Западной Европе, где вместе собираются и католики, и православные, и протестанты. Воистину, покойный Георгий был ярким поборником этого единства - не формального по типу "протокольных" экуменических контактов, а по существу, между разными учениками Христа или теми, кто хочет ими быть, во всех странах и континентах, где бы они ни жили и кем бы ни являлись по своему формальному происхождению и конфессиональной принадлежности.

Приведу отрывок из его статьи от 2016 года - "Другой экуменизм":

""Давайте окинем взглядом историю. В первые три века христианства сами слова «Церковь», «кафолическая», чуть позже «православная» были почти синонимами. Церковь – это и означает единство, и Церковь одна: Una Sancta. Это было настолько очевидной основой веры, что вошло в Никео-Цареградский Символ и стало догматом.

Но вот парадокс: как только в Церкви началась богословская рефлексия, именно догматические споры и стали приводить к разделениям. Вначале локальным. Напряжение вероучительных споров переплеталось с политикой. От Константинополя отделились большие «монофизитские» сообщества — ныне так называемые Ориентальные Церкви, несогласные, в том числе, и с имперской политикой. Можно понять религиозного деятеля русской эмиграции Н.М. Зёрнова, сказавшего: «Вся трагедия Церкви началась со Вселенских Соборов. Они жестко формулировали вещи, которые надо было оставить еще гибкими».

В первом тысячелетии христианской истории еще можно было, со скрипом, с натяжками, утверждать, что Церковь сохраняет видимое единство, несмотря на многочисленные отпадения от нее. Но вот начинается размежевание христианского Востока и христианского Запада. К XIII-XV вв. оно становится таким, что крестоносцы в 1204 г. с редкой жестокостью грабят и убивают жителей христианнейшего Константинополя; русский человек в далекой Московии плюется, завидя польского католического ксендза, и западный четырехконечный крест (одну из форм раннехристианских изображений Креста) называет «латынским крыжем». А в базилике Непорочного Зачатия в Лурде, где каждый камень хранит благодарственную надпись Деве Марии (чаще всего — за исцеление), можно встретить и такую примерно надпись: «Благодарение за обращение восточной схизматчки в истинную Католическую Церковь» (привожу текст по памяти).

И вот теперь мы имеем два крупнейших религиозных сообщества — Католическую и Православную Церкви — и множество более мелких («Восточные нехалкидонские» Церкви, протестантские деноминации), каждое из которых считает именно себя Единой, Святой и Апостольской, Христовой Церковью.

С точки зрения психологии — это маразм. Г.С. Померанц вспоминал, что толчком к его духовному и философскому поиску стал разговор с двумя приятелями в лагере: каждый считал, что он самый умный… Очевидный идиотизм ситуации побудил будущего мыслителя искать выход.

…С точки зрения ранних христиан (если бы они в земной жизни увидели эту картину) — это вопиющее нарушение заповеди Господа. Да, и тогда были мелкие и крупные расколы, но просто масштабы другие: невозможно было представить, что весь христианский мир — одно сплошное поле разделений.

А с нашей точки зрения — это нормально… Мы-то — правильные. Православные. А еретики пусть покаются и вернутся в лоно Единой, Святой, Соборной…

Ведь «у них нет благодати», «нет спасения». Сколько раз приходилось это слышать в православной среде…

Вообще говоря, на этот счет есть две отчетливые и ясные — в силу своей однозначности — точки зрения. Первая, более «традиционная» и с многовековым стажем, утверждает следующий силлогизм: Церковь одна — это Церковь Православная (Католическая) — следовательно, только в ней благодать. «Вне Церкви нет спасения!» — повторяют адепты этого взгляда грозные слова святителя Киприана Карфагенского.

Вторая, полярная первой точка зрения: «все равно, как верить» (обыгрываем название известной в 90-е годы книги о. Андрея Кураева). Все конфессии (экуменизм) или даже религии (суперэкуменизм) ведут к Богу; все они когда-нибудь осознают это и объединятся. И будет нам счастье.

Обе точки зрения объединяет одна общая черта: в каждой из них очень легко беспроблемно существовать. Каждая дает надежную опору. В самом деле, если ты считаешь, что только твоя Церковь спасает — с тобой все в порядке: ты на корабле спасения. А дальше ты либо с тем большей ревностью пытаешься «обратить» других, тех, кто вне корабля плывут на утлых лодочках, либо успокаиваешься на том, что «спасись сам — и вокруг тебя [сами собой] спасутся тысячи». А пока не спасся, достаточно молиться за тех, у кого шансов спастись вообще никаких, если они не придут в твою Церковь. А можно и не молиться. Бог им Судья (или, в другой редакции: «предоставим их милосердию Божию»). Ну, а если ты — «экуменист», тогда тем более все в порядке: догматы — мелочи, только «веруй в Господа Иисуса Христа — и спасешься ты и весь дом твой» (Деян. 16:31), разделенные братья радостно улыбаются, похлопывают друг друга по плечу, удивляясь всему экзотическому в вероисповедании другого.

Помню, как я сам искал ответ, лавируя между двумя этими полюсами… В то время я учился в православной гимназии, очень хорошей, — сами понимаете, какой точки зрения придерживались там. И хотя я никогда не разделял крайне ортодоксальных взглядов, но все же ко всему чужому, «инославному», относился с некоторым недоверием, а точнее, просто неведением.

И вот, я попал во французскую общину Тезе в Бургундии. В лице ее основателя брата Роже Шютца я встретился с подлинной святостью. Да, именно так. Когда, пару лет назад, я написал об этом пост в Фейсбуке, один глубоко верующий человек отреагировал примерно так: «Эх ты… Как же ты еще не понял, что святые есть только в Православной Церкви…». Не понял. И никогда больше не пойму. Потому что видел Свет. На лице католика. Свет любви, смирения и еще одного удивительного качества, которое больше ни у кого в такой мере не встречал — детского, полного изумления и благодарности, доверия Богу.

Больше никогда и никому не поверю, кто будет утверждать, что благодать — только в канонических границах Православной Церкви. Что Бог не работает в жизни остальных христиан (хочется сказать шире — вообще остальных людей, но это вопрос для традиционных верующих еще более сложный и болезненный, чем тот, который мы сейчас обсуждаем). Так может думать лишь тот, кто никогда не общался с живыми представителями «инославия» и судит лишь по учебникам догматического богословия, либо чье общение с «инославными» было поверхностным.

Кстати, о словах. Православный — тот, кто «правильно славит» Бога. Заметьте, не «правильно верует», а правильно молится. Именно такое, хотя и не единственное, понимание этимологии слова стало широко распространенным в православном мире. Если принять это толкование названия нашей конфессии, то оно говорит не о столько о верности правильно сформулированным догматическим истинам, сколько об определенных отношениях с Господом. Как можно «право славить» Бога? Только одним способом: возлюбив Его всем своим существом – сердцем, мыслями, крепостью, эмоциями (Втор. 6:5). Кто дерзнет заявлять, что таких людей нет за пределами исторического тела Православной Церкви? Существуют свидетельства. Можно, конечно, все жития, жизнеописания и мемуары о подвижниках христианского Запада считать ложными, а всех этих людей уличать в прелести — но тогда, как говорится, если факты не соответствуют твоей теории — тем хуже для фактов. По мне, это как если бы человек просто закрыл руками лицо, чтобы не видеть ничего вокруг, а существовать в сконструированной им самим реальности.

Мать Тереза, Арский кюре, Винсент де Поль, Дитрих Бонхеффер, Франциск Ассизский, Максимилиан Кольбе — все эти люди разных эпох обнаруживают своими делами и своей личностью все тот же Свет. Я не могу и не хочу представить себе Церковь без них. Немыслимо оказаться в «православном раю» — и не обнаружить их там, потому что «еретики не спасутся»...

...Это, однако, означает, что т.н. экуменические контакты «на высшем уровне», богословские дискуссии и соглашения, а также декларации взаимной толерантности — не выход. Потому что эти вещи сопряжены с политикой, формализмом и, зачастую, тем релятивизмом в вопросах вероучения, в котором православные фундаменталисты, порой справедливо, упрекают православных «экуменистов». Речь идет не о церковно-политических соглашениях и соглашательствах.

Речь — о Встрече, об Общении в Духе — именно в Нем и никак иначе — с инославными братьями и сестрами, несмотря на наши еще непреодоленные разногласия, и эти разногласия нельзя просто замалчивать. Потому что в таком общении должно осуществляться псаломское: «Милость и истина встретились, правда и мир облобызались». Любовь и милость раскрывает объятия другому, вместе с которым мы предстоим нашему общему Отцу, и та же любовь побуждает к ясному свидетельству (причем не обязательно словесному, чаще молитвенному и «личностному») о полноте вероучительной истины, Предания и духовного опыта. Только апостольское и святоотеческое Предание способно дать оценку любому опыту, похожему и непохожему на наш, и всему подлинному дать свое место в той симфонии славословия — «право-славия», которой призвана быть и действительно станет вся Церковь, когда Она достигнет своей пристани — Царствия, Восьмого Дня. Заметим в скобках, что сама Церковь, достигшая Замысла о себе, неизбежно перестанет быть «структурой»…

И забудьте об экуменизме. Он ни при чем — или, возможно, это слово стало слишком одиозным. Христос не ждет от нас никакого «институционального» единства. Ведь не об этом же Он молился, говоря: «как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:21). Первосвященническая молитва Христа — это стрела, направленная в Вечность, к Восьмому Дню. Она не о том, что происходит «здесь», на нашем земном, падшем, «естественном» уровне. Она — о сверхъестественном. О состоянии, когда «Бог будет все во всем» (1 Кор. 15:28). Но отчасти, сквозь тусклое стекло, мы можем переживать его здесь и теперь. Если откроем сердце преображающему нас воздействию Святого Духа. Только Он это каменное сердце, закрытое от других, патологически склонное к разделению и конфликту, сможет сделать плотяным. Только Он принесет туда любовь Отца и Сына. Только он «охристовит» нас до глубин, до дна. Или, может быть, это сам Иисус спустится в наш внутренний «ад» — раны, страхи и разделенность, — чтобы сделать его «раем» любви Божьей, принимающей всех и каждого как самое родное существо, как «другого меня».""
* * *
Ну а после недавних событий, когда болезненное разделение произошло в самом православном мире между двумя крупнейшими по значимости патриархатами, слова Георгия становятся просто пророческими и еще более злободневными.

Напоследок приведу несколько молитвенных прошений о христианском единстве.

- Прости нас, Господи, что мы присваивали себе право, принадлежащее Тебе, - решать, кто главный или кто - лучший, забывая, что только Ты - безгрешен, что Церковь Твоя свята своими святыми.

- Прости нас, Господи, за наше "не-единство", которое равноценно неверию. Прости, что из-за наших межхристианских разделений тысячи людей не смогли принять Тебя, их жизни пошли неверным, не Твоим путём.

- Прости нас, Господи, за возвеличивание себя и традиции, к которой мы принадлежим, за гордыню, стремление к власти; что нами владела зависть, осуждение - а не любовь, память об обидах и ранах, нанесенных нам другими, а не покаяние в собственных винах; непрощение братьев и оправдание себя.

- Прости нас, Господи, за грех нелюбви к братьям из других христианских семей, грех неузнавания Твоих даров в братьях и красоты Твоего присутствия в них. Прости за неисполнение Твоей заповеди о любви и единстве ("По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою").

- Благодарим Тебя, Господь, за дар тех святых и подвижников, кто посвятил себя служению единству. Это: св. Мария Габриэла, патриарх Афинагор, папа Павел VI, папа Иоанн-Павел II, о. Александр Мень, о. Георгий Чистяков, брат Роже (Шютц)...

- Мать Мария, отец Максимилиан Кольбе, мы просим вас, прошедших весь ужас войны и явивших торжество Христа среди безнадежности, отчаяния и смерти, молиться о прекращении всех войн в нашем мире.

- Святая Тереза из Лизьё, всей жизнью устремлённая к любви Иисуса, молись о наполнении наших сердец Его любовью, которая есть основание всякой любви. В мире, который сходит с ума от ненависти, помоги нам смиренно отдавать себя Иисусу и умножать Его любовь в этом мире.
Tags: in memoriam, богослужение, жизнь церковная, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments