pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Церковный обряд как страховка

Примерно 11 лет назад я писал, вспоминая свой опыт служения в далекой провинции:
"Неистребимо в нашем народе стремление быть крещеными и окрестить своих детей. Но воспринимается это как некий магический ритуал, в результате которого, быть может, Бог соблаговолит к человеку и изменит к нему отношение (при этом свое собственное отношение к Богу и свои представления о Нем пришедший ко крещению чаще всего менять не собирается). Вот и получается, по одному из героев Лескова, «крещеная вера», мало что общего имеющая с православно-христианской. В Забайкалье массовый приток крещаемых запаздывал по сравнению с центром России лет на 5-10, и мне в Чите приходилось крестить за раз и по 40-50 человек. В Балейском районе (село Ильдикан) однажды окрестил за раз 70. Первый год служения я протянул таким образом, пытаясь по ходу таинства что-то донести до пришедших, и очень быстро пришел к той же русификации молитв при крещении, призывая крещаемых молиться вместе со мной. С моими объяснениями весь процесс иногда затягивался часа на два – два с половиной; под конец, особенно в случае мам с младенцами, было видно, что люди ждут конца с нетерпением… Добился от архиерея проведения огласительных бесед со взрослыми, крестными и родителями крещаемых детей; сам стал их проводить. Но множество проблем и это не решало: в Читу немало людей приезжало из райцентров за сотни км именно ради крещения – ну не отправишь же их ни с чем обратно!.. Да и за два часа беседы многие не могли вобрать тот обильный поток информации, который обрушивался на них – спасали лишь распечатки основных молитв и Символа Веры на русском, которые оглашенные брали с собой. Получал я лично и благодарности, и жалобы; где-то и сам был виноват из-за собственной негибкости. Но, в общем, по замечанию приснопамятного о. Сергия Желудкова, нет ничего более соблазнительного и отягощающего для священника, чем наши современные православные крестины! Приходится признать, что это так…"

Сейчас читаю почти слово в слово написанным отцом Федором Людоговским:

...И вот я и спрашиваю себя и других: а совершается ли таинство крещения, если родители младенца являются лишь формальными христианами? Совершается ли таинство брака, если жених и невеста (а чаще — уже вполне себе муж и жена) просто решили поучаствовать в красивом обряде? Совершается ли таинство священства, если «аксиос» поёт лишь хор, а люди — как присутствующие на архиерейском богослужении, так и прихожане того храма, куда будет определен ставленник, — видят его впервые и не имеют достаточных оснований для подтверждения нужных достоинств поставляемого клирика? (А если — такое ведь бывало — народ как раз знает достаточно много о ставленнике и кричит «анаксиос», а хиротония продолжается как ни в чем ни бывало?) Совершается ли таинство евхаристии, если участники таинства не слышат важнейших молитв, а некоторые вообще не вполне понимают, что именно здесь происходит?

Сделаем еще один шаг. А что вообще мы подразумеваем под выражением «таинство совершается»? Оно как-то самой собой совершаетСЯ? Или же оно совершается Богом? Мне представляется, что общепринятым (хотя это обычно и не формулируется в явном виде) является первый вариант. А именно: таинство совершается уже просто в силу того, что правильно поставленный священник произносит надлежащие молитвы (в том числе произносит так называемую тайносовершительную формулу), производит предписанные священнодействия и, для определенных таинств, использует надлежащее вещество (воду, миро, хлеб и вино). От человека же, над которым совершается таинство, по сути дела требуется лишь одно: чтобы он был крещен. То есть — чтобы над ним ранее также было совершено церковное таинство. А от крещаемого, в свою очередь, не требуется практически ничего.

Но в этой картине, как мне видится, есть нескольких существенных изъянов.

Во-первых, священнослужитель здесь — лишь исполнитель, лишенный какой бы то ни было субъектности. Его душевное, духовное состояние никак не влияет на «действенность» таинства: главное, чтоб был соблюден ритуал. Как он живет, во что верит, в чем сомневается, в каких отношениях состоит со своими близкими, с прихожанами, с самим собой, с Богом — всё это выносится за скобки.

Во-вторых, субъектности лишены и другие участники таинства — те, «над кем» оно совершается. Их вера, по сути, никому не важна и не интересна: главное, чтоб человек был крещен и — в идеале — не имел смертных грехов.

И, наконец, в-третьих: в этой чудесной схеме нет Бога. Всё совершается само собой, согласно веками отработанному механизму, по текстам, печатающимся без изменений от столетия к столетию, с уровнем осмысления происходящего не более высоким, а, возможно, существенно более низким, чем это было тысячу или две тысячи лет назад. Шестерёнки крутятся — но где же Бог? Интересуемся ли мы хотя бы иногда, что Он обо всём этом думает, как и в какой степени участвует в том, что совершаетСЯ от Его имени?

А если — возвращаемся ко второму варианту понимания таинств — а если всё же таинства совершает Бог? Точно ли мы уверены в таком случае, что Бог утвердит любое действие, совершенное на земле правильно поставленными Его служителями? Если неверующие родители привели крестить неверующего младенца — Бог послушно проштампует свидетельство о крещении? Если священник увел жену у своего собрата и сослужителя, и все об этом знают, и он по-прежнему возглавляет евхаристическое собрание — в небесной канцелярии поставят галочку и запишут: литургия отслужена, столько-то причастившихся? Если архиерей, пользуясь служебным положением, организовал систему бесперебойной подачи мальчиков для услаждения своей плоти, — то на небесах берут по козырёк и, опустив соблазнительные подробности, фиксируют: сегодня митрополит имярек поставил во пресвитера диакона имярек?

Мне иногда кажется, что мы изгнали Бога из своей жизни, а христианское духовенство превратилось в жреческое сословие, мало чем отличающееся от того, что было по лицу всей земли до пришествия Сына Божия. Бог просто не нужен. Иисус — излишен. «Завтра сожгу Тебя», — говорит Великий инквизитор. И неутомимо сжигает, день за днем.


Да, народная вера многие столетия и даже тысячелетия почти не меняется. Но в христианскую эпоху за это долю ответственности, несомненно, несет и историческая церковь. За революции, антицерковные и антиклерикальные движения - в том числе. Но здесь есть еще одна, как мне кажется, проблема. Люди, не слишком обремененные мировоззренческими вопросами и вообще всякой духовностью (как в положительном понимании, так и в не очень), всё равно хотят подсознательно заручиться некой гарантией, страховкой, так сказать, на будущее. Когда мы, допустим, предпринимаем путешествие за границу, мы можем быть более-менее уверены, что с нами ничего не случится и что страховой полис нам не потребуется, если у нас со здоровьем всё более-менее в порядке. Но для получения визы он все равно дается, так сказать, в нагрузку. А если виза уже есть, то все равно, на всякий случай, страховка многими приобретается. В церковной жизни фактически и крещение, и венчание, и, кстати, отпевание многих нецерковных людей, лишь только формально крещеных, для многих не столько религиозных, сколько по-своему суеверных людей как раз выполняет роль этой самой страховки. Церковь и ее обряды им нужна исключительно в качестве страхового полиса, который, как они сами прекрасно понимают, в их жизни не будет играть в дальнейшем никакой роли, но всё же... для успокоения самих себя надо заручиться страховым полисом, ведь мало ли что...
Tags: жизнь церковная, люди, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments