pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

По следам торжественного празднования 28.07: итоги 30-летнего "церковного возрождения".

Пишет по свежим следам моя давняя знакомая Мария Батова:

""Я про церковное возрождение. Оно было официально объявлено 30 лет назад. Я начала читать Евангелие за два года до того, как это стало разрешено, а крестилась - за год до официального "можно". Тогда, как в эпоху любого младенчества (когда сперва днями рождения считаются месяцы, потом годы, итд), была очень явной разница между 1984 и 1986, или между 1987 и 1988. Особенно прекрасными были годы 1988 - 1990, когда проповедовал о. Александр Мень. Количественно (если измерять часами лекций и томами книг) он успел во много раз меньше условного современного проповедника (иногда кажется, что этот условный проповедник один и тот же: батюшка с телеэкрана, лица меняются, а индивидуальности мало). Качественно - за десятерых, если не больше, учитывая скормные возможности тех лет.

За эти годы было очень много потерь и разочарований, было очень много боли. Такой болью стала для многих из нас травля некоторых священников Церкви Христовой своим же собратьями. Когда это началось - первые публичные письма с просьбами запретить в служении таких-то священников - это был шок, это казалось невозможным. Сейчас времена изменились в том смысле, что кто-то из этих батюшек умер, и его запретить попросту невозможно, а на кого-то перестали обращать внимание.

Я не буду сейчас говорить про всякие важные для репутации церкви в обществе вещи (т.е., совсем не буду: сил нет). Только о сегодняшнем праздновании в Успенском соборе Кремля.

Я, возможно, наивна. Но я действительно не понимаю, почему на Патриаршем служении священники, которых вызвали для молитвы из каждого храма Москвы (к 7.30 в Храм Христа Спасителя, потом трансфер в Кремль, через рамки, с унизительным выворачиванием карманов со звенящей мелочью или ключами) - почему эти священники, молодые и старые, здоровые и больные, простоявшие в духоте в полном облачении несколько часов на ЛИТУРГИИ, были лишены самого главного: причастия.

Некоторые священники падали в обморок от духоты (думаю, что среди них были и диабетики, которым просто нельзя с утра голодать), среди них был и женевский епископ РПЦЗ. Хорошо: не причастили - хотя бы накормите. Нет. Ни причастия, ни хотя бы мало-мальского утоления голода. Никакого обеда для священства.

То-есть, человек должен встать в полшестого-шесть, ничего не есть и не пить, провести на ногах 7-8 часов, потому что праздник, перенести солнцепек, духоту, неучастие в Божественной Литургии, потом пешочком к памятнику, там молебен, потом пешочком в ХХС - и потом как-то волочить ноги восвояси и искать, где бы поесть-попить-полежать (а потом еще всенощное бдение вечером). Это полное отсутствие заботы о людях.

Мой муж диабетик. Ему повезло, что сегодня он перенес эту пытку. Если бы он упал в гипогликемический обморок, мой пост был бы куда жестче. Мой муж никогда и ничего не скажет. Говорю я, как жена, и думаю, что не ошибусь, если скажу, что точно так же обеспокоены и другие жены священников всякий раз, когда происходят такие массовые служения без возможности причаститься. Ради красивой картинки в телевизоре, ради парадного вида в жертву приносится здоровье пастырей Церкви Христовой.

Мне очень нехорошо от такого результата духовного возрождения. Мне всегда казалось, что духовность измеряется вниманием к людям. Во всяком случае, те священники, к которым тянутся люди, именно таковы.

И, да, если уж сравнивать, то сравнивать: большие католические мессы под открытым небом устроены так, что причаститься может не только каждый пастырь (это само собой), но и каждый мирянин. Для этого устроено всё. Очень много чаш, продумана циркуляция народа. Я видела это в видеозаписи и только вздыхала.

Непричащение священников за большими службами - норма. Зачем же тогда приходить на Литургию, если не причашаться? Как же тогда произойдет евхаристия, когда одни люди причащаются, а другие нет - и не потому, что отлучены, а потому что так заведено? Зачем звать на пир, если не угощать? Каноны также воспрещают священникам не причащаться, присутствуя за Божественной Литургией. Почему так устроено? Кому это нужно?

Простите, мне сегодня не очень радостно. Очень хочется дожить до лучших времен, когда то, о чем я говорю, уйдет в прошлое и священники будут стоять на больших службах не для мебели.""

Марии ответило много разного народу, и в их числе о. иеромонах Иоанн Гуайта и пресс-секретарь Святейшего патриарха о. Александр Волков.

Giovanni Guaita:
спасибо, Маша, что написали. От себя хочу кое-что добавить (матушки ведь у меня нет, и если сам не напишу, все потеряется). Ни на какой обед, конечно, я не надеялся (это было бы наивно), мало того, и воды мало кому досталось - но на причастие я очень надеялся (и потому и от воды отказался). Я подошёл к алтарю во время причащения, спросив об этом благочинного. Но, действительно, нас не служащих, а просто стоящих для массовки, не собирались причастить, и мне ОТКАЗАЛИ. Тогда я пошёл причаститься со всем народом Божиим. Перед Чашей некоторые люди подошли ко мне, попросили их поисповедовать. Собрат с Чашей был недоволен, что я так подошёл, однако причастил. Потом долго стояли под солнцем, ожидая молебна. А потом пешком в облачении пошли в ХХС. Я немного отстал от других священников, т.к. подошёл к одному епископу на площади, а потом шёл медленно, т.к. плохо себя почувствовал. Потом дома понял, что получил солнечный удар. Когда подошёл к ХХС, охранник не хотел меня пустить. Представьте себе - я в облачении, одежда, ключи от дома, вещи и деньги в храме, а меня не пускают. Мало того, охранник, который требовал, чтобы я вошёл через верхний храм (!) потому, что «вход здесь закрыт», нахамил и угрожал... Стоящие рядом монахини были в шоке... Я не мог удержаться, увы, и на него стал кричать. Ещё я его сфотографировал (фотографию прилагаю), в конце концов пустил.
Сейчас лежу, не могу уснуть, болит голова, лицо красное от солнца и, наверное, давления. А будильник поставил на 5:00, т.к. завтра в 6:30 начинаю проскомидию...
Не буду писать, что думаю о таком отношении к священникам - не со стороны наглого охранника, а со стороны священноначалия... Это слишком грустно и пагубно для Церкви!


В обсуждение затем вступил о. Александр Волков:
Мария Павловна, дело обстоит немного иначе. Действительно, сегодня на богослужение было собрано небольшое количество московского и подмосковного духовенства. Если Ваш супруг в числе клира Москвы, то в циркуляре, который он получил, не значилось, что будет необходимо быть в полном облачении, а только фелонь, епитрахиль, поручи. То есть можно было сообразить , что никто не заставит человека болящего причащаться. Не стоит выдумывать концлагерь там где его нет. Конечно же, большинство священников, молившихся на службе в облачении, собирались причащаться. И совершенно точно, что всякий священник мог сегодня причаститься в алтаре Успенского собора, там причащали многих из тех, кто был на службе не в числе сослужащих. И если есть сведения, что кто-то не пустил священника причаститься, пусть напишут мне в личку, разберемся. Это недопустимо. Конечно же, такие богослужения всегда достаточно тяжелы. Но это совершенно неотъемлемая часть жизни Церкви. И без участия в них большого числа духовенства невозможно устраивать подобные торжества. Если нужно обьяснить зачем эти службы совершаются, готов это сделать отдельно.

Выворачивать карманы вовсе не унизительно. Унизительно собирать остатки людей с асфальта, если кто-то захочет закричать Аллах Акбар на кремлевской площади. Мы живём в такое время, это не шутки, и никто ещё не растаял от необходимости показать содержимое карманов.

Но, конечно, есть претензии и к организации службы и к отношению к священникам. Впрочем, был трансфер из ххс и обратно. Но благочинным стоит думать о том кого направлять на эти службы, чтобы не было среди духовенства пожилых или больных людей. Организаторам, действительно, стоило бы озаботиться бутербродами с чаем. Здесь Вы совершенно правы. Я постараюсь донести Вашу обеспокоенность до тех, кто отвечает за организацию этой части праздника и уверен, что все будет учтено.

И скажу Вам честно, как человек, которого крестил упоминаемый Вами о. Александр Мень, - мне кажется, что он сейчас радуется там тому что видит здесь. Потому что, если выйти из Фейсбука и уютных московских кафе, то можно запросто увидеть возрождение церковной жизни - это в том числе и возможность сегодняшней службы в Кремле, это и дом для мамы и приют для бомжей у вл. Пантелеимона, это и одновременное строительство десятков храмов в новых районах Москвы, это и наша миссия на Чукотке и Филиппинах. Впрочем, все это не отменяет необходимости заботы о конкретном человеке, в том числе о Вашем супруге. Спасибо, что написали, это важно.

Ему отвечает о. Иоанн Гуайта и Мария Батова.
Giovanni Guaita:
дорогой о. Александр! То, что можно было неслужащим клирикам причаститься в Успенском соборе я, например, слышу впервые, от Вас. Я долго стоял, именно во время причастия, между Успенским собором и открытым алтарем и не видел священников, идущих причаститься. Я получил все циркуляры с подробными объяснениями и знал, что служить не буду. А о причащении неслужащих там ничего нет и благочинные об этом не знают. К сожалению практика НЕПРИЧАЩЕИЯ клириков на патриарших службах - факт, очень печальный.
А хорошо бы донести до Святейшего патриарха и о наглости охранников в ХХС. То, что я сегодня не попал в больницу - это, наверное, чудо.
Самое забавное - завтра, после ранней службы итальянское телевидение просит меня рассказать о духовном возрождении в России...

Мария Батова

1. То есть можно было сообразить , что никто не заставит человека болящего причащаться.

Очень мне нравится тут глагол "заставит". И "можно было сообразить", и Ваши дальнейшие слова звучат высокомерно. Насчет причащения духовенства (точнее - непричащения) БОЛЬШИНСТВО знакомых мне священников, говорят, что НЕПРИЧАЩЕНИЕ - это норма. Что именно для того, чтобы причаститься, надо особенно посуетиться, пошевелиться, а так быть НЕ ДОЛЖНО. Причащение священства должно быть неотъемлемой частью Евхаристии, и никак иначе.

2. Выворачивать карманы вовсе не унизительно. Унизительно собирать остатки людей с асфальта, если кто-то захочет закричать Аллах Акбар на кремлевской площади. Мы живём в такое время, это не шутки, и никто ещё не растаял от необходимости показать содержимое карманов.

Я еще раз повторю, что это именно унизительно. Потому что подозревать священника, что он захочет прокричать "Аллах Акбар" - это паранойя. Ни у одного из священников, честное слово, не было с собой пояса шахида и быть не могло.

3. Но благочинным стоит думать о том кого направлять на эти службы, чтобы не было среди духовенства пожилых или больных людей.

Меня, например, интересует, каково было митр. Ювеналию. Ему вместо себя послать было некого. Омолодиться и оздоровиться не получилось бы при всем желании.

В нашем приходе двое священников. Один пожилой и больной, второй - с простым поповским диабетом.

Но я вынесла из Вашего комментария главное: больным и старым священникам на патриаршей службе не место. Спасибо, ясно. Значит, в другой раз мы будем знать, что можно вместо себя послать медицинскую справку, и все будет хорошо. Так и сделаем.

4. Организаторам, действительно, стоило бы озаботиться бутербродами с чаем. Здесь Вы совершенно правы. Я постараюсь донести Вашу обеспокоенность до тех, кто отвечает за организацию этой части праздника и уверен, что все будет учтено.

ВОТ ЗА ЭТО БОЛЬШОЕ СПАСИБО.
И скажу сразу: поскольку огромный процент духовенства - диабетики, то бутербродов они не едят. Это должна быть НОРМАЛЬНАЯ еда, и не на одной ноге. Горячая и качественная. Например, к очереди к Поясу Богородицы гоняли полевую кухню. Ничто не мешает пригнать полевую кухню с гречкой и пластиковыми тарелками. Это недорогое удовольствие.

5. И скажу Вам честно, как человек, которого крестил упоминаемый Вами о. Александр Мень, - мне кажется, что он сейчас радуется там тому что видит здесь. Потому что, если выйти из Фейсбука и уютных московских кафе, то можно запросто увидеть возрождение церковной жизни - это в том числе и возможность сегодняшней службы в Кремле, это и дом для мамы и приют для бомжей у вл. Пантелеимона, это и одновременное строительство десятков храмов в новых районах Москвы, это и наша миссия на Чукотке и Филиппинах.

Знаете, о. Александр, моя зарплата не позволяет мне бывать часто в уютных московских кафе. В Фейсбуке я также не провожу 24 часа в сутки. Я вообще существо скучное: бываю на службах исключительно в своем храме, на клиросе пою 30 лет, тружусь на благо Церкви Христовой всю свою сознательную жизнь, включая благотворительность. И именно поэтому я не разрешаю Вам говорить со мной как с нашкодившей двоечницей. Вы многого не помните из того, что помню я. Вы не переписывали молитвослов или Писание от руки, потому что негде купить. Вы не получали пропуск на Пасхальную службу от райкома Партии. Извините, мы не в равных весовых категориях: Вы занимаете высокий пост, а я нет. И тем не менее. Мне есть с чем сравнить.

6. Впрочем, все это не отменяет необходимости заботы о конкретном человеке, в том числе о Вашем супруге. Спасибо, что написали, это важно.

Я всю жизнь неизменно думаю, что забота о конкретном человеке - это и есть христианство, а остальное - нет. Миссия на Филиппинах не должна перевешивать заботы о клириках, которые, например, побираются, чтобы провести в храм отопление или электричество, латают крыши церквей, копают картошку на огороде, чтобы как-то выжить (к московским клирикам не относится, но и про Камчатку заговорила не я).
У клириков есть жены и дети. И вот я сегодня, посмотрев на мужа после праздничных торжеств, заплакала от жалости. Я в курсе, что "с креста снимают", но загонять-то туда тоже нехорошо. Своих-то.

И еще. О. Александр бы многому обрадовался. Но, несомненно, многое вызвало бы у него сильную боль. Я не хочу развивать эту тему.

Насчет "не стоит выдумывать концлагерь там, где его нет"... Хм, поразмыслила над Вашей метафорикой. Знаете, мне кажется, это сравнимо. Евхаристия - это насущная пища любого христианина. За последние 30 лет не было почти ни одной Литургии, чтобы я не причастилась, хотя по понятным причинам к священству я не принадлежу. ) Просто меня так научили: Литургия - она для того, чтобы причащаться, и больше не для чего. Если ты стоишь на Литургии и не причащаешься, значит, тебе НЕЛЬЗЯ по каким-то весомым причинам, значит, ты отлучен, несешь епитимию или что-то такое. Характерна Ваша оговорка - "заставить причащаться". Если человек служит, то он евхаристически ориентирован, и стоять и не причащаться - это для него ад. Нормального священника скорее трудно заставить НЕ причащаться. И именно это делается. Больше так нельзя. Надо менять этот порядок.

Ирина Воскресенская:
Отец Александр, простите, но я от многих отцов слышала, что на этих литургиях не причащают священников. Вы говорите, что можно было всем, а вот выше священник говорит, что его в алатре не причастили. "Небольшое количество духовенства".. это прямо вот очень забавно. Не знаю я, что сегодня, но отлично помню, как ВСЁ московское духовенство обязали служить только ранние и явиться на Красную площадь. Были именины патриарха.

Мария Батова:
И, о. Александр, мне несколько раз случалось слышать один термин, который горько, но метко отображает специфику присутствия непричащающегося духовенства на больших торжественных службах. Термин неблагочестивый, но очень в точку: КОРДЕБАЛЕТ. Так вот: кордебалета на Литургии быть не должно. Для Христа каждый - солист.)

Александр Волков:
Обшецерковные службы и другие мероприятия - сложная тема, конечно. Но я услышал вашу озабоченность, она во многом оправдана. Будем изменять то что может быть изменено. Но. На ВСЕХ Патриарших службах причащают мирян всегда, Патриарх лично почти всякий раз, в том числе и вчера. И здесь все кто говорят иное - клевещут на своего Предстоятеля. А если человек в евхаристии видит кордебалет - ему сложно чем-то помочь.

Ирина Воскресенская:
Погодите. Люди видят не в Евхаристии кордебалет, а в том, как эти патриаршие службы чудовищно устроены. Когда духовенство там в качестве мебели, то извините, иначе и не получается.
=========================================================================

Это лишь избранные и наиболее характерные комментарии, по существу и без ругани.
Между тем... В обсуждении не была затронута еще одна болезненная проблема, про которую, скорее всего, не знали.
Было распоряжение также на Крестный ход выделить из каждого храма (по крайней мере в центральном округе, как в других, не знаю) по четырем добровольцам из прихожан, с хоругвями. Добровольцев найти было очень непросто, учитывая отпускное время. Но вроде нашли. Их призвали, как и духовенство, к семи утра к Храму Христа Спасителя, они там простояли до полудня, если не больше, а потом вдруг... их отпускают вообще, говоря, что они участвовать в Крестном ходе вообще не будут, а вместо них пойдут специально выделенные люди...
Кстати, те, кто отдает и высылает по храмам подобные распоряжения, тоже все крайне замотаны и на пределе эмоциональных и человеческих сил. Возникает закономерный вопрос, уже в сто-пятисотый раз за новейшую историю и России, и РПЦ: Я не знаю, зачем, и кому это нужно?...
Tags: богослужение, жуть, свет и тени в Церкви
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments