pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Еще один священник... Перемолотый системой, извергнутый ей, но не сломленный

"...В меру моих сил я нес возлагаемые на меня послушания, совершал богослужение и требы, стараясь не давать повода для публичного порицания ни в пьянстве, ни во властолюбии, ни в сребролюбии, храня супружескую верность и занимаясь воспитанием детей. В то же время я осознаю в той мере, какую дает мне Бог, свою греховность, немощи и несовершенство, и вовсе не ставлю себя выше собратьев по служению. Но осознавая полную ответственность за мою малую Церковь — семью и будучи поставлен перед необходимостью ее защиты от архиерейского произвола, заботами о будущем своих детей, я делаю этот тяжелый для себя выбор, принимая перед лицом Бога все его последствия.

Сослужа с теми священниками, которые в свое время сделали подобный выбор в пользу архиерея и разрушили свои семьи (и каждый раз вина всецело возлагалась на гордую и несмиренную матушку, которая с малолетними детьми не захотела ехать в какую-нибудь глушь, где нет ни школ, ни больниц), став второбрачными и продолжая служение или же без заключения нового брака, я не считаю, что подобное послушание угодно Богу и спасительно для души. Тем более я не считаю, что мой поступок более соблазнителен для верующих, чем подобное продолжение служения. Моя супруга, являя христианское смирение и любовь, следовала за мной и разделяла мои тяготы и горести, выпадавшие на нашу долю вплоть до смерти нашего ребенка несколько лет назад. И я уверен, что и в будущем она всегда будет рядом со мной, что бы ни встретилось на нашем жизненном пути. Но, зная это, я не хочу подобной жертвы от самого любимого мной человека и тем более не хочу приносить в жертву будущее моих детей той церковной системе, которая в лице архиерея и его помощников относится к людям как к расходному материалу и средству для достижения своих целей.

Полное бесправие духовенства, его крепостное состояние и вытекающий из этого архиерейский произвол, целью которого чаще всего становится укрепление собственной власти, запугивание священников, расправа с непокорными и неугодными, и организация системы выкачивания денежных средств с приходов, обрекающая их на деградацию в итоге поставили передо мной эту тяжелую дилемму.

Мой поступок связан вовсе не с недостатками отдельных представителей священноначалия. Идеальных людей и отношений между ними нет, и все мы имеем те или иные слабости. Подобное понимание церковных нестроений и меня до определенного момента мирило с нашей удручающей реальностью. Мой протест направлен именно против той выстроенной системы церковных отношений, которая, по моему мнению, не имеет ничего общего с Евангелием Христа. Оставаясь в ней далее и идя на каждодневные сделки со своей христианской совестью, можно, в конце концов, полностью утратить все свои жизненные принципы и идеалы, нравственно деградировать и прийти к духовному краху. Проявляя же несогласие, на многих примерах я вижу один и тот же финал: то же самое исторжение из церковного служения.

...Когда мне говорят о том, что все это частности, а главное — это Христос, и ради верности Ему стоит смириться, занимаясь только своими обязанностями, то я не понимаю, как можно оставаться верным Христу, ежедневно нарушая верность Его Евангелию, попирая евангельскую правду. И потом с амвона и на светских мероприятиях рассуждать про заповеди и поучать других?! Ведь это же лицемерие, неужели это непонятно, что это нравственно невозможно, недопустимо, когда твоего собрата в это же время смешивают с дерьмом, разрушают все его труды, обрекают на нищету и изгнание. И молчать об этом, но зато пылать праведным гневом, рассказывая об однополых браках в Европе, зная зачастую по именам священников и епископов с подобной ориентацией в своей церкви.

Когда мне говорят о том, что все это не твоего ума дело, а ты служи у престола, миссионерствуй, проповедуй, никто тебе в этом не мешает, то это тоже неправда. Что бы ты ни делал в церковном служении, ты неизбежно утыкаешься в одну и ту же непробиваемую стену.

Одной из саднящих мою душу ран за годы священства стали требы. Если отпевание неверующих еще как-то можно с грехом пополам оправдать (в конце концов это всего лишь молитва о даровании Царства Божия), то крещения и всевозможные освящения становятся чаще всего потаканием обыкновенному язычеству. И ты не можешь этого не делать, потому что или как штатный священник ты обязан это делать за послушание, или как настоятель ты должен на что-то содержать храм и совершать денежный взнос в епархию. Как проповедовать, при этом умалчивая о всем самом важном и болезненном для людей? Как миссионерствовать, скрывая от новообращаемых церковную действительность? Как пастырствовать, зная, что созидание общины на демократических началах, с полными приходскими собраниями, с хозяйственными и финансовыми отчетами на них, с участием прихожан в полноценном решении приходских проблем невозможно? Притом осознавая, что тебя в любой момент могут перевести, а общину бросить на растерзание и уничтожение. Как заниматься социальным служением, когда на приходе невозможно создать никакого бюджетирования с планированием расходных статей на помощь хотя бы членам общины, когда деньги выкачивает епархия? Не раз мне приходилось наблюдать картину, когда приходит в церковную лавку верующая женщина с просьбой помочь ей в тяжелой жизненной ситуации, а ей говорят, что ничем помочь не можем, вот разве что можете что-нибудь взять из пожертвованных вещей. (Зная при этом о новой панагии митрополита с драгоценными камнями, до которых он большой охотник.) Как можно серьезно говорить о развитии воскресной школы, когда на все нужно искать деньги, а за весь труд педагогов расплачиваться лишь «спаси Господи». И как тянуть какие-то просветительские проекты, когда тебя сжирает требоисполнительство и вечный поиск денег? Сколько благих начинаний в нашей епархии захирело или превратилось в чистую показуху! Когда вместо подлинного христианского просвещения, где Евангелие было бы основой жизни верных, постоянно заливается уже давным-давно прокисший компот из обрядоверия, магического отношения к старцам, чудесам, мощам и иконам, начинаешь уже подозревать, что это следствие корыстного интереса.

Внутрицерковная коррупция разрушает, разъедает как кислота всякие христианские отношения. Она учит льстить, завидовать, ненавидеть и пресмыкаться. Уже скучно писать о денежных конвертиках, собираемых митрополитом Пантелеимоном и его свитой с приходов при их посещении, о постоянно растущих денежных взносах в епархию, при полном отсутствии всякой отчетности епархии о собранных средствах. На одном из епархиальных собраний бухгалтер епархии как-то отчитывала настоятелей-задолжников: «Если у вас нет денег, значит вы плохие священники, вы плохо миссионерствуете, не умеете привлекать людей, не умеете работать со спонсорами. Тогда лучше уходите, найдем вам замену». И об этом тоже надо молчать.

...Не раз и не два из уст священноначальствующих мне доводилось слышать сталинскую фразу: «Незаменимых людей у нас нет». (Неужели Христос кому-то из апостолов так мог сказать: «Вы там поусерднее обходите города и веси, а то знаете, незаменимых людей у Меня нет»? Если для Христа незаменимой оказалась та единственная несчастная сотая овца, ради которой Он пошел в адские пропасти и которую Он мог бы заменить 99-ю ничем не отличающихся от нее овец.) И видеть, как в назидательно-воспитательных целях и мирян, и священников, достойных во всех отношениях, посвятивших себя служению Церкви, много потрудившихся и немало достигнувших, делали ничем просто потому, что в чем-то они выражали свое несогласие. Каждый, получающий милости и привилегии от архиерея, знает, что его могут заменить и он может стать ничем. И особое рвение и преданность это порождает в тех, кто всего этого добился не своим умом и способностями, а пресмыкательством и интригами. Можно наблюдать немало этих архиерейских ставленников без образования, благочинных и настоятелей из его свиты, которые прекрасно понимают, что их будущее всецело зависит от воли архиерея, без которой своими собственными силами и способностями они бы в жизни никогда не добились такого положения, власти и денег. И чтобы удержаться на своем месте, они часто готовы пойти на любую подлость. Епископы, поставляя из грязи в князи, тоже в этом заинтересованы, потому что это гарантирует им зависимость подчиненных. А чтобы ее усилить, применяется классический принцип: разделяй и властвуй. В нашей Красноярской епархии это прекрасно видно: разжигаемая сверху вражда между собой благочинных, настоятелей, когда кто-то из них становится мальчиком для битья, а кто-то вдруг осыпается милостями, после чего все меняется. Разделение такое, что не только каждый сидит в своем благочинии как барон в феодальном владении, но и пытаясь продвинуться вперед, старается навредить соседу.

...Все чаще мне приходится слышать перетолковывание образного выражения «воинство Христово» в прямом смысле: Церковь — это армия, и отношения должны строиться по военному образцу. Я год прожил в свое время в казарме и я знаю, что такое армия. Я знаю, почему для священноначальствующих это было бы идеалом: «Приказы исполняются, а не обсуждаются». И я не хочу жить в казарме и все время безмолвно маршировать в ногу.

Я остаюсь, тем не менее, в Церкви, желая продолжить служение веры, зная, что в ней все же пребывает Христос, что он взращивает в ней среди плевел и свою пшеницу. За эти годы я встретил множество простых искренних жертвенных верующих, с которыми я сроднился. Внутренне я отношу себя к «кураевскому призыву»: книги о. Андрея и личное общение с ним в далеком 2006 году после лекции в п. Курагино, его совет поступать в Московскую семинарию перевернули всю мою жизнь сельского учителя. В своих книгах и лекциях он показал для меня удивительную глубину христианской мысли, евангельского учения. Именно зароненное им желание потрудиться на ниве христианского просвещения вдохновили меня на возвращение в Сибирь из Москвы. Реальность оказалась иной. Теплую и благодарную память я храню о крестившем меня о. Александре Васильеве, духовном чаде о. Геннадия Фаста.

Все изложенное не повод для уныния. Праведные в Церкви подобны тончайшей хрупкой паутинке, которая совсем не видна, но стоит на нее упасть лучу божьей правды, как она заискрится. Пока я вижу и встречаю таких людей, я укрепляюсь надеждой..."

(свящ. Олег Курзаков)

Читать полностью...
Tags: жуть, люди, свет и тени в Церкви
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments