pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

В память вечную будет праведник...

Часто бывает так, что масштаб личности человека начинаешь ощущать только после его кончины. И это не обязательно должен быть какой-то известный многим человек - это может быть любой из тех, кто нас окружает, кого мы не очень хорошо знаем, с кем не так близки или пусть часто видим их, но проходим мимо них, не обращая особого внимания. Ну хотя бы простых христиан вокруг нас - не каких-то там сановных и прочих особ, увешенных разными регалиями! Но при этом живых, настоящих, а не чистых профессионалов, для кого церковная среда - лишь средство заработка, а идут они туда иной раз просто потому, что больше работать нигде не смогут, да и не возьмут.
Георгий Великанов, которого отпевали сегодня в храме Всемилостивого Спаса в Митино, был хотя и из профессиональных церковных работников, но в то же время оставался живым и переживал, болел за то дело, которым занимался. Готовился стать священником... Уже пошили для него диаконское облачение. Три с половиной года назад женился - на венчании молилось семь священников из его друзей, а возглавлял торжество прот. Георгий Бреев, много лет бывший и моим духовником тоже, а сегодня возглавивший его отпевание. Ему было 35 лет. Спас какого-то бомжа от надвигавшегося поезда на станции Красногорская, а сам, судя по всему, не увернулся до конца. Поскольку его тело изувечено не было, видимо, получил просто удар, не совместимый с жизнью.
Сегодня весь храм был полон не только на литургии, но и на отпевании было еще больше народу, под полтысячи человек, наверно. За двадцать лет служения я не помню такого количества священников, пришедших на отпевание - их было двадцать! Пришедших именно не по разнарядке, как это бывает, когда кто-то умирает из настоятелей храмов в конкретном благочинии, а по зову сердца, из друзей, которые знали Георгия. Можно вспомнить похороны отца Георгия Чистякова в июне 2007, на которые я тоже приходил помолиться - тогда народу было, конечно, больше (храм Космы вмещает до тысячи, и не меньше тысячи тогда и было), но такого количества священников не было точно! Я его близко не знал, но помню его еще мальчиком в храме в Царицыно в 1990-х, когда там пел, а впоследствии неплохо знал его мать Ольгу, с которой, дай-то Бог, дальше тем более будем поддерживать связь. Но пожилым родителям остаться без единственного сына в этот момент - каков крест...
Смерть человека - действительно кульминация его земной жизни. Только в такие моменты это особенно остро понимаешь. Оказывается, его многие знали в разных храмах, он был такой общительный, и на его похороны пришли в том числе протестанты, с которыми он дружил. Для его супруги Натальи, как она призналась, было совершенно неожиданным такое количество людей, пришедших помянуть ее мужа. Только на Пасху такое бывало в этом храме! Ну и, конечно, хор пел пасхальные песнопения и после отпевания, и при погребении на кладбище. Как и песнопения общины Тэзе, которые Георгий очень любил.
Теперь несколько моих фото с сегодняшних похорон:














Мне Георгий предлагал писать в сообщество http://elitsy.ru/communities/ на евангельские темы, но я твердо не обещал, поскольку находился тогда, года три назад, да и сейчас продолжаю находиться скорее на спаде своей писательской активности. И в общем в самом деле туда ничего так и не написал, просто позабыв об этом...
А вот нижеследующий фрагмент его статьи прекрасно характеризует его самого:

Простите меня, собратья-православные, простите, братья католики: а кто и когда решил, что церковное единство обязательно должно предполагать согласие в вероучительных формулировках? Вы ответите: Вселенские Соборы. Да, те самые, с которых началась «трагедия Церкви». Это не мои слова. Эти слова Н.М. Зернова были с возмущением выслушаны молодым врачом Андреем Блумом — а через десятилетия митрополит Сурожский Антоний во многом соглашался с ними…

Три века Церковь существовала без развитой богословской рефлексии. Она жила опытом. Опытом присутствия Христа, Его Смерти, Его Воскресения, Его пребывания среди нас, когда мы преломляем хлеб и просто вместе молимся, опытом Святого Духа, Пятидесятницей. Этого опыта было достаточно для того, чтобы отдавать свою жизнь за Христа.

Но вот христианство «разрешено». Потом оно становится престижным. И опыта личных отношений каждого и всех вместе с Иисусом оказывается недостаточно для того, чтобы ответить на вопросы философствующих интеллектуалов, несущих на себе массивный багаж античной культуры. Теперь нужно перевести опыт веры на язык философии — только тогда эта вера станет «съедобной» для людей образованных, с умственными запросами.

Но ведь Отцы Церкви первыми утверждали, что Бог в сущности непознаваем, что наш разум — слишком бедный инструмент для того, чтобы Его адекватно описать2. И потом, любое описание — лишь икона. Оно способно стать окном в духовную реальность, но способно и сделать человека рабом слов.

Мы имеем прекрасные словесные «иконы» Христа. Халкидонский догмат — шедевр, и для верующего человека несомненно, что он мог быть создан лишь с содействием Святого Духа. Ну а как быть, если некоторые, по причинам лингвистическим, культурным, политическим, каким угодно еще, не готовы принять именно эту формулировку? Мы называем их монофизитами. Но откройте катехизис «нехалкидонских» ориентальных Церквей — вы увидите там ту же веру в воплощенного Сына Божия, Богочеловека. Просто если православные, действительно, очень точно (насколько это вообще возможно средствами языка) выражают эту тайну в виде догмата о двух природах, то «нехалкидониты» предпочитают, пользуясь формулой свт. Кирилла Александрийского, говорить о «единой сложной» богочелочеческой природе Бога Слова. Не совсем удачно — да. Менее точно и емко — да. Но неужели за этим стоит иной опыт общения со Словом, чем у нас?

Понимаю — эти рассуждения дилетантские. Столько копий сломано теологами! Я немного пытался разобраться — отличается ли вера (а не ее формулировки) у нас и у современных «монофизитских» Церквей, скажем, у коптов. Читал богословские статьи, и свидетельствую: мне, обычному верующему, но все-таки с некоторым богословским образованием, практически ничего в этих высокоинтеллектуальных терминологических спорах непонятно! Значит — непонятно большинству «обычных» верующих. У меня возникло четкое впечатление, что это какие-то игры разума, что люди этим вообще не живут. Это не является реальностью ни «духовной», ни обыденной жизни! Возможно, я ошибаюсь. Но думаю, можно смело утверждать, что так же воспринимает вещи большинство христиан, разбросанных по конфессиям и давно забывших, в чем был когда-то сыр-бор. (Один эрудированный и тонкий священник мне возразил: люди сейчас в принципе не живут богословием, в отличие от IV века, когда на рынках и площадях шли христологические споры… Да, но какова цена этим чисто интеллектуальным дискуссиям? Затрагивают ли они сердце? Меняют ли жизнь? Не зря же свт. Григорий Богослов возмущался ими…).

Можно поставить вопрос принципиально. Насколько вообще мы все живем теми догматами, которые исповедуем как члены своих Церквей? Отражается ли непогрешимость Папы на повседневной жизни рядового католика, на его молитве и участии в Евхаристии? А Филиокве? Что мы об этом знаем?! Является ли исхождение Духа только от Отца, или же от Отца и Сына, реальностью нашей духовной жизни? А если нет — из каких источников, кроме ссылок на авторитеты, мы можем об этом спорить? Правда, В.Н. Лосский или архим. Софроний Сахаров, позиция которого заслуживает пристального внимания хотя бы по той причине, что он был не только богословом, но подвижником и Богосозерцателем, — считали, что вся церковная жизнь Католичества пропитана «филиоквистическим» духом (примат Природы над Лицами в Троице — примат структуры над личностью и действием Святого Духа, — но эту логику непросто понять не-богослову). Однако ведь все равно, кроме отношений католика с Папой — существуют еще его отношения со Христом, осмелюсь предположить, гораздо более важные и определяющие…

А мы, православные? Живем ли мы нашими догматами? Является ли Воплощение, Троица, две природы, воли и действия во Христе, сущность и энергии в Боге — реальностями нашего духовного опыта? А если нет — можем ли мы называть себя подлинно православными? Не должно ли Православие быть «состоянием сердца» в гораздо большей степени, чем «состоянием ума», интеллектуальными убеждениями? В конце концов, «право-славие», по мысли старца Софрония Сахарова, означает «видеть Бога как Он есть и поклоняться Ему достойно Его святости». Кто осмелится применить к себе это утверждение?

Я не хочу сказать, что догматы не нужны. Они очерчивают границы интеллектуального постижения Истины. Они смиряют наш разум. Они открывают ему удивительные горизонты веры и духовного опыта. Но разум – лишь вспомогательный инструмент для того, чтобы помочь сердцу обратиться и преобразиться. Можно иметь «православное» (равно как и «кафолическое» — т.е. вмещающее в себя весь мир) сердце и при этом разумом разделять какие-то догматические заблуждения, принятые в той Церкви, в которой ты родился, крещен и ведешь христианскую жизнь.


Светлая тебе память Георгий! Моли Бога о нас ТАМ. Где нет уже ни болезни, ни печали, ни воздыханий, ни в том числе богословских споров.
Tags: in memoriam, годы, жизнь, люди, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments