pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Как происходил переход к "монархическому епископату"?

Кое-что по этому вопросу проясняет недавно вышедший труд игум. Иннокентия Павлова
"Как жили и во что верили первые христиане" (М., Эксмо 2017).
Процитирую отрывок из этой книги.


В Дидахе ничего не сказано о поставлении/рукоположении апостолами или уполномоченными ими лицами должностных служителей языкохристианских общин, а говорится исключительно об их избрании этими общинами (15. 1). Другое дело, что Павел и/или его помощники, очевидно, практиковали в той же Коринфской церкви возложение рук на избираемых ею епископов и диаконов. И этот обычай потом в ней сохранялся, на что, очевидно, и указывает Климент. Но следует ли из этого, что таким образом епископы, в перспективе именовавшиеся и пресвитерами, наделялись некоей в л а с т ь ю над этой церковью? Ответ на этот вопрос будет безусловно отрицательным. Павел и сам, обладавший у коринфских христиан учительным авторитетом, не берёт, как мы видели, в отношении Коринфской церкви властных функций, призывая её саму во всей своей совокупности выполнять их в качестве царского священства, как это прежде было зафиксировано в Дидахе. Теперь же возвышение пресвитерия над Коринфской церковью, даже если речь идёт лишь об их преимуществах в качестве литургов, вызвало естественный протест тех, кому были дороги начальные обычаи апостола Павла, хотя бы и большинство церковного сообщества приняло нововведение.

Ещё интереснее следующая цитата, на этот раз 37-й главы 1 Клим, поскольку раскрывает уже психологическую причину, по которой языкохристианство, пусть и не без некоторого сопротивления оказавшихся в его среде иудеохристиан и их сторонников, пошло на передачу церковной власти коллегиям старейшин, а затем и епископам-монархам. Климент об этом пишет так:

Итак, братья! Будем всеми силами воинствовать под святыми Его (Господа Иисуса Христа - И.П.) повелениями. Представим себе воинствующих под начальством вождей наших; как стройно, как усердно, как покорно выполняют они приказания. Не все эпархи, не все тысяченачальники, или стоначальники, или пятидесятоначальники и т.д., но каждый в своём чине исполняет приказания царя и полководцев. Ни великие без малых, ни малые без великих не могут существовать. Все они как бы связаны вместе, и это доставляет пользу. Возьмём тело наше: голова без ног ничего не значит, равно и ноги без головы, и малейшие члены в теле нашем нужны и полезны для целого тела; все они согласны и стройным подчинением служат для целого тела.

Полагаю, что данный пасссаж не нуждается в пространном комментарии. Итак, Христос оказывается в данной картине на месте царя/императора, от имени которого в провинциях военную и гражданскую власть осуществляют назначаемые им эпархи. До идеологии монархического епископата, которую мы встретим в большинстве посланий Игнатия Антиохийского, отсюда всего лишь маленький шажок. Но в любом случае ясно одно. К концу 1 века языкохристианским церквам, с одной стороны, численно возросшим, а с другой, "воинствующим" во враждебном им окружении, оказалось психологически удобным принять, казалось бы, чуждую самой природе начальной церкви Христа имперскую модель своего устройства, подогнав под неё известную идею Павла об органическом единстве Церкви как Тела Христова.

Наконец, следует сказать несколько слов об устройстве Римской церкви как во времена Климента, так и в последующие полстолетия или даже больше, до тех пор, пока в ней не утвердился монархический епископат, из которого много позднее вырос институт папства. Мартин Хенгель и Анна Мария Швемер видят показатель этого в "Пастыре" Ерма, написание которого они относят к 120-130 годам, поскольку последний "ещё не знаком с этой институцией". Более того, около 150 года Иустин также не даёт о ней "однозначных свидетельств", лишь упоминая о предстоятеле (ο προεστώς), проповедующем за воскресным богослужением (1-я Апология, 67.4). К этому от себя добавлю ещё один не менее сильный argumentum ex silentio. Страстный идеолог монархического епископата Игнатий Антиохийский, писавший около 110 года или, как полагают М. Хенгель и А.М. Швемер, а также П. Покорны и У. Геккель, между 110 и 114 годами, уделяющий этой теме достаточно места в остальных посланиях, совсем её не касается только в своём послании к Римлянам. В свою очередь В.В. Болотов в своих знаменитых "Лекциях по истории древней церкви" идёт дальше, ссылаясь не только на Поликарпа Смирнского, в послании которого "нигде граница между епископами и пресвитерами не проводится ясно", и уже на обозначенных Ерма и Иустина, но и на Иринея Лионского, писавшего свои знаменитые пять книг "Против ересей" около 180 года.

Даже Ириней, - указывает он в связи с этим, - во время которого различие между епископами и пресвитерами безусловно уже выяснилось, всё ещё, говоря о временах минувших, употребляет выражения "епископ" и "пресвитер" смешанно: перечни предстоятелей церквей он называет то преемством епископов (III.3.1, 2), то преемством пресвитеров (III.2.2). Римские епископы до Виктора называются у него пресвитерами. Поликарп Смирнский - тоже "блаженный пресвитер".


О Викторе в связи с нашей темой - трансформацией строя языкохристианской церкви, следует сказать особо. Он не только был уже в полном смысле епископом-монархом Римской церкви с 186 или 189 года до своей кончины в период между 197 и 201 годами, но и, судя по всему, осознавал себя "преемником Петра", и как "наместник Христа" пытался действовать во вселенском масштабе.
Tags: история, книжная полка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments