pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Весьма рискованное сотрудничество...

Которое может быть устанавливаемо и расширяемо между РПЦ и силовыми структурами по местам как общая закономерность при нынешнем положении приходов и монастырей, а также особенностях политики последних лет. Вот характерный прецедент: по приходам Москвы из канцелярии Московской Патриархии на днях была разослана бумага с ксерокопией письма какого-то полковника внутренней службы Тамбовской обл. в адрес правящего архиерея Тамбовской епархии. В письме полковник дает описание двух разыскиваемых лиц (называются их имена-фамилии, приметы, внешний вид, во что одеты и т.д.), с психическими отклонениями и представляющих "социально-опасный элемент". Указывается, что эти лица могут скрываться в храмах или монастырях, а потому следует настоятельная просьба настоятелям и наместникам сигнализировать об их появлении. Судя по всему, разыскиваемые находятся сейчас за пределами Тамбовской области.

К письму прилагается резолюция архиеп. Арсения, который, ссылаясь на благословение Святейшего патриарха, призывает настоятелей приходов и монастырей Москвы обратить внимание на эту информацию и звонить по соответствующему телефону.

Возникают некоторые вопросы. 1) Зачем вообще нужно втягивать в этот поиск духовенство, прямо или косвенно? 2)Не рискует ли Церковь при подобных прецедентах превратиться в подобие некоего госучреждения в качестве дополнения к МВД или карательной психиатрии? 3) При возможном общем усилении государственного режима и "закручивании гаек" что будет тем священникам за недонесение, которые откажутся идти на такое "сотрудничество"?

Я не спешу, однако, делать однозначные и категоричные выводы хотя бы потому, что жизнь сложна и многообразна, и в ряде случаев контакты священников со следователями и т.п. функционерами могут быть и уместными. По своему опыту сталкивался с той ситуацией, когда родители долго искали своего сына, психически весьма неуравновешенного, который истово молился, совершал поклоны, читал на клиросе, но в пору внутреннего обострения просто уходил из дома надолго, не ставя своих родных в известность и пропадая месяцами, то в каком-нибудь сельском приходе у знакомого батюшки, то в монастыре... Естественно, родители, которых я тоже знал, его искали, используя все возможные средства, и однажды мне пришлось беседовать по поводу этого раба Божия со следователем. У меня не было тогда никаких колебаний, и все, что я мог знать, я говорил.

Нo представим себе, что, допустим, разыскиваемый преступник с точки зрения светского закона сам давно уже одумался и желает переменить свой образ жизни. Что-то сдвинулось в его душе, и он последнюю надежду возлагает на Бога и Его служителей, ища понимания и чистосердечной исповеди. И тут - на тебе... А то ведь могут быть еще и несправедливо подозреваемые или обвиняемые, как могут быть и те "ненормальные" психически, которые на самом деле здоровее многих "нормальных" ( в конце концов, "когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих" - 1 Кор. 1, 21)! Получается, что человек, ища спасения своей души, фактически может придти к ее погибели при разочаровании в том последнем, что он раньше считал дорогим и святым, если у нас станут повторяться, как в дореволюционной России, прецеденты разглашения тайны исповеди в "особо важных случаях", представляющих "угрозу для государства", или еще что-нибудь в этом же духе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments