pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Про смирение и смиренничество (смиреннословие)

Пишет игумен Антоний Логинов в статье "личный религиозный кризис":

""Когда же христианин действительно благодатным образом что-нибудь исполняет, то он либо вообще это не фиксирует, либо ясно, без всякого прописного смиренничества, осознает в себе силу совсем иного порядка и происхождения. Сила эта делает то, что предполагается премудростью Божией, не принудительной обязанностью, а естественным, органичным и желанным для всего человеческого существа. Любовь не надо из себя мучительно выжимать, сдерживая противные ей мысли, желания и чувства: она сама существует внутри и свободно изливается на всё окружающее. А душа человека ясно сознаёт, что всё это происходит не благодаря его заслугам, а несмотря на бесчисленные немощи и страсти, которые становятся ещё злее и агрессивнее, когда гаснет внутренний свет и вновь смыкается тьма внешняя (Мф. 8, 12). В сравнении с этой лёгкой и в то же время великой силой все собственные усилия к доброму представляются лишь жалкими бесплодными, да ещё и тяжкими потугами: "Кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего" (Ин. 15, 5). Воистину, как сказал Сократ, "трудно стать добродетельным, но легко быть добродетельным"...

Однако личное опытное усвоение слов Богооткровения о тщетности самих по себе человеческих усилий в стяжании добродетелей часто приводит к кризису. Из-под ног выскальзывает положительный стимул самосовершенствования. Если успехи в известных науках и ремёслах, как правило, достигаются желанием и трудолюбием, то на духовном поприще... не тут-то было. В какой-то момент все достижения начала религиозной жизни оказываются мнимыми. На человека постепенно обрушиваются те страсти, от которых, как ему казалось, уже наступило освобождение. И нередко начинает он себя видеть даже в худшем духовно-нравственном состоянии, чем был до прихода в Церковь. И хорошо всем знакомая радость от овладения какими-то знаниями и навыками тоже рассеивается на определённом этапе или выпадает, как молочный зуб. Оказывается, что никаких внутренних духовных познаний, никакого подлинного овладения на самом деле просто не состоялось. Но тем не менее кризис, наступающий после боли за постоянные досадные провалы добродетельных усилий, постепенно приближает чуть ли не к главному условию стяжания благодати - д е й с т в и т е л ь н о м у с м и р е н и ю. Имеются в виду, конечно же, не внешние формы смиреннословия и кроткого поведения, а устроение души, состояние сердца. Именно состояние благого разочарования в собственных религиозных силах рождает сокрушённое воздыхание к Богу с упованием исключительно на Его силу. "Ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно" (Мф. 19, 25-26). И вот в какой-то момент, в какой-то мере испытав в себе качественно иной - благодатный - характер исполнения Божественных заповедей, христианин открывает для себя дополнительный смысл собственных безблагодатных потуг на добродетель. Оказывается, что заведомо обречённые на провал волевые усилия не только выражали его устремлённость и желание жить по воле Божией; они же приводят душу к неизбежному, но совершенно необходимому кризису, постепенно отверзающему дверь добродетели, надстоящей над многими иными, - добродетели смиренномудрия.""
Кризис разочарования в собственных успехах по улучшению себя и призрачных духовных победах, как и кризис окончания пира в честь блудного сына, несомненно, ставит душу перед важнейшим водоразделом. Здесь также может последовать глубокий и подчас едва обратимый срыв религиозного устроения. Христианин действительно подводится к грани отчаяния, советующего уем забросить все попытки исправить свою персону и вообще покончить с духовной устремлённостью: ну нереально это всё для твоей личности, так зачем же продолжать никому не нужный сизифов труд?
Но Христос есть не только Жизнь и Истина, но и Путь (Ин. 14, 6), а, значит, и христианство есть путь восхождения к Богу, Промысл Которого не даёт нам застаиваться на месте. Переход же на более высокую религиозную ступень непременно требует испытания в прохождении труднопроходимых участков, где проверяются и закаляются вера и терпение, где неизбежен риск, а, значит, и вероятность отступления. Но ведь возможность уклонения от Божественного призвания была и в случае с жертвоприношением Авраама, со стойкостью Иова и с верой апостолов в Воскресение распятого Богочеловека.""

В другом ключе о той же проблеме остро пишет martis2:

""Большинство проблем и нестроений в жизни христиан происходят от неправильной духовной жизни. В конечном итоге, неправильная духовная жизнь может ослабить веру, привести к ее разрушению или же превратить такого человека в натуральное чудовище. Зачастую, человек вообще не понимает, к чему он стремится, просто исполняя обряды "как положено". Особую роль в этом обрядоверии является отношение к покаянию. Есть такая убежденность, что все что сказано на исповеди автоматически прощается Богом. Произнеся подробно все чем нагрешил, ты якобы отходишь чистым аки ангел и можно грешить далее. Главное - все запомнить, записать и рассказать на следующей исповеди. Все рассказанное стирается из твоей жизни как не бывшее (привет от мерзкой книжонки "Мытарства блаженной Феодоры").
После исповеди этот "ангел" причащается св. Тайн и - круг замкнулся, "духовная жизнь" налажена. Если добавим сюда еще посещение воскресных служб и утренние и вечерние молитвы, то можно уже рассуждать о том, что ты "несть якоже прочие человецы" - ты живешь духовной жизнью! Вот только лучше не становишься ни капли. Иногда совесть или ближние будут об этом напоминать. Если человек внемлет им, то будет пытаться разорвать порочный круг. Ну, а что бы он не внимал, есть на это у псевдодуховной жизни своя уловка - смиренничество.
Смиренничество, разумеется, ничего общего со истинным смирением не имеет, оно обезъянничает лишь подражая этой добродетели. Так вот, оказывается ты и не должен замечать в себе никаких улучшений, а наоборот, считать себя самым худшим из людей. Ведь так делали святые отцы - почему бы и нам не взять с них пример? Не знаю, что на самом деле чувствовали и думали святые, но они были чистыми сердцем. Но что может быть хуже того, когда человек не научившийся себя с ближними вести по-христиански, начнет называть себя "самым худшим из людей"? Ведь такому человеку все дозволено! В самом деле - чем можно испачкать грязь? Чем ухудшить самое худшее? "Ну извини, что я тебе нагадил - вот я такой - самый худший из людей, завтра нагажу вдвое больше!" Для такого человека смиренничество будет означать лишь одно - можно ни капли сил не прилагать к тому что бы стать лучше, главное почаще называть свои грехи на исповеди.
Так в чем же действительно, состоит цель духовной жини и истинное смирение?""

Преп Симеон Новый Богослов:

"И в будущей жизни христианин не будет испытуем, отрекся ли он мира, постился ли совершал ли бдения, молился ли, плакал ли и другие какие совершал ли в настоящей жизни дела добрые, но будет тщательно испытуем, имеет ли он какое-либо подобие Христу, как сын отцу...

Подобие же Христу составляют истина, кротость, правда, и вместе с ними смирение и человеколюбие. Истина зрится во всех словах, а кротость во всех противословиях; потому что кроткий, похвалами ли окружен, или порицаниями, хранит себя бесстрастным, и ни похвалами не превозносится, ни порицаниями не огорчается. Правда зрится во всех делах: ибо как определяем мы тяжесть вещей посредством весов и как узнаем качество золота чрез потирание его о камень, так ни в каком начинании не выходим мы из пределов правды, если при этом содержим в памяти те меры (способы измерения или весы), какие даровал нам Господь наш (заповеди). Смирение есть как бы неокрадомая сокровищница, устрояемая в том уме, который носит убеждение, что только силою благодати, приемлемой от Христа, имеются в нем показанные добрые качества, то есть истина, кротость и правда. Человеколюбие есть подобие Богу, так как оно благотворит всем людям, и благочестивым, и нечестивым, и добрым, и злым, и знаемым, и незнаемым, как и Сам Бог всем благотворит, воссиявает солнце на праведные и неправедные, дождит на злые и благие. Итак, те, которые прияли сие от Христа, от Него имеют подобие Ему, как сын от отца имеет подобие отцу, потому что сын не бывает иначе, как из естества отца своего. Для того Бог соделался человеком, и чрез такое соединение Божества с человеческим естеством царствует Божество над естеством человеческим, как написано: наляцы, и успевай, и царствуй истины ради и кротости и правды (Пс.44:5). Таким образом, над кем не восцарствовал Христос чрез те добродетели, о которых мы сказали, тот не подобен Христу, как отцу, и недостоин внити в царствие небесное. Воистину так есть. Почему излишни все прочие подвиги, если не бывают ради их."
Tags: высокое богословие, жизнь церковная
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments