pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Приговорённый пожизненно. Часть 2-я.

Эдуард Туманов (Продолжение. Начало см. в предыдущей записи.)

С футбола ушёл, идейно! Где-то в шестом классе я нашёл себя в мотокроссе. Начал с картинга, - скорость стала моей стихией, сливался воедино вместе с техникой и сам становился машиной. Почти все соревнования брал победами. Картинг стал для меня очень низким полётом, и меня пригласили на мотокросс. О, эта скорость, эти виражи, эти прыжки, - драйв! Тут в этой стихии я вспомнил Черкеса (моего вороного карабаира, чёрного красавчика!), - я и тут свой 250-й кроссовый нарёк Черкесом; ох, и делали мы всех на трассе!... Да и не столь я гнался за победами, - мне нравился сам процесс, когда что-либо полюбишь, то и ночью разбудят, полетишь в скорости, куда глаза глядят!.. В моё время я уже застал Явы 12-вольтовки, «оперённые» Чезеты (красавчик Чезет мне более нравился)., - при этом хороший колокол; и днём, и ночью всласть катался! Да, конечно, если сравнить с сегодняшними днями (двадцать лет смотрю со стороны), - байкеры это счастливые люди, может, Бог отпустит время и для меня, насладиться в их тусовках?.. Да и ещё на такой технике – это что-то!.. Моя классная руководительница, Любовь Ильинична, сказала мне в конце восьмого класса: «Если не пойдёшь учиться далее – в девятый-десятый класс, - то можешь даже не приходить на экзамен, тройки в аттестате тебе обеспечу!».
Так я получил «аттестат» за окончание восьми классов, и тот посеял (потерял) в походе с классом где-то в горах! После школы Мама меня наставляла пойти учиться на Врача (в чём она с детства меня натаскивала), или на повара, потому что готовил я – отпад (как Мама выражалась, «пальчики оближешь»). Но я пошёл туда, куда пошли мои друзья, в ПТУ, но там на втором месяце произошла массовая драка, между старыми и молодыми, и в ряду отчисленных был и я!... Тут-то уже за меня взялись влиятельные дядьки (любимые дяди – Мухаммед, Нажмуддин, Биляль, Малиль, и тёти – Роза и Тамара), - послали меня, так послали!  Устроился работать на завод! Работал на заводе и одновременно занимался мотокроссом. На заводе пробовал себя в трёх местах (много женщин и мало работы!), и нашёл себя у станка токарем, - понравилось!.. А ко всему этому, весной военкомат послал меня учиться в автошколу ДОСААФ, на вечернее обучение! Утром на завод, вечером на учёбу. Благо, что хоть мой любимый мотокросс базировался именно в этой автошколе, где я и обучался! В самой автошколе обучение далось легко – сдал экзамены, получил права, и в придачу, повестку в Армию! Завод, друзья, родственники с честью и достоинством проводили меня в Армию, служить Родине!!!... Чуть не упустил удивительную историю относительно своей собаки, немецкой овчарки (такой собаки я более в жизни не видел, - статная, гордая, благородная, красавица Альфа, вся чёрная-чёрная, а на груди белый-белый крест!)… За полгода до Армии у одного моего друга была овчарка Альфа, и она родила щенят, а её саму через два дня сбила машина насмерть. Было трое щенят, двух кобелей разобрали сразу, а сучку никто не брал, а при том, что когда говорили обо всём этом у друга в гараже, то этот щенок заполз сиротливо на мою ногу, на замшевый ботинок, и улёглась клубочком там спать, и мне так защемило в сердце, и я сразу понял – это моё!... Вот я и взял её к себе, нарёк её именем её матери – Альфою! Выкормил Альфу с соски (благо, как раз у старшего брата в семье родилась дочь, моя племянница, и у них было этих сосочек и бутылочек с молоком предостаточно и для Альфы), таскал её везде с собой, так что она стала родной не только для меня, но и для всех моих друзей!.. Когда уезжал в Армию, Альфа чувствовала наше расставание и лезла целоваться (облизать), даже слёзы видел в её глазах… Так меня жизнь и оторвала от родных и любимых, и понёс меня ветер в военную действительность! А с Альфой будет удивительная история, но уже после Армии… Посчастливилось мне отслужить Родине в рядах Военно-Воздушных Сил (ВВС), в 27-й дальней бомбардировочной авиации, в центральном аэродроме Остафьево, перевалочная база в/ч 44807. Из всего карантина нас отобрали 26 солдат и направили на замену 26 дембелей; каждый дембель обучил новобранца тому делу, к которому был призван сам, каждый по своей военной задаче, - дембеля уехали по домам (уволенные в запас), а мы остались служить Родине!.. Когда давали присягу, допустили родителей в закрытый гарнизон, давали увольнительную на двое суток (выходных), и Мама увезла меня в Москву, - там я впервые познакомился с Антониной; у неё был сын Станислав (жила она без мужа). Когда её Мама и моя Мама уехали вечером в магазин, то мы с Антониной остались одни!.. Один раз я даже поссорился со Стасом – он начал кричать и хамить на свою бабушку, я же заступился и пристыдил Стаса, и даже маленько стукнул его, так как в моём воспитании не позволено подобного отношения со старшими, и тем более с родной бабушкой! А в общем мы со Стасом дружили!..

В Армии, пройдя на отлично военно-патриотическую и строевую-боевую подготовку, одним из первых уволился в запас по указу Язова, оставив за себя новобранца служить Родине! Попрощавшись с военными друзьями (Потошник Валера, Егоров Алексей, Гусев Андрей, Краваткин Андрей, Нотов Аслан, Сула, Хажироков, Кунижев, Бедашвили Зураб, Бетардинов Низамуддин, Сорокоутов, и даже настоящий чукча был – Анисимов Алик (!); кстати, мы все в части давали слово обещания – через десять лет встретиться в день указа Язова у входа в ВДНХ. Это должно было быть в 1998 году, а в это время я уже сидел в тюрьме, в камере смертников, и не знаю, встретились ли ребята?! Но два года я отслужил и при параде вернулся домой!!! Приехав домой, ничего из вещей, что оставил до Армии дома, мне уже не подходило – здоровым стал. Мы с Мамой сразу полетели в Москву – одеть меня! Там по прилёте в аэропорту Быково решили покушать (я так проголодался!), и когда кушал, видимо, так аппетитно, обратил внимание на девушку, смотревшую на меня, - позже я познакомился с ней. Она работала в этой столовой, и я видел её любовь ко мне, и она мне нравилась, красивая молдаванка Лора; я даже приехал через месяц к ней, она жила в Раменском, - и мне с ней было хорошо, её любовь и забота ласкали меня, и расставаться я с ней не намерен был! Но Мама моя, узнав о том, приехала и упросила меня уехать домой. Я пообещал Лоре, что я вернусь, и я вернулся, но уже не застал Лору, - так мы уже и не встретились!... Я вернулся домой, устроился работать на родной завод, но с первых дней перестройки работа на заводе прекратилась; сменил ряд работ, работая водителем, восстанавливал технику!.. Но, самое главное, как и хотели родственники – «женить меня на кабардинке» - познакомили меня с девушкой (Лилия из Терика, кабардинка, она хорошая девушка, нравилась мне, симпатичная характером и внешне всё при ней! ). Но, произошло нечто неочевидное и чудесное, - я влюбился с первого взгляда в зеленоглазую Татьяну. Эта стрела была неотразима и ощутима – её зелёные глаза, носик, губки, пальчики меня свели с ума!.. Я объяснил Лилии, чтоб не обманывать ни себя, ни её, - она потом вроде бы вышла замуж, и дай Бог ей счастья (обидел я её тогда…). С Таней я встретился впервые 25 августа, в тёплый летний вечер, в кругу своих друзей, и с первой секунды я понял, - она моя любимая, родная, желанная, и в наших глазах засияли искры звёзд!... Таня жила в собственном доме вместе с Мамой; семья у них была большая (три брата, три сестры), но все жили своей жизнью, отдельно своими семьями, и далеко не дружно… Таня с Мамой жили очень бедно. Но, самое главное, у Тани была маленькая дочь, трёх лет, с мужем она не жила уже более двух лет (у него там где-то была своя семья), - мне очень запомнился тот летний тёплый вечер, когда я познакомился с дочерью, - провожал Таню домой, а возле её дома в песочнице играли дети, и одна из них в синем платьице встала и смотрит в нашу сторону, а глазки всё шире и шире, и, растопырив ручки вширь, с криком «папаня», бежит, летит и цепляется в мою шею, обняв руками и ногами, и так цепко и крепко, - чувствовалось, как она скучает по папке!... Я дар речи потерял, да и Таня опешила, - так вот, мы втроём и зашли в наш дом уже семьёй! Дочу зовут тоже Таня, вот счастья-то и привалило, - сразу две Тани! Зову одну – Таня! – бегут вдвоём!.. А как им поднадоело обеим прибегать, тогда как зову то одну, то другую, и вовсе ни одной на зов не дожидался. Так и нарёк дочь Таню – «мелкой», «мелкая»! А чуть позже – «зимаха», оттого, что однажды при первом снеге спросил Таню-первоклассницу, как по-кабардински зима? Она – «зимаха»!.. И оба в смех заливной! Так и пристала к Тане мелкой эта «зимаха», так между нами, по-семейному!..

Ну а что касается моих родственников, то поначалу большинство были против моей женитьбы на Татьяне («она русская, православная и не кабардинка, и была уже замужем»…»), но потом, года через три им уже было всё равно. Но всё же не поддержали меня, и Таня чего-то боялась… С детства я впервые в этом возрасте услышал о Боге, о Аллахе, о какой-то духовной жизни в церквях и мечетях, так как в атеистические времена родители и все родственники боялись говорить о Боге (отец) и об Аллахе (мать), так как была ещё жива память репрессий за веру… Единственное, что я слышал с детства, это «о поедании младенцев», о всяких «развращённых отношениях среди верующих (с отрезанием наследства(!))… В действительности о Боге я начал узнавать от Тани, - каждое воскресенье я провожал Таню в храм, она стояла там в платочке, а я или потом за ней приходил, или там рассматривал иконы. Однажды возле одной иконы – «Распятие» - я загляделся на неё (не могу сказать ту причину); что меня привлекло – душа, дух, сердце, - не знаю! Но простоял я довольно долго как бы без памяти, ибо ноги мои затекли, а словно прошло время быстро, но в храме уже никого не осталось, опустел, хотя до этого народу было полно, и когда все вышли, даже не заметил! А когда выходил из храма, какая-то старушка мне рукою по спине: «ой, сынок, горишь! огонь!!!» И крестится старушка!.. Вот так Бог пометил меня, увидел меня, а я и здесь не уразумел, не видел Бога, и чтоб узреть Его, мне надо было коснуться глубин ада, страдания и боли!.. Вот так мы с Таней и жили вместе, - вместе ездили и занимались рыночным бизнесом, жили в своё удовольствие, не бедствовали! В её зелёных глазах я тонул!.. Тем не менее, чаще ездил в поездки с Мамой (для неё это дело уже не заключалось в «спекуляции», а было «предпринимательством»). Ездили в основном по рынкам Кавказа, и в ряд центральных городов России, - отчасти это была «контрабанда» - водка на Иранскую границу через Джелалабад, спортивные костюмы или фирменные вещи на рынки вещевые. В преступном мире (в те 90-е годы «крышеваний») меня не трогали, потому что знали, что я зарабатывал чисто для семьи, да и постоять всегда был готов за себя, с детства был приучен давать сдачу, как и учил отец: «сынок, никогда не начинай драчку, а всегда заканчивай её». Тем более после Армии я почти сразу начал заниматься восточными единоборствами, чисто для себя, для самообороны (груша, татами, спарринг…), за себя и за любимых я мог постоять, тем более, если мы выступали в паре с моим другом Арсеном, - нам не было равных!.. Были, конечно, и свои связи (друзья) и в преступном мире, и во властях – в те времена это было неотъемлемой частью любой деятельности! А вот с ваххабизмом я встретился впервые в Джелалабаде – там было шествие возле мечети, и парни сами себя били по спине, в кровь (я и по сей день не понял этого мазохизма, словно воспитывая в себе зверя (надо как-то наоборот, в человеке какие-то свои человеческие качества развивать!).

Что мы знали о них в начале 90-х? Никак иначе, как некие «шизики», фанаты, те же беспредельные бандиты, что и бритоголовые в начале 90-х! Почти во всей России главенствовали в преступном мире в начале 90-х люди с Кавказа (при Хасбулатове), и если к ним обращался за помощью ваххабит, как к землякам, то получал помощь! В основном, преступный мир не имел ничего с ваххабами общего (последние много обманывали, хитрили, жестоко убивали, не гнушаясь заложниками, грабежами и т.п.). Однажды в Джелалабаде мне предложили перевести бидон с наркотиками на юг Кавказа, в Кабарду, по своей «зелёной дороге», по которой я вёз к ним водку через границы, таможни и блокпосты трёх республик и двух государств! Не знаю, принадлежал ли этот «кобро» к ваххабам? – мол, «за одну поездку заработаешь себе кучу денег!». Но я отказал им, так как знал, что в этой деятельности долго не живут. У меня были иные взгляды на жизнь (семья, жена, друзья). Да и вообще я не долго хотел отрываться от Тани (она для меня была больше, чем жизнь!), быстро соскучивался по ней, да и ревновал Таню «до каждого столба». По этому поводу много ссорились с Таней, но ненадолго, ибо таял, словно воск, от её зелёных глаз!.. Так вот и жили мы с Таней нерасписанные, - я предлагал ей, но она почему-то медлила и отшучивалась, мол, «лучше и моложе себе найдёшь»… Дурёха, зачем мне лучше, если ты у меня есть, лучше всех, любимая! Однажды Таня мне сообщила новость потрясающую – «она беременна»! Я от радости чуть вьюном в небо не ушёл! Я так был счастлив!!! На второй день я поехал по делам работы в Краснодар (надо уже было больше зарабатывать – скоро нас станет четверо! ). Вернувшись домой через три дня, Тани дома не было, а тёща говорит: «Она в больнице». Я бегом к Тане, а она уже сделала аборт, на основании того, что мы с ней выпившие были (это ей Мама в голову взбрендила)… Господи, что она натворила (ну кто, скажите мне, на земле в романтический вечер с любимой (с любимым) вечер при свечах с компотом или кефиром встречает, ночь любви (пьяны и без вина?!!!). Внутри что-то хрустнуло у меня, так стало безудержно тоскливо и грустно, так было больно; но, увидев в глазах Тани печаль, - она увидела, как я встретил эту новость от неё об аборте (видимо, у меня всё отразилось на лице), - и я увидел в глазах её слёзы, я сразу её простил, обнял, расцеловал её слезинки, глазки: «ничего, родная, ещё родим!». Но, вернувшись домой, к друзьям, запил крепко, и даже наркотики в этот день попробовал, ибо утешить тот огонь в сердце не в силах был я сам, вот и нашёл утешенье в алкоголе и наркоте… И более убило меня то, что Таня видела впоследствии всё это во мне, но молчала (я был ей безразличен, не нужен, говорил я себе, и мне было ещё страшнее; я не мыслил жизни без неё, и хотел было уйти… но не смог!). Но и всё же, были радужные дни и минуты! И были даже моменты необъяснимые, - вот, однажды, когда я поехал за новой машиной в Краснодар (за той, о которой договаривался во время Таниного аборта), Таня говорит мне, в дорогу провожая: «Эдик, ты смотри поосторожнее на обратном пути, ибо мне сегодня ночью приснился белый старец и сказал: «А то уснёт за рулём и где-нибудь под городом Баксан перевернётся» (!)… Я поцеловал Таню в дорогу и поехал, напрочь забыв об этом её сне, ибо я был профессионал за рулём, - за все эти годы ни одной аварии, и тем более никогда не засыпал за рулём (!)… А когда обратно ехал на новой машине, спешил домой к Тане, заскучал! Проехал от Краснодара семьсот километров (Кропоткин, Армавир, Мин. Воды, Пятигорск, Кисловодск), а именно под городом Баксан на скорости 140 км/ч уснул за рулём, - вынесло меня плавно на левую сторону, через обочину, в взгорье, ударилась машина бампером в пень дерева и боком поскакала вниз; в этот момент я и проснулся, вспомнив о Танином сне!.. Кстати, если бы меня понесло вправо, - там за столбиками обрыв в метров пять! Домой я приехал целый и невредимый! Но после этого работу на машине я бросил, и занялись вплотную вместе с Таней бизнесом рыночным… В этих с нею поездках я и познакомился с Магомедом, так назвавшим себя (чечен или ингуш, - а язык у них почти один…).
Tags: годы, жизнь, история, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments