pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Т. наз. "Зоино стояние": «а был ли мальчик?»… То есть, была ли девушка?...

Кое-где в сети ставятся уместные вопросы по поводу этой не то легенды, не то какой-то сильно трансформированной странной истории 1956 года, произошедшей в Куйбышеве и обросшей многочисленными версиями.
Сам я впервые услышал эту историю в 1992 г. в проповеди о. Артемия Владимирова. Потом приходилось видеть о ней многочисленные упоминания в прессе и брошюрках, и, наконец, в 2009 году был даже снят целый фильм.

А вот что говорит одна свидетельница в репортаже Дм. Соколова-Митрича:

«На улице Чкалова за полвека мало что изменилось. В центре Самары сегодня царит даже не ХХ, а XIX век: вода в колонке, отопление печное, удобства на улице, почти все постройки в аварийном состоянии. О событиях 1956 года напоминает лишь сам дом № 84, а также отсутствие поблизости автобусной остановки. «Как ликвидировали во времена “Зоиной смуты”, так и не восстановили», — вспоминает жительница соседнего дома Любовь Борисовна Кабаева.
— Сейчас хоть пореже стали приезжать, а года два назад все как с цепи сорвались. На дню раз по десять паломники приходили. И все спрашивают одно и то же, а я одно и то же отвечаю — язык отсох.
— А что отвечаете-то?
— А что тут ответишь? Ерунда все это! Я сама в те годы еще девчонкой была, а мать покойная все хорошо помнила и мне рассказала. В доме этом когда-то жил не то монах, не то священник. А когда в 30−е годы начались гонения, он не выдержал и отрекся от веры. Куда делся, неизвестно, а только дом продал и уехал. Но по старой памяти сюда часто заходили религиозные люди, спрашивали, где он, куда делся. А в тот самый день, когда Зоя якобы окаменела, в доме у Болонкиных действительно гуляла молодежь. И как на грех в тот же вечер какая-то очередная монахиня приехала. Она заглянула в окно и увидела, как одна девица танцует с иконой. И пошла по улицам причитать: «Ах ты, охальница! Ах, богохульница! Ах, сердце твое каменное! Да Бог тебя покарает. Да ты вся окаменеешь. Да ты уже окаменела!» Кто-то услышал, подхватил, потом еще кто-то, еще, и пошло-поехало. На следующий день к Болонкиным попер народ — где, мол, баба каменная, давай показывай. Когда люди ее вконец достали, она вызвала милицию. Те выставили оцепление. Ну, а народ у нас как обычно думает? Раз не пускают, значит, точно что-то скрывают. Вот и все «Зоино стояние».»
http://www.pravmir.ru/kamennaya-zoya/

Но самое интересное даже не в этом. А в том, что в то же самое время в Куйбышевской епархии разгорается крупный скандал, который рассматривался на заседании Священного синода!
Как пишет современная немецкая исследовательница Ульрике Хун,
«До Московской патриархии из Куйбышевской епархии доходили не только слухи о чуде на Чкаловской улице: в феврале 1956 года патриарх и члены Священного синода ознакомились с письмом куйбышевского священника, в котором рассказывалось о сексуальных домогательствах одного иеромонаха в отношении кандидата в духовную семинарию, а также о попытках куйбышевского епископа замять это дело[14].
При этом бросаются в глаза три вещи. Во-первых, хотя эти события, на первый взгляд, и не связаны с историей на Чкаловской улице, удивляет временнóе совпадение: мать пострадавшего семинариста сразу обнародовала случившееся – в начале декабря 1956 года, за несколько недель до волны слухов и столпотворения на Чкаловской улице. Во-вторых, в центре обеих историй находятся молодые, но уже довольно взрослые по тогдашним меркам люди: в истории с «окаменевшей» – фабричная работница лет восемнадцати, во второй истории – семнадцатилетний юноша, который, однако, в отличие от «Зои», исправно посещал церковь и помышлял об обучении в духовной семинарии. Чтобы подготовиться к учебе в семинарии он обратился к иеромонаху, настоятелю своего прихода, который и стал его домогаться. В-третьих, мать жертвы позаботилась о том, чтобы и факт домогательства, и попытки иеромонаха Серафима (Полоза) купить молчание потерпевшего стали достоянием общественности. Мать не только обращалась с жалобами к другим священникам, но, судя по всему, и в милицию, так как уже в декабре 1955 года против Полоза было возбуждено уголовное дело, по которому дали показания священники ряда куйбышевских приходов. В околоцерковных кругах и среди прихожан активно обсуждалось поведение епископа, который повысил обвиняемого в церковной должности, а священников, давших показания, уволил или перевел на другое место.
В результате давление на епископа Иеронима (Захарова) усилилось, и он был вынужден покинуть епархию в конце мая 1956 года[15]. Иеромонах Серафим (Полоз) был приговорен за «насильственное [...] мужеложство» (статья 154а УК РСФСР). В позднем СССР преследования за настоящий или выдуманный гомосексуализм были эффективным методом расправы с неугодными. Однако в случае Серафима (Полоза), который ранее примыкал к лояльному внутрицерковному течению «обновленцев»[16], нет никаких оснований полагать, что это было именно так. Поскольку показания матери и других священников звучат вполне убедительно, а обвинения были восприняты всерьез и в церковных структурах, можно предположить, что сексуальные домогательства действительно имели место. Епископ Иероним откровенно говорил с уполномоченным по РПЦ о том, в чем его обвинили в Московской патриархии в мае 1956 года:
«Из-за иеромонаха Полоза мне приходится иметь большие неприятности. Как только я пришел в патриархию на синод, на меня сразу набросились: “Что вы наделали, уволили Сагайдаковского, изобличившего Полоза в преступлениях, увольняете других и не приняли своевременно мер по отношению к Полозу, довели дело до суда”»[17].
http://magazines.russ.ru/nz/2012/6/h8.html

Фотокопии машинописных страниц того заседания Синода, где рассматривался тот скандал, можно без труда прочесть здесь:
http://popyaratolsty.livejournal.com/2991.html
Совпадения, действительно, любопытные! Кому-то надо было тогда умело использовать историю с «Зоей», чтобы как-то отвлечь внимание от того, что происходило за епархиальными кулисами. Ну а в 90-е годы на эту историю спрос был продиктован другими мотивами, которые откровенно и выразил много сил положивший на её тиражирование Антон Жоголев в репортаже Соколова-Митрича:
«— Можно верить в эти события, можно не верить, но очевидно одно: у этой истории есть актуальный духовный смысл, — говорит мне на прощание Антон Жоголев, но в сочетании с горящими глазами неофита фраза «Можно не верить» в его устах звучит как-то неубедительно. — И касается он новогодних праздников. Ведь в России сейчас Новый год приходится на последнюю неделю рождественского поста. Миллионы людей, даже тех, что называют себя верующими, идут в эти дни на сделку с совестью в угоду окружающим.

Зоя испытывает страшные мучения, кается и приходит к вере
— Я, кажется, понял твою мысль. Надо, чтобы какой-нибудь серьезный режиссер снял про Зою очень страшный и благочестивый триллер, чтобы показывать его в новогоднюю ночь. Вместо «Иронии судьбы».
— А что? Хорошая идея. Правильная».
Tags: жуть, история, свет и тени в Церкви
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →