pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Categories:

Православие или «где-то на грани»?...

Написал мне один молодой ученый-историк, лет около тридцати.
«Для меня долгое время было проблематично согласовать, как я выражаюсь, "правое и левое полушарие мозга", то есть рациональную, основанную на научных данных, картину мира и веру. С одной стороны, я неплохо разбираюсь в естественнонаучных дисциплинах, знаю и понимаю теорию эволюции и признаю ее серьезность, несмотря на отсутствие многих прямых доказательств дарвиновской концепции антропогенеза. Я полагаю заслуживающей серьезного внимания теорию Пригожина-Стенгерс о самоорганизации материи под воздействием вызовов со стороны среды и т.п. Если на основе всех этих знаний, опираясь на "бритву" Оккама, формировать картину мира, то Богу в ней не найдется никакого места. Как говаривал Лаплас: "в гипотезе Бога не нуждаюсь".

С другой стороны, с первого курса университета я интересовался историей церкви. Моя дипломная работа была посвящена сакрализации королевской власти при Каролингах, где я пришел к выводу о том, что восточно-патристическая концепция феозиса была известна на Западе и легла в основу идеологического уподобления короля Христу. Затем я защитил диссертацию по истории английского протестантизма рубежа XVIII-XIX вв.

Кроме того, у меня позади неудачный опыт воцерковления в православии. И могу сказать, что имею не только рациональные знания о христианской вере, богословии, но и некоторый личный религиозный опыт, который не позволяет в полной мере удовлетвориться атеистической картиной мира.

Долгое время я жил в состоянии такого "схизиса": правое полушарие верило на уровне, если хотите, поэтико-эстетического восприятия литургии, а левое, рациональное, не верило.

И вот, наконец, мне удалось, как мне кажется, снять противоречия между одной и другой половиной. С Вашего позволения я бы хотел предложить Вам несколько тезисов своего рода персонального кредо и попросить Вас оценить их с высоты Ваших богословских познаний и опыта веры.

Я не уверен в том, насколько то, что я измыслил, соответствует православию. Скорее всего, где-то на грани.
Вот эти тезисы:

1) Священные тексты Библии являются плодом человеческого творчества (хотя и в соавторстве с Богом), поэтому они соответствуют уровню мышления, образования, менталитета и нравственности того, кто писал.

2) значительная часть священных текстов написаны теми, кто непосредственно не участвовал в событиях ими описываемых.

3) исходя из 1 и 2 пункта делаем вывод, что священные тексты имеют мало исторической подлинности и изобилуют мифологемами и аллегориями.

4) однако это не отменяет их духовную аутентичность, за которую "отвечает" Св. Дух.

5) отсюда следует необходимость и обоснованность крайне широкого применения аллегорического метода в экзегезе св. текстов.

6) граница применимости аллегорического метода очерчена Символом веры и теми положениями церковного вероучения, которые основаны на consensum patrum, и потому должны пониматься буквально.

7) эта граница применимости основана на вере (здесь уже нет никаких рациональных доказательств) в то, что отцы церкви имели эксклюзивный благодатный опыт (фиория).

8) этот опыт они вербализировали на языке античной (главным образом неоплатонической) философии, что было вызвано необходимостью отвечать на вызов со стороны язычников и первых еретиков.

9) в определенном смысле вербализация этого благодатного таинственного опыта есть его профанация, но этого требовала историческая необходимость апологетики.

10) принятие догматов церкви должно быть с учетом того, что апофатический опыт в принципе невыразим на языке любой человеческой философии и мифологии.

11) во всем, что не входит в consensus patrum, допустимо как аллегорическое, так и буквальное толкование, на усмотрение здравого смысла того, кто осуществляет экзегезу.»

Я попробую ответить, также предлагая всем читающим прокомментировать, у кого какие мысли появятся. По поводу самоорганизации материи – ну допустим, может быть. Но что из этого следует? Если это её такое свойство, откуда оно взялось и откуда взялась вообще сама материя? Она имеет начало или же безначальна? Можно этой материи вообще присвоить черты разумности, почему бы нет! Но если постулировать её безначальность и придавать ей свойство разумности, то вот мы уже выходим за границы научного опыта и приходим к разновидности веры, к пантеизму. Если же отрицать за материей какие-то черты разумности, то либо возникает необходимость утверждать существование разума, который организует эту материю и находится над ней и вне её, либо вообще считать всё происходящее вокруг нас и внутри нас случайностью и бессмысленностью. Но тогда все мыслительные процессы внутри физиков, поэтов, архитекторов и т.д., в том числе внутри нас самих, случайны и бессмысленны, и их никак не возможно принимать всерьёз. Смысла вообще нигде нет, это иллюзия. Однако все люди, в том числе атеисты, живут всё-таки так, словно наличие смысла в этой жизни самоочевидно, только этот смысл по-своему ищется и открывается каждым, и никак иначе.

Теперь по пронумерованным тезисам.
Пункты 1, 2, 3 и 4. Здесь не только в православии, но и в других ветвях христианства есть разногласия. То есть, находятся свои сторонники буквального восприятия священных текстов, написанных как бы «под диктовку» свыше, как и есть противники такого буквализма, стоящие на более реалистической позиции, предполагающей сотрудничество, синергию Бога и человека в разных возможных пропорциях. «Всё писание богодухновенно», как писал еще апостол Павел. Что это значит? Да просто лишь то, что оно написано людьми по вдохновению свыше. Но вдохновение никак не отменяет ни личные черты писателя, ни его возможные ошибки, ни его неизбежную человеческую ограниченность. Богодухновенность не есть безошибочность, это разные вещи! И в Писании могут встретиться разные исторические и прочие ошибки, ничего тут страшного нет.
Что касается исторической подлинности, то в одних случаях её может быть совсем немало (это зависит от жанра книги – Библия сама по себе многообразна), а в других это скорее либо назидательное повествование, либо пророческое, полное образов и определенной символики. Я неоднократно уже приводил аналогию с иконописью и продолжаю на ней настаивать: иконопись это не фото, у неё другая задача и соответствующие средства выражения. При этом в иконописном изображении могут проступать вполне реальные черты какого-либо святого, изображённого на иконе, о котором немало известно достоверных фактов его биографии. Жанр библейских текстов сродни древним эпосам разных народов, только здесь основной акцент делается на участии Бога в истории отдельных людей или всего народа Израиля.

По аллегории (пп. 5 и 6). Это вовсе не самоцель. Аллегория возможна как метод, раскрывающий возможные дополнительные смыслы, которые не противоречат основному. Но если ей слишком увлекаться, то можно умножать до бесконечности разные ассоциации и уйти настолько далеко, что от изначального смысла вообще может ничего не остаться. Здесь все-таки важно исходить прежде всего из того, что имел в виду сам автор библейской книги, а не то, что каждый из нас может за него додумать, а додумать можно очень много чего. Пример: обещанная земля израильскому народу во владение, где течет «молоко и мёд». Это вполне конкретное место на земном шаре, география которого совершенно определённая. В то же время Царство Божие (Небесное) – аллегория этой земли, её проекция в вечность. Тут может раскрыться множество разных дополнительных смыслов, но исторического и географического момента они всё-таки не отменяют.

По согласию отцов (все остальные пункты).
Благодатный опыт имели не только они, но и самые первые составители библейских книг Нового Завета. Плюс к этому многие были непосредственными свидетелями того, что происходило на их глазах (жизнь Христа, Его страдания и воскресение). В дальнейшем задача Церкви как сообщества верующих во Христа, состояла в передаче опыта общения с Христом Воскресшим. Всё последующее согласие отцов может быть основано только на этом первоначальном предании, оно было и остаётся. Но в дальнейшем возникали свои местные отеческие «согласия» по каким-то более частным и второстепенным вопросам, равно как с ними и разногласия одних групп отцов с другими. Язык отеческой философии стал основанным на аристотелевской по преимуществу философии, он сам по себе исторически обусловлен и потому относителен, то есть не может быть раз и навсегда неизменным и вечным. Да, тогда он был необходим для апологетики в своей культурной и философской среде. Но наступили уже другие времена, когда этот язык становится либо чуждым вообще для современной культуры, либо не слишком убедительным. Что такое «природа» Бога, или «божественная природа»? Что такое «воля» у абстрактной божественной или человеческой природы во Христе, учитывая, что волеизъявление давно уже в нашем восприятии связано с персонализмом? В общем, консенсус соборов или отцов – это часто всего лишь этап развития, обусловленный той ступенью христианской мысли, до которой люди Церкви дошли в ту или иную эпоху, осмысливая первоначальное новозаветное Откровение. Критерий Викентия Леринского «во Вселенской церкви нужно держаться того, во что верили повсюду, во что верили всегда, во что верили все» (Quod ubique, quod Semper, quod ab omnibus creditum est) сам по себе неплох, но его в дальнейшем сами христиане либо слишком произвольно расширяли, либо просто нарушали и его не придерживались. Скорее, тут нужно определиться с базисом и надстройкой. Базис выражен как раз в этом критерии Викентия. А надстроек может быть много самых разных – философско-догматических, культурных, литургических и обрядовых. Все разделения христиан между собой были обусловлены путаницей базиса и надстроек, выдачей надстроечных деталей за основные.
Об этом есть одно из моих любимых высказываний митр. Антония (Блюма):
«Помню, как я был смущен, когда Николай Зернов пятьдесят лет назад мне сказал: “Вся трагедия Церкви началась со Вселенских соборов, когда стали оформлять вещи, которые надо было оставлять еще гибкими”. Я думаю, что он был прав, — теперь думаю, тогда я был в ужасе. Это не значит, что Вселенские соборы были не правы, но они говорили то, до чего они дожились. И с тех пор богословы тоже до чего-то дожились… Скажем, отца Сергия Булгакова считали еретиком, а теперь многие совсем по-иному на него смотрят. И то неправильно, и сё неправильно. Есть у него вещи, которые неприемлемы, а есть и наоборот…» (интервью в «Русской мысли» от 2000 г.).
Tags: высокое богословие, писание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 107 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →