pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Возможен ли «новейший синодальный период»?

Минувший 2012 год оказался переломным в восприятии Русской Православной Церкви активной частью российского общества, прежде всего пользователями интернета. От того потенциала, который РПЦ как институт имела в начале 90-х годов, не осталось уже почти ничего. Авторитет церковной власти таял на глазах уже среди части самих верующих и в предыдущие годы; если он еще сохраняется, то прежде всего в отношении отдельных служителей и персоналий. Инцидент с нашумевшей группой девиц в Храме Христа Спасителя явился своеобразным катализатором этого процесса, приведшим к серьезному размежеванию во внутрицерковной среде. Прошедшие четыре года патриаршества Его Святейшества Кирилла не принесли желаемых результатов и перемен, которые поначалу многие связывали с его приходом на первосвятительскую кафедру.

Внутренние противоречия в РПЦ накапливались и не разрешались все предыдущие 20 лет церковной свободы. При этом ситуация внутри Церкви очень напоминает ту, что была в СССР в последние годы его существования. А сам патриарх Кирилл – М.С. Горбачева. И тот, и другой – по-своему трагические фигуры, заложники той системы, из которой оба вышли... Один из бывших членов команды патриарха, ныне отошедший от дел, в личном разговоре как-то раз откровенно признался: «Святейшему не повезло с церковью». Не буду спорить сейчас, насколько это так или нет. Но на фоне многих архиереев РПЦ патр. Кирилл выгодно отличается интеллектуальными и ораторскими способностями, в точности, как до него Горбачев в сравнении с другими «старцами» из политбюро ЦК. Оба вскоре после начала своего правления начали интенсивно подбирать себе команду единомышленников, стремясь поставить верных людей на ключевые должности. Но есть и отличия. Горбачев инициировал гласность и открытость в дискуссиях уже на втором году своего правления. Патриарх Кирилл обозначил робкую попытку такой дискуссии в рамках Межсоборного присутствия, но ее масштабы гораздо более скромные и мало кем замечаемы. В то же время активные дискуссии по наболевшим церковным вопросам давно уже идут в интернете, но скорее вопреки ожиданиям священноначалия, которому остается лишь констатировать факт их наличия и призывать участников к благоразумию и сдержанности. Реформы в государственном масштабе 80-х и в общецерковном четверть века спустя также чем-то похожи своей половинчатостью. Они были неизбежны и тогда, и сейчас, причем в значительной степени с ними запоздали в обоих случаях. Тем не менее, из-за раздробленности российского (и внутрицерковного) общества, и там, и здесь власть также как боялась, так и сейчас боится предпринимать какие-то последовательные меры. Тем самым создается очередной тупик, приводящий к революционной ситуации в чисто марксистском понимании, когда и верхи не могут управлять по-новому, и низы не хотят по-старому. Пока ситуацию спасает общая пассивность и все та же раздробленность российского населения. Вопрос, надолго ли это? Можно протянуть еще несколько лет, может, десятилетие. Но может также возникнуть любой неожиданный и незначительный повод, в любой момент, как искра, из которой, как известно, возгорится пламя!.. То есть, имеем всё ту же типичную российскую непредсказуемость с потенциальной взрывоопасностью, которая уже реализовывалась неоднократно в разные периоды нашей истории.

Понятно, что возможный внутрицерковный конфликт государственной власти не выгоден, и она будет пытаться либо каким-то образом предотвратить его, либо обратить в свою пользу. Ведение самостоятельной политики никогда не было свойственно русской Церкви по отношению к государственной власти, за исключением самого раннего периода общей русской истории, или псковско-новгородскому региону примерно века до XV. И было бы наивно полагать, что может что-то принципиально измениться в короткий срок в будущем – скорее, совсем наоборот... Особенно на фоне тающего авторитета высшей церковной власти в последнее время. Два последних события первых двух недель Нового 2013 года, увы, только лишний раз могли еще более пошатнуть этот авторитет: это смещение с должности настоятеля отца Иоанна Привалова, клирика Архангельской митрополии, известного своими реформаторскими убеждениями и создавшего дружную приходскую общину, существовавшую на протяжении последних 20 лет; и запрещение в священнослужении активного публициста, клирика Московской епархии, о. Дмитрия Свердлова. Запрещение последнего, разумеется, поспешили связать с его защитой от уголовного преследования все той же нашумевшей панк-группы, хотя формулировка указа, понятное дело, указывает совсем другие основания. Комментарии сочувствующих единоверцев о. Дмитрия, допустим, на Фейсбуке, говорят сами за себя:

- В последнее время все чаще думаю о том, что карьера в РПЦ и жизнь во Христе - по разные стороны баррикад. Помощи Божьей.

- Дима, ну вы-то знаете, что такое настоящий штат. И что вот эти люди, которые принимают решения, к этому штату не имеют никакого даже намёка на отношение.

- Канонический произвол в красках. Ну что же... МП, как и полагается, шагает в ногу с государством. У кого-то еще остались вопросы?

- Отец Dmitry Sverdlov теперь - в одной компании со святителем Григорием Богословом. Того тоже обвиняли в самовольном оставлении места своего служения.

- Даже не очень удивительно. Дело было во времени. Тоталитарное ЛИЦЕМЕРИЕ как всегда...


И т.д.
Как и в случае с церковной ситуацией, положение в светской властной вертикали пока также достаточно прочное, несмотря на марши оппозиции. Хотя и здесь тоже много неопределенного и непредсказуемого. Во многом процессы сходные: об аналогичных примерах тому, что происходит сейчас в церковной среде, приходится читать и слышать от разных людей, в том числе во время исповедей, и по поводу образовательной сферы, и медицины, и культуры… Понятное дело, в случае возможной смены власти для РПЦ настанет совсем уже другая эпоха. А в случае статус кво? Ответ тоже может быть неоднозначным.

Каковы были причины упразднения патриаршества в России на исходе XVII в и установления более жесткого государственного контроля над всей церковной жизнью? Одна из возможных причин – недавний раскол внутри Церкви, сильно потрясший все общество, когда люди разных лагерей не могли договориться об элементарных и второстепенных по отношению к сути веры вещах. Вторая – общая модернизация общества, начавшаяся вследствие более регулярных контактов с Западной Европой, которой церковная власть по большей части скорее препятствовала. В образовании и по общему уровню культуры церковная среда шла скорее в хвосте у светской. Собственно, по части жизни по Евангелию и в то время, не меньше, чем в нынешнее, могло возникать немало недоуменных вопросов.

Как пишет А. Карташев в «Очерках по истории Русской Церкви» по поводу последних допетровских десятилетий, "было что-то противоестественное, в духе азиатских теократий, в том, что не государство, а сами церковные власти "судили и рядили" свое население по всем гражданским тяжбам и преступлениям. Иерархия еще не могла постигнуть всей уродливости этого архаического права. Правда, категория дел специфически уголовных, насильнических (кража, разбой, убийство) была искони в руках тиунов и бояр государственных. Но по всем остальным цивильным делам архиереи и монастыри судили и рядили своих людей сами. Т. е., кроме духовенства и монашества, что само собой разумеется, церковные власти судили и все мирское население их поместий. Штрафовали и сажали в свои тюрьмы и организовывали для арестантов принудительные трудовые повинности" (М., Наука, 1991, т. 1, сс. 495-496). А каково было состояние монастырей и монашествующих в то самое время, и почему власть взялась за их сокращение уже при Екатерине Второй? Только ли из-за нецерковной своей позиции, или все же дело было сложнее, в том числе в печальном состоянии самого монашества?..

Аналогично, сейчас видится совершенно противоестественным, когда священник боится выразить свою позицию, отличную от правящего архиерея, поскольку за этим может последовать в лучшем случае смещение с прихода, а в более жестком варианте запрещение в служении. Равно как и рядовой член прихода в случае несогласия с настоятелем может быть отлучен от причастия, изгнан и т.д., если настоятель окажется властолюбивым, твердящим о «послушании выше поста и молитвы». Правда, в последние годы начал действовать Общецерковный суд, что все-таки лучше, чем ничего или чем то, что было в период главенства предыдущего патриарха, когда любой священник, не поладивший с правящим архиереем, мог быть просто лишен сана одним росчерком пера. Но процедура разбирательств в Общецерковном суде крайне медленная, да и далеко не у каждого священника найдется сил и твердости отстаивать свою правоту… При этом с проштрафившимися архиереями всегда обходились значительно мягче, чем со священниками, их просто увольняли за штат или/и давали возможность быть настоятелями отдельных храмов в Москве (исключение составил один лишь епископ Диомид). Теряя надежду на восстановление справедливости внутри Церкви при возникновении конфликтов, в последние годы разные люди обращались даже к светским властям с попыткой привлечения их участия или, по крайней мере, для обращения их внимания. Так было, в частности, в 2008 году в случае затянувшегося конфликта прот. Павла Адельгейма с митрополитом Псковским Евсевием. Аналогичное письмо было еще ранее направлено к губернатору Псковской области. Можно было бы, конечно, вспомнить здесь слова апостола Павла «неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными» (1 Кор. 6, 6), однако, ситуация в РПЦ начала XXI в. далеко не тождественна той, что была в первохристианскую эпоху, даже при тех имевших место нестроениях. При которой вполне себе светские люди разных общественных уровней жестко и подчас по делу указывают на то, к чему призваны иерархи церковные в соответствии со словами Евангелия. Итак, если церковная власть не будет способна по существу, не голыми бюрократическими методами, используя лишь власть по праву силы, но на христианских началах навести должный порядок во внутрицерковной жизни, когда неизбежен будет запрос на личный пример призывающего и увещевающего, то не возьмется ли за это наведение порядка уже власть светская, разумеется, со своей колокольни? Что явится лишь очередным уже не мнимым, а реальным ударом по церковной организации, как это было в начале петровского правления. Но ведь и тот удар был в значительной степени подготовлен руками самих церковников! Итак, пока хочется окончить знаком вопроса, но не точкой: возможен ли в будущем «новейший синодальный период» для РПЦ? Или неизбежен?
Tags: жизнь церковная
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 70 comments