pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Мысли вслух. На Ин 6:48-54

Интересно, кто их автор?
Очень созвучно моим собственным соображениям. Увидел у poliment
Естественно, что язык Христа глубоко метафоричен, как метафорично последующее высказывание апостола Павла о Церкви как о Теле Христовом. Но эти метафоры не отвлеченные, а жизненные, они парадоксальны.
=================================================================================
Читая Евангелие от Иоанна, большую часть времени нормальный человек должен пребывать в экзистенциальном шоке. Кто этот Человек? Буйно помешанный? Маньяк? Кто Он такой, чтобы в качестве нормы жизни провозглашать подобное? Или допустим на минуту, что все его слова истинны. Он - Бог и Спаситель. Что это за Бог, призывающий к каннибализму, предлагающий себя на съедение, говорящий, что условием спасения является его кровь, которую надо пить? Если он - человек, то он болен. Если Он - Бог, то как понять его слова? Чего Он от нас хочет? Всегда одного. И сравнение с каннибализмом может нам помочь. Человек начинает есть себе подобных, когда от голода уже сходит с ума, когда жажда жизни в нем такова, что ничто не может его остановить. Иисус говорит нам, что именно так мы должны жаждать соединения с Богом, наполнять себя полностью только Им, забыть обо всем. Со стороны это, конечно, будет смотреться как безумие, как нечто странное и неприличное. Но Бог, пришедший умереть ради нас, говорит, что жизнь возможна, только если утолить этот ненасытный голод.


Христос назвал Себя хлебом, и уже одно это было трудно понять слушающим. Но тем, кто помнил о тех необычных образах, которые обычно использовались пророками в своих речах, было бы нетрудно счесть слова о хлебе одной из пророческих притч. Иисус говорит, что Его учение и Он Сам так же необходимы, как повседневная пища, почему бы с этим не согласиться?

И ведь такое понимание нельзя назвать неверным, однако его недостаточно. Вот уже двадцать веков для многих людей, принимающих Христа как мудреца и моралиста, как и для многих из Его слушателей остаются закрытыми и непостижимыми следующие Его слова - о Плоти и Крови.

Представьте иудея, твёрдо усвоившего, что не только вкушение крови запрещено законом Моисеевым, но и что всё, связанное с кровотечением оскверняет и требует очистительных обрядов. И вдруг он слышит о необходимости пить кровь, да ещё и человеческую, да к тому же ещё и Кровь Этого странного проповедника. Даже для пророческого иносказания такой призыв звучит чересчур скандально!

Нам, читающим Евангелие спустя много веков после описанного эпизода, проще увидеть, что здесь Христос говорит о евхаристии, но на этом не надо ставить точку. Смысл евхаристии глубок и непостижим в своей полноте. Иногда не вредно вспомнить, как были потрясены древние иудеи, впервые услышав призыв Иисуса вкушать Его Плоть и пить Его Кровь. Может быть, это поможет нам заново прочувствовать, чем была Тайная Вечеря для первого поколения учеников Христа.

Евангелист Иоанн, в отличие от остальных евангелистов, не упоминает о вкушении учениками Тела и Крови на Тайной Вечери. Но то, что он нам сохранил, столь же важно для понимания того, что на ней происходило.



Если бы мы не так сильно привыкли к этим словам Господа Иисуса: «Кто есть Мою плоть и пьет Мою кровь...», мы бы, наверное, повторили за недоумевающими учениками: «Какие странные, страшные слова!». Только что Он говорил о небесном хлебе, который сходит с небес и насыщает всякого, кто вкушает его, а теперь оказывается, что этот хлеб — Сам Иисус, и что верующим следует «жевать Его мясо» — эти страшные, резкие слова сглажены русским переводом. И тут же Господь говорит смущенным ученикам, что Его слова — дух и жизнь, что именно Дух дает жизнь, а «плоть тут ни причем» (63). Мы уже знаем, что основная весть Евангелия Иоанна — в том, что «Слово стало плотью», и что вера в телесное пришествие Божьего Сына дает людям вечную жизнь. С другой стороны, само описание преломления хлебов («благодарив, преломил, роздал», собирание остатков трапезы) связывает читателя с преломлением хлеба на Тайной Вечере. Так евангелист связывает воедино веру в плоть Сына Божьего, вечную жизнь, которую дает Дух, и евхаристическую трапезу, питающую верных.



Сегодняшнее чтение позволяет нам лучше понять ту главную задачу, которую решал Иисус во время Своего земного служения. Когда Он заговорил о Себе как о хлебе жизни, сошедшем с небес, это вызвало у слушавших протест и недоумение (ст. 41), что и неудивительно: ведь в таком смысле можно было говорить лишь о Боге и о богоявлениях, и обычному человеку не пристало сравнивать себя с Богом. Но Иисус идёт ещё дальше: Он говорит о Своём теле и о Своей крови как о хлебе, дарующем вкусившему его вечную жизнь, а значит, приобщающим его к жизни Царства (ст. 48 – 58). В еврейском словоупотреблении выражение «плоть и кровь» обозначает жизнь во всей её полноте и во всём многообразии форм и проявлений. Неудивительно, что слова Иисуса вызвали возмущение даже у многих из тех, кто считал себя Его учениками (ст. 60): ведь жизнь человека, как справедливо полагали слушающие, принадлежит одному лишь Богу, и никто не властен её никому отдать, так же, как и не властен принять чужую жизнь. С точки зрения Торы всякая такая попытка рассматривалась бы как убийство, а в религиозном отношении — как человеческое жертвоприношение, которое считалось величайшим кощунством. Но Иисус, говоря то, что Он говорил, имел в виду полноту не одной лишь человеческой жизни, но, в первую очередь, полноту жизни Божией, жизни Царства, которая была неотделима от Его человеческой жизни, хотя и не смешивалась с ней до полной неразличимости. Эту полноту жизни Божией Иисус нёс в Себе с самого начала, и именно о ней Он говорит как о хлебе жизни, сошедшем с небес. Её-то и должен был Иисус отдать миру во всей полноте, сделав мир частью Царства, так, чтобы в конце времён он преобразился бы до конца. Но начать надо было с малого, с небольшой общины тех, кто хотел и готов был жить жизнью Царства уже сейчас. Потому Иисус и говорит о единой жизни, соединяющей Его с теми, кто приобщается Его тела и крови (ст. 53 – 55). Обычному человеку Царство во всей его полноте недоступно, но, если такой человек согласится разделить свою ограниченную и конечную жизнь с той бесконечной полнотой жизни Божией, которую несёт в Себе Спаситель, недоступное прежде Царство откроется ему, и он сможет в него войти. Потому-то главной задачей Иисуса и становится создание сообщества людей, живущих единой с Ним жизнью Царства. Людей, соединённых с Ним не новой религией, новым богословием или новой моралью, а жизнью Божией, которой пронизано Царство и которую Иисус готов дать каждому, кто способен увидеть и готов принять. И само христианство представляет собой не что иное, как именно эту новую жизнь, жизнь с Иисусом в Его Царстве.



Вся практическая жизнь христианина строится на основании тех слов Христа, которые мы читаем сегодня: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу Его в последний день». Это — центр, средоточие духовной жизни. Это — встреча с Иисусом лицом к лицу, которая постоянно даруется нам. Более того, Плоть и Кровь Христа — это и больше, чем встреча — это взаимопроникновение, потому что Он Сам так сказал: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в Нем». И еще Его Плоть и Кровь — это воскресение, даруемое нам сегодня.



Как и каждый раз, когда мы подходим к Причастию, происходит что-то необъяснимое, чудесное, так и каждый раз, когда читаем слова Иисуса о Его Плоти и Крови, что-то новое и удивительное Господь хочет этими словами в нас вложить. И если мы в состоянии принять, то глаза открываются, распахиваются двери сердца и все воспринимается как-то по-иному, глубже. На задний план отходят мысли о том, что совсем не каждый раз ты ощущаешь что-то особенное во время Причастия, а на их место приходят слова: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин.6:54). И они приносят в сердце недостающую радость и ликование об участии в главном таинстве нашей жизни. Как подчеркивает Иисус важность и глубину этого события! Да, мы можем только догадываться о полноте единения Его с Отцом, но Он переносит модель Своих отношений с Богом-Отцом на отношения с нами. Он, призывая нас к приобщению Его Телу и Крови, жаждет между нами с Ним такой же глубины, проникновения, понимания и всего прочего, что есть у Него с Отцом.


Как Он может дать нам есть Свою Плоть? Этот вопрос, заданный иудеями Христу, может служить мерой невероятности, непостижимости чуда Евхаристии. Конечно, это невозможно в рамках человеческой логики. Невозможно, потому что не получается понять эти слова буквально. Невозможно, потому что это противоречит букве закона. Главное же, это невозможно, потому что, если мы будем есть Плоть Христа, то Ему придется умереть. Вот все эти «невозможно» и поражают как иудеев, так и все остальное человечество.

Но Своей волей Бог созидает то, что хочет. «Да будет свет», — говорит Бог — и возникает свет. «Да будут светила на тверди небесной», — и возникают светила. Важно принять, что слова Христа: «Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день», — и: «Примите, ешьте...» — того же рода, они отражают волю Творца, противостоять которой ничто не в силах.
http://www.bible-center.ru/note/20121016/main
Tags: высокое богословие, жизнь церковная
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments