pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Categories:

Б.К. Кнорре. "Категории "вины" и "смирения"...", ч. 2-я

(начало в предыдущей записи)

Категория вины в «церковном этикете»

Заметим, что индоктринация вины выражается и в «церковном этикете», например в формах внутрицерковных деловых обращений. Типичной формой подписи для обращающихся к священнику мирян является: «Недостойный послушник Вашего Высокопреподобия» (или послушница), эпитеты «нижайший», «многогрешный» и проч. Есть формулировки «недостоинство» декларируется вместе со «смирением».

То есть обращающийся на декларативном уровне должен признавать свое несоответствие требованиям, ставя себя в парадигму «априори виноватого», «виноватого в целом», вне зависимости от реальных поступков. Но в таком случае у человека снижаются основания для осознания «вины в частности», то есть выяснения, в чем он конкретно виноват. Снижается потребность анализа объективных недостатков, а обобщенная виноватость может перерастать в итоге в комплекс вины.

Заметим, что сами письменные обращения в церковно-приходском обиходе и церковных организациях называются не «заявлениями», а «прошениями». То есть подразумевается, что человек не должен «заявлять» свою волю, а должен «просить», декларируя свою готовность к отказу в просимом, то есть сновать вносить в свое сознание элемент депривации.

В целом приходское духовенство редко обращает внимание на наличие проблемы индоктринации вины в современной практике церковно-приходской жизни. Но такие священники есть. Наиболее внятно это делает игумен Петр (Мещеринов), который констатирует, что в церковной среде утвердилась идеология всегреховности и следующая мысль: "я – ничтожество, жалкий грешник, все во мне – зло и грех, мне приготовлены вечные муки, страшный суд, ад, погибель; правда, есть шанс всего этого избежать. Этот шанс заключается как раз в том, чтобы всегда ощущать себя ничтожнейшим, грешным, уродливым, недостойнейшим существом, ни на что, кроме греха, не годным (и это называется "смирением"), и каяться, каяться, и только каяться всю жизнь"[36].

Заместитель руководителя ПЦДРДМ Юрий Белановский видит в индоктринации вины одну из причин усиливающегося феномена расцерковления, говоря, что «Так, может потому многие мало чувствуют присутствие Бога, или не имеют в голове память об этом опыте, что им все время говорят, что они по определению виновны и только на них лежит ответственность за то, что Бога не знают?»[37].


Редукция добра и депривация жизненного пространства
Перейдем к более общему вопросу - попробуем на основе рассмотренных категорий, понять, что представляет в церковной системе ценностей понятие «жизнь». Как на нем отражаются вышеприведенные категории «послушания», «смирения», «вины» и «греха»? Какова церковная концепция жизненного пространства?

Прежде всего, заметим, что для церковно-приходской культуры свойственно противопоставление жизни «по воле Божией» («жизни во Христе») и жизни «по стихиям мира» («греховной», обусловленной «страстями»). Первая – та, которая ориентирована на вечность («жизнь будущего века»), вторая – та, которая ориентирована на земное существование, как на единственное или хотя бы приоритетное по отношению к жизни в вечности[38].

Рядом с различением «истинной» и «ложной» жизни стоит оппозиция «истинного» и «ложного» добра, того, что делается в соответствии с волей имя Бога, и того, что делается «без Бога». Под определение последнего подпадает подавляющая часть действий, продиктованных обычными человеческим желаниями и волей, ведь эта «обычная» воля - «падшая», так как искажена «грехом».

В русской церковной традиции эта дихотомия особенно наглядно представлена в писаниях еп. Игнатия (Брянчанинова), ставшего «классиком благочестия» для церковно-приходской культуры. «Нет никакого согласия между Евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают ее с ядом. Хранись делать добро падшего естества! Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достигнешь ближайшего сходства с демонами»[39].

Но какое конкретно добро с церковной точки зрения, считается «евангельским» и «истинным»? С церковных амвонов говорится, например, о ценности института семьи - «домашней церкви», которую христианин призван созидать и хранить. Говорится о любви к Родине и близким, об уважении святынь, прилежании к труду и многое другое. Однако добродетельность всех этих вещей оказывается тоже отнюдь не гарантирована, так как, по убеждениям церковной аскетики[40], каждое доброе действие подстерегает опасность послужить «во зло», быть использованным «в интересах диавола»

Наталья Холмогорова вспоминает, что во время её церковной жизни как духовники, так и наиболее глубоко вовлеченные в церковную жизнь прихожане внушали ей следующее положение вещей:

«Недушеполезные и душевредные явления относятся к душеполезным в среднем как 99 к 1. При этом надо еще учитывать, что вполне душеполезное действие может повлечь за собой душевредное расположение духа. Например, сделав доброе дело, ты можешь возгордиться - и результат уйдет в минус…»[41].


«Пространство греха» оказывается чрезвычайно велико, причем оно только возрастает в зависимости от степени активности жизненной позиции человека:


«Если он к тому же, например, газеты читает и интересуется общественно-политической жизнью, или хобби какое-нибудь имеет, или еще чем-то занимается помимо работы, или даже просто человек семейный - перед ним открываются поистине бесконечные возможности для греха... Например, согрешить можно беспокойством за судьбу Родины (Все это суета, о душе надо думать!), любовью к собственной жене (не слишком ли сильно ты ее любишь? Не превращаешь ли в кумир?..), тревогой за больного ребенка (Богу не доверяешь?), скорбью по дорогому покойнику (Чего это ты о нем убиваешься, если у Бога все живы?)»[42].



«Пространство добра» в такой системе ценностей существенно меньше «пространства греха», то есть пространства зла. Соответственно и пространство жизни в такой парадигме оказывается принципиально занижено. Если говорить на языке психологии, мы имеем дело с ситуацией, когда человеческие волеизъявления («помыслы» на церковном языке) требуется подвергнуть очевидной депривации.

Заметим, что акцентирование уязвимости добра очередной раз дает дополнительные аргументы в пользу «смирения», но в данном случае – в силу опасности «греха», предлагая человеку лишний раз задуматься, поставить под сомнение то, что он делает. Установка на воздержание от действия как первая реакция на пришедшую в голову идею, оказывается более предпочтительна, чем установка на быструю реализацию идеи. Лучше «притормозить»… Слишком велика вероятность, что инициатива повлечет проблемы, то есть «окажется наказуемой». Приведем в пример из личного опыта - совет, который был дан иереем Дмитрием Лином в ответ на желание перехода с церковной работы на светскую, более отвечавшую внутренним и профессиональным запросам:


«Ну я Вам скажу, Борис, что Вы все-таки подумайте, а стоит ли Вам переходить светскую работу? Как бы не оказалось там плохо…. Не боитесь ли?.. Ведь в миру взаимоотношения между людьми жестокие. Могут быть разные неожиданности… Не уверен, что светская работа будет полезна Вашей душе. Смотрите…»[43].


Не заходя далеко, констатируем, что кроме как такового страха перед «миром», суть поведенческой модели здесь еще и в том, что воодушевление – не то, на чем нужно строить какую-либо деятельность. Лучше сначала дождаться пока энтузиазм перегорит, чтобы выполнять работу может быть даже и вопреки своему желанию, но главное, чтобы она была «за послушание». Не лишним здесь задать вопрос, а какова будет результативность такой работы и удовлетворение человека от её выполнения?..


Заниженная самооценка и компенсирующая агрессия


В реальности депривация жизненного пространства часто сочетается у погруженного в церковную жизнь актора с пассивностью, чувством недоверия к собственным силам и в итоге - «заниженной самооценкой», позволяющей обосновывать уход от ответственности и принятия решений.

В церковном социуме уже обсуждают проблему того, что «среди прихожан действительно сплошь и рядом встречаются люди с заниженной самооценкой. Они всегда сомневаются в себе, любят просить благословения на самый незначительный шаг и очень, очень заняты своим несовершенством» [44]. Следствием подобной пассивности становится отсутствие способности быстро реагировать в экстренной ситуации, когда от человека требуется быстрое принятие решения. Фиксированный на своей «немощности» человек отказывается помочь другим, когда его просят о помощи. Его первая их реакция – испуг. «Священник просит прихожанку, умеющую читать по-церковнославянски: ”Помоги клиросу, почитай сегодня!” – “Нет, что вы! Я ужасно, ужасно читаю! Я не смогу! Я не дерзаю, батюшка!”»[45].

Такое поведение «выглядит как смирение», но, по мнению доктора психологических наук профессора Виктора Слободчикова, оно «часто является не смирением, а болезненным психологическим состоянием». И возникает оно «из-за страха быть несостоятельным, выглядеть глупо в глазах других, оказаться неуклюжим, неумным, неумелым. И человек делает все для того, чтобы избежать ситуации возможного неуспеха. Защищаясь от этого страха, он снимает с себя ответственность: “Я слабый, необученный, у меня не получится”. Но это все – перед людьми. Когда никто не видит – пришел домой, двери позакрывал – все, никакой заниженной самооценки!»[46].

Заниженная самооценка становится одновременно и причиной проявления агрессии. Психолог Екатерина Бурмистрова считает, что у таких людей искаженное представление не только о себе, но и о других людях: «если человек смиренный склонен прощать другим…, то для человека с зани­женной самооценкой, если он встречает кого-то, кто, по его мнению, еще хуже, чем он, это оборачивается агрессивным выплеском»[47]. Данном феноменом можно попытаться объяснить распространенную среди церковных завсегдатаев традицию осуждающе смотреть на прихожан в недолжной форме одежды, не знающих правила поведения в храме. Похоже, что недоброжелательство возникает в силу экстраполяции чувства собственной греховности на окружающих. Наталья Холмогорова описывает опыт, который подтверждает такое предположение:


«Я сделалась дерганой, истеричной, злобной; могла сорваться и устроить сцену в любую минуту, из-за любого пустяка или даже вовсе без причин. Чувствовала какую-то постоянную тяжелую неприязнь ко всем окружающим»[48]. И даже больше: «Я научилась считать других людей хуже себя (точнее, еще хуже) и получать от этого удовольствие…»[49].


По словам игумена Петра (Мещеринова), «типичной» является следующая ситуация: «был добрый, хороший человек, сострадательный и делавший много доброго людям; обратился к Богу, курить бросил, не ест ничего, молится сутками - но стал совершенно непереносим для ближних: злым, нетерпимым, безапелляционным, затворил своё сердце от людей, никому не помогает - де, "добро падшего естества"...»[50].

На основе данных и опыта полученного в результате включенного наблюдения на церковных приходах и некоторых церковных организациях мы можем лишь подтвердить, что такая ситуация является достаточно типичной. Осмелимся предположить, что в данном случае мы имеем дело с формой психологического выгорания, проблема, которую не могут не признать сегодня священнослужители. Так, руководство службы «Милосердие» - на сегодня ведущего центра РПЦ по организации социального служения не скрывает, что у сестер милосердия и других сотрудников очень часто случается «синдром выгорания», когда они оказываются почти не способны продолжать свое благое дело и даже попадают в клиники нервных болезней[51]. Руководитель-духовник службы «Милосердие» епископ Пантелеимон Шатов по-своему предпринимает попытки найти выход из ситуации «burn-out», однако в целом стратегия обсуждения этой проблемы направлена не столько на поиск путей преодоления самого выгорания, сколько на снижение остроты самой проблемы. Основной его тезис - необходимость смотреть на проблему более спокойно, «со смирением». Собственно ухудшению здоровья сестер милосердия отец Аркадий предлагает оправдание тем, что оно может быть «минусом» с точки зрения духовной жизни, так как способствует страстям (в статье, посвященной этой проблеме, Шатов ставит здоровье в один ряд с "богатством" и "славой", и наделяет негативной коннотацией[52]).

На одной из встреч, посвященной синдрому выгорания, председатель Комиссии по социальному служению заметил, что глобальная задача социального работника – «научить, помочь пациенту полюбить свое страдание…»[53]. Заметим, что эта максима была высказана в качестве заключительного резюме в ответ на жалобы самих сестер и их опасения оказаться в положении «пациентов» из-за депрессии.


Вместо заключения. Попытка ответить на возможные недоумения читателя


Описанные нами особенности церковной субкультуры могут вызвать у читателя закономерный вопрос и возражения. Как же так? Да, проблемные моменты в церковной жизни есть, но все же соприкосновение с воцерковленными людьми в повседневности не дает столь мрачной картины. Масса вовлеченных в церковно-приходскую жизнь людей вполне адаптированы к социуму. Из личного опыта наблюдения за жизнью воцерковленных верующих, мы можем сказать, что многие из них имеют семьи, воспитывают детей, общаются с друзьями, работают в разных профессиональных областях, нередко добиваются успеха, творчески себя реализуют – то есть отнюдь не лишены «обычных» радостей жизни. На практике далеко не у всех из них наблюдается заостренность на своей «греховной немощи», самоугрызение, заниженная самооценка. Более того, часть самих верующих в самой же церковной среде сегодня относится критически к тем, кто сосредоточен на собственной немощи.

Известна позиция, когда верующий в целом все знает о церковно-аскетических правилах, запретах, «бесовских кознях», рекомендациях смирения, самоукорения, отслеживания «греховных помыслов», вычитывания молитвенных правил, но в итоге говорит: «ну, это слишком сложно, это не для меня», «не нужно принимать все так всерьез, доходить до фанатизма…». При этом он участвует в церковно-приходской жизни, исповедуется, причащается.

Причем эти «послабления» могут трактоваться почти беспредельно широко, вплоть до санкционирования осужденных в Церкви явлений. Например, церковная этика давно и последовательно осуждает танцы, но при этом есть танцевальные центры при церковных приходах, например, танцевальный центр в Петровском парке при храме Благовещения Богородицы или «православное танцевальное движение» в Вологодской епархии[54]. В церковно-назидательный литературе, в том числе и современной, немало сказано о душевредности зрелищных искусств, например, театра (как «лицедейства»), однако, сегодня в Москве действуют «православные театры», при которых есть домовые храмы, образующие церковные приходы. Приходы возглавляют священники-духовники, окормляющие театральные коллективы, санкционирующие актерскую деятельность.

Можно сделать вывод, что в церковно-приходской культуре обнаруживается широчайшее пространство для отступления от нормативных церковно-аскетических правил, есть адаптивные механизмы, выводящие верующих далеко за рамки депривационной матрицы и комплекса вины, открывая им возможности творчески реализовывать себя. Однако здесь мы сталкиваемся с чрезвычайно важным на наш взгляд моментом.

Все дело в том, что церковно-назидательная литература, церковные компендиумы по нравственному богословию используют категории вины и смирения в качестве системного элемента церковной этики. Из двух церковно-аскетических парадигм, о которых мы сказали в начале статьи, именно вторая, ставящая во главу угла недостоинство человека и его «падшую природу», оформилась в систему, причем достаточно слаженную. А вот первая парадигма, ставящая в центр духовной жизни радостное чувство веры и богообщение, системного оформления в русской традиции не получила. Ведь поправки здравого смысла и разные «мирские послабления» делаются внесистемно, как «шаг в сторону» от нормы. Ситуация отражает по-своему слова Василия Розанова, подметившего, что «искусство и музы», «вино, чай, большие рыбы, варенье, хорошая квартира и мебель», прокрались в церковную реальность «контрабандою»[55].

Ключевые принципы того вида церковной этики, которая оформлена системно, так или иначе латентно присутствуют в церковном дискурсе, влияют на общую атмосферу церковной субкультуры, на установки её носителей. Будучи блокированы жизненной реальностью, они на самом деле всегда готовы проявиться при благоприятном случае, когда у человека по той или иной причине не окажется достаточных защитных психологических механизмов. Скажем так, что если к церковной системе приходит зрелый, сформировавшийся в профессиональном, социальном и личностном плане человек, то он, скорее всего, не будет жертвой церковной депривационной матрицы. Ситуация же, когда к вере приходит человек в момент психологического кризиса, может быть драматичной, особенно если он умеет доверять или склонен к максимализму. В частности, это касается, и подростков, молодых людей 16 – 20 лет. Дети священников здесь не в счет, так как будучи знакомы с прозой церковной жизни и с её реальными поправками, они защищены против того, чтобы относиться всерьез ко всему, что предлагает церковная система.

Получается, что необходимым залогом психологического баланса задействованного в церковно-приходской жизни верующего, является как раз умение не доверять системе или способность в определенный момент пойти «на красный свет». Если же он стремится во что бы то ни стало все делать «строго по закону», то сталкивается с описанными нами проблемами. Неприятие индоктринации вины, отказ от идеи всегреховности в жизни современных православных верующих происходит как бы «с черного хода», кстати вызывая массу критики со стороны церковных консерваторов, внутрицерковные раздоры и конфликты.

Иначе говоря, в церковно-приходскую культуру заложен механизм двойственного выбора, поведенческого нигилизма, когда в качестве теоретической нормы признается одно, а в качестве поведенческой – другое. Априорный зазор между нормой и реальностью оказывается необходимым элементом бытования церковно-приходской субкультуры. Заметим, что для человека, в неё вовлеченного, с одной стороны, такая двойственность может служить предпосылкой формирования определенной жизненной гибкости, с другой стороны, - двойных стандартов, а может и того и другого. Но так или иначе этот зазор закладывает механизм ненормированного поведения или выхода за рамки закона. Представляется, что этот вопрос требует еще дополнительного анализа, ведь на основе выводов, которые могут быть здесь сделаны, возможно, легче будет не только объяснить некоторые парадоксы из жизни церковного социума, но и высказать суждения об особенностях характера русского человека в его связи с культурой православия.

Литература:



1. Аристарх (Лоханов), иером. Что надо знать о церковном этикете. Мурманск, 1999.
2. Белановский Ю. Еще о расцерковлении. Кого винить и что делать (комментарии к записи в Живом журнале) // Дневник в Живом журнале. 24.11.2010 - http://belanovskyy.livejournal.com/419143.html .
3. Биллингтон Дж. Икона и топор. М., 2001.
4. Бремон д’Арс Н. Религиозные практики во Франции и их изучение: подходы и методы // Религиозные практики в современной России (ред. А. Агаджанян, К. Русселе), Москва, 2006, с. 33-51.
5. Давыденков О., иерей. Догматическое богословие. Курс лекций (в 3 частях). М., 1997.
6. Забаев И. Основные категории хозяйственной этики современного русского православия // Социальная реальность. 2007, №9. С. 5 – 26.
7. Игнатий (Брянчанинов), еп. Приношение современному монашеству // Игнатий (Брянчанинов), еп. Собрание сочинений. Т. 4. М., 1995.
8. Иоанн (Крестьянкин), архим. Опыт построения исповеди. М., 1997.
9. Кураев А., протодиак. Крепостное право от владыки Евлогия // Дневник в Живом журнале. 08.10.2009 - http://diak-kuraev.livejournal.com/38624.html.
10. Лазарь (Абашидзе), архим. Мучение любви. Саратов, 2005.
11. Лазарь (Абашидзе), архим. Грех и покаяние последних времен // Православие и современность. Электронная библиотека - http://lib.eparhia-saratov.ru/books/11l/lazar/sin/3.html
12. Пашковский В.Э. Психические расстройства с религиозно-мистическими переживаниями: Краткое руководство для врачей. СПб., 2006.
13. Пестов Н.Е. О покаянии // Православие и мир. 31.03.2009 - http://www.pravmir.ru/article_3974.html.
14. Петр (Мещеринов), игум. Мучение любви или… (Размышления над книгой архимандрита Лазаря (Абашидзе) "Мучение любви") // Киевская Русь - http://kiev-orthodox.org/site/churchlife/1262/.
15. Петр (Мещеринов), игум. Проблемы воцерковления // Сайт Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи при Свято-Даниловом монастыре - www.cdrm.ru/project/29-11-07/ig-petr.htm.
16. Помазанский М., прот. Догматическое богословие. Platina, California, 1992.
17. Розанов В. Метафизика христианства. Темный лик // Электронные издания произведений и биографических и критических материалов http://www.magister.msk.ru/library/philos/rozanov/rozav020.htm
18. Роман (Матюшин), иером. Это знают все наверняка // Песни русского воскресения http://pesni.voskres.ru/poems/proma221.htm.
19. Свешников Вл., прот. Очерки христианской этики. М., 2000.
20. Филатов С. Танцующее православие. Вологодский опыт // Russian Review. 2009, февраль (№37) - http://www.keston.org.uk/_russianreview/edition37/01-dancing-orthodoxy--filatov.html
21. Холмогорова Н. Confessiones (откровения о личном церковном опыте) // Дневник в живом журнале «Кальма-Кари». 08.09.2007 - http://nataly-hill.livejournal.com/?skip=10&tag=confessiones.
22. Шатов А. Как добровольцам избежать профессионального выгорания // Милосердие.Ru - http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=78&id=10402.
23. Шмеман А., прот. Дневники. 1973–1983. М., 2005.
24. Я хуже всех. И это хорошо? // Нескучный сад. 2009, №3 (Интернет-версия: http://www.taday.ru/text/207122.html).
25. Robinson J. A. T. Honest to God. L., 1963.



Борис Кнорре – кандидат философских наук, доцент кафедры истории философии факультета философии НИУ – ВШЭ.





[1] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С.196.

[2] Петр (Мещеринов). Мучение любви или… (Размышления над книгой архимандрита Лазаря (Абашидзе) "Мучение любви") // Киевская Русь: http://kiev-orthodox.org/site/churchlife/1262/ (доступ 21.12.2010).

[3] Депривация (лат. deprivatio — потеря, лишение) — психическое состояние, при котором люди испытывают недостаточное удовлетворение своих потребностей. В данной статье мы акцентируем внимание на понимании депривации как недостатке сенсорных и социальных стимулов, редуцировании сферы чувственного, интеллектуального опыта, некоторых витальных запросов организма.

[4] Там же.

[5] См., в частности: Биллингтон Дж. Икона и топор. М., 2001. С. 96 – 97, а также труды Георгия Федотова.

[6] См. подробнее об этом вопросе в описаниях православного богословия прот. Вл. Свешникова, архим. Платона (Игумнова), иер. О. Давыденкова, прот. М. Помазанского (Platina, California, 1992), а также церковно-аскетические труды свт. Игнатия (Брянчанинова), архим. Лазаря (Абашидзе), архим Рафаила (Карелина) и др.

[7] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С.196.

[8] См. подробнее: Забаев И. Основные категории хозяйственной этики современного русского православия // Социальная реальность. 2007, №9. С.19.

[9] Интервью с преподавателем культурологии в институте Ипполитова-Иванова. Москва, 1999 год // Личный архив автора

[10] Интервью с прихожанкой Высоко-Петровского монастыря. Москва, 2008 год // Личный архив автора.

[11] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С. 199.

[12] Там же. С. 198

[13] Там же. С. 196.

[14] Там же. С. 196.

[15] См. подробнее там же, С. 169 – 217.

[16] Шмеман А. Дневники. 1973 – 1983. М., 2005. С. 76 – 77.

[17] Пример обращения в одном из рапортов Отдела религиозного образования и катехизации РПЦ // Личный архив автора.

[18] Забаев И. Основные категории хозяйственной этики… С. 20.

[19] См.: Аристарх (Лоханов), иером. Что надо знать о церковном этикете. // http://www.zavet.ru/book/etiket.htm (доступ 15.01.2011).

[20] Комментарий к записи в живом журнале // Личный дневник автора в Li.Ru. 13.12.2009 - http://www.liveinternet.ru/users/boris_knorre/post116563556/.

[21] Там же.

[22] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С.196.

[23] Там же. С. 179 – 180.

[24] Игнатий Брянчанинов, еп. Приношение современному монашеству // Игнатий Брянчанинов, еп. Собрание сочинений. Т. 4. М., 1995. С. 46.

[25] Свешников Вл., прот. Очерки христианской этики. М., 2000. С. 179.

[26] Пестов Н.Е. О покаянии // Православие и мир. 31.03.2009 - http://www.pravmir.ru/article_3974.html (доступ 16.12.2010). (Н.Е. Пестов – классик церковного благочестия, живший в XX веке).

[27] Свешников Вл., прот. Очерки христианской этики. М., 2000. С. 180.

[28] Роман (Матюшин), иером. Это знают все наверняка // Песни русского воскресения http://pesni.voskres.ru/poems/proma221.htm (доступ 17.12.2010).

[29] Давыденков О., иерей. Догматическое богословие. Курс лекций. Ч. III. М., 1997. С. 138. См., также: Лазарь (Абашидзе), архим. Грех и покаяние последних времен // Православие и современность: http://lib.eparhia-saratov.ru/books/11l/lazar/sin/3.html (доступ 13.01.2011).

[30] См., подробнее «перечень грехов» в брошюре архим. Иоанна (Крестьянкина) «Опыт построения исповеди» (М., 1997), популярной в упоминаемых нами церковных приходах.

[31] Холмогорова Н. Confessiones (откровения о личном церковном опыте) // Кальма-Кари. Возвращение из города мертвых. Дневник в Живом журнале. 08.09.2007 - http://nataly-hill.livejournal.com/663200.html#cutid1 (доступ 28.12.2010)

[32] Холмогорова Н. Сonfessiones... : http://nataly-hill.livejournal.com/661432.html#cutid1 ??? (доступ 28.12.2010)

[33] Холмогорова Н. Там же.

[34] Интервью с прихожанином Высоко-Петровского монастыря. Сентябрь, 2005 года. Личный архив автора.

[35] Кураев А., протодиак. Крепостное право от владыки Евлогия // Дневник протодиак. Андрея Кураева в Живом журнале. 08.10.2009 - http://diak-kuraev.livejournal.com/38624.html (доступ 15.12.2010).

[36] Петр (Мещеринов). Мучение любви или… (Размышления над книгой архимандрита Лазаря (Абашидзе) "Мучение любви") // Киевская Русь - http://kiev-orthodox.org/site/churchlife/1262/ (доступ 10.12.2010).

[37] См.: Белановский Ю. Еще о расцерковлении. Кого винить и что делать // Дневник в Живом журнале. 24.11.2010 - http://belanovskyy.livejournal.com/419143.html (доступ 25.12.2010).

[38] В разделе XVI. 4. Основ социальной концепции РПЦ констатируется, что «современная международно-правовая система основывается на приоритете интересов земной жизни человека и человеческих сообществ перед религиозными ценностями», при этом отмечено, что «Церковь в то же время не может положительно воспринимать такое устроение миропорядка», обосновывая это неприятие тем, что «в центр всего ставится помраченная грехом человеческая личность». См.: Основы социальной концепции РПЦ // Патриархия.Ru - http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html (доступ 20.12.2010).

[39] Игнатий Брянчанинов, еп. Приношение современному монашеству // Игнатий Брянчанинов, еп. Собрание сочинений. Т. 4. М., 1995. С. 45.

[40] Особенно наглядно об уязвимости человеческого доброделания написано в книгах: «Лествица», «Невидимая брань», «Душеполезные поучения аввы Дорофея», 5-томнике «Добротолюбие» - литературе сугубо монашеской, но получившей популярность и среди верующих мирян в России.

[41] Холмогорова Н. Confessiones… // Кальма-Кари. Возвращение из города мертвых… - http://nataly-hill.livejournal.com/658396.html#cutid1 (доступ 11.12.2010).

[42] Там же.

[43] Из личной беседы со священником Высоко-Петровского монастыря Дмитрием Лином. 15 апреля 2010 года // Личный архив автора

[44] Я хуже всех. И это хорошо? // Нескучный сад. 2009, №3 (Интернет-версия статьи размещена на сайте газеты «Татьянин День» - http://www.taday.ru/text/207122.html. Доступ 20.12.2010).

[45] Там же.

[46] Там же.

[47] Там же.

[48] Холмогорова Н. Confessiones… // Кальма-Кари. Возвращение из города мертвых… - http://nataly-hill.livejournal.com/661078.html#cutid1 (11.12.2010).

[49] Там же.

[50] Петр (Мещеринов), игум. Проблемы воцерковления // Сайт ПЦДРДМ: www.cdrm.ru/project/29-11-07/ig-petr.htm (доступ 16.02.2009).

[51] Шатов А. Как добровольцам избежать профессионального выгорания // Милосердие.Ru - http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=78&id=10402 (доступ 17.01.2010).

[52] Там же…

[53] Личный архив автора.

[54] См.: Филатов С. Танцующее православие. Вологодский опыт // Russian Review. 2009, февраль (№37) - http://www.keston.org.uk/_russianreview/edition37/01-dancing-orthodoxy--filatov.html

[55] См.: Розанов В. Метафизика христианства. Темный лик // Электронные издания произведений и биографических и критических материалов

http://www.magister.msk.ru/library/philos/rozanov/rozav020.htm (доступ 05.12.2010).
Tags: жизнь церковная, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 216 comments