pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Гордиев узел абхазской церковности

или просто – абхазский тупик.

Только что побывав в Абхазии и пообщавшись с некоторыми православными, живущими там или временно, или постоянно, я сам убедился в том, что этот «абхазский узел» воистину чисто человеческими усилиями распутать невозможно. Можно только разрубить, следуя примеру Александра Македонского. Так и решили сделать абхазы. Предыстория всего изложена у диак. А. Кураева в статье «Абхазский узел церковной политики». В частности, там пишется: «Табу: 1) Московская Патриархия в одностороннем порядке не объявит Абxазию и Южную Осетию своей территорией; 2) Грузинский Патриарх даже при смене политического режима в Тбилиси не сможет гласно отказаться от Абхазии и Южной Осетии; 3) Абхазы и осетины никогда уже не пойдут свои грехи исповедовать грузинским священникам». И еще: «Церковно-дипломатические кризисы могут затягиваться на столетия (например, раскол православного мира в 19 веке из-за «болгарского вопроса»). Но абхазы столько ждать не будут. Если православные патриархии по своим «высоким интересам» не могут снизойти до работы с ними, то они или найдут псевдо-православную секту (как уже произошло в Южной Осетии), или же вообще пройдут мимо православия».

Следующий этап развития церковной ситуации в Абхазии не заставил себя долго ждать: 15 сентября 2009 года все священники Абхазии подписали декларацию о воссоздании Абхазской Православной Церкви. Естественно, независимой от Грузии. Главой этой самопровозглашенной церкви стал протоиерей Виссарион Аплиаа, служащий в Сухуми не то с конца 80-х, не то с начала 90-х годов (во всяком случае, до грузино-абхазской войны), рукоположенный в Грузинской Православной Церкви. К моменту военных действий патриарх Илия, покидая Сухуми, где он долго сам служил, передал о. Виссариону весьма широкие полномочия для поддержания церковной жизни в Абхазии. Фактически, о. Виссарион все последующие годы исполнял роль благочинного в отсутствие епископа, а технически и так давно уже сам себе епископ. Злые или ироничные языки говорят про него, что он из бывших «братков»…

И тут в последние месяцы выясняется, что внутри самой Абхазской церкви, пока без единого епископа, произошло разделение. Не всех устраивает о. Виссарион, и на сцену выдвигается иеромонах Дорофей Дбар, изначально птенец гнезда Виссарионова, посланный учиться в Семинарию чуть ли от военных окопов, клирик Майкопской епархии РПЦ, находящийся к тому же под запрещением (а с ним еще один иеромонах, клирик той же епархии РПЦ, и иеродиакон, рукоположенный в ГрузПЦ). Отец Дорофей (посмотрел я на него со стороны) – и впрямь харизматичен, образован (учился в МДА и в университете в Фессалонике), а потому имеет епископские амбиции. В точности по поговорке «старикам у нас почет, молодым у нас дорога», о. Дорофей в глазах некоторых местных, безусловно, выглядит перспективным лидером будущей АбхПЦ, тогда как о. Виссарион уже седовласый старец, образован хуже, да и семейный священник без каких-либо епископских перспектив. В общем, 15 мая этого года в Новоафонском монастыре устраивается «Церковно-народное собрание», на котором провозглашается образование самостоятельной «священной митрополии Анакопия – Новый Афон» с выходом ее из состава Сухумо-Абхазской епархии.

Как пишет один из комментаторов ЖЖ д. А. Кураева, «Конфликт с отцом Виссарионом проистекал из-за методов служения, молодые отцы считали его устаревшим, не понимавшим, новых, миссионерских требований времени. Взаимно не доверяя друг другу, они блюли единство Абхазской церкви как могли. Главная особенность молодых абхазских отцов была в беззаветной преданности к Матери-Церкви, в ожидании, что она распахнёт свои объятия, откликнется на труды, что несли они и их немногочисленные сподвижники в Абхазии, на деле воплощая то, чему их учили в Лавре Преподобного Сергия.
Как могли, они боролись с младостарчеством отца Рафаила, окопавшимся в абхазских лесах вместе с паспортоборцами и ИННистами. Так они были воспитаны, окормляя русских паломников, они считали, что делают с Русской Церковью одно дело. Приходится говорить об этом в прошлом времени, потому, что, похоже, сердца молодых абхазов надорвались. Нельзя же, действительно, целой епархии жить без епископа больше двадцати лет!» (http://diak-kuraev.livejournal.com/189997.html?thread=28101677#t28101677).

После всего этого прот. Виссарион сейчас считается единственным легитимным представителем АбхПЦ, с которым можно иметь общение, в том числе евхаристическое. Но в Благовещенском храме Сухуми, где он постоянно служит и где служил когда-то грузинский патр. Илия, сам Илия не поминается, поминается только Кирилл, Святейший патриарх Московский. Но и Ново-Афонскими мятежниками, не признающими Виссариона, поминается тоже патриарх Кирилл как «великий господин и отец наш», сам слышал. Будь на месте Грузинской патриархии Московская, прот. Виссарион был бы давно уже запрещен за такое «непослушание». Смотря отстраненно, в общем-то, тот же Виссарион может восприниматься ничуть не лучшим и не более законным, чем Дорофей и примкнувшие к нему иером. Андрей и иеродиак. Давид. Но Грузинская Ц., при всем ее упорстве в претензиях на Абхазскую митрополию как свою составную часть, все же на это запрещение не идет! А отщепенцы от гнезда Виссарионова вполне логично апеллируют к авторитету Константинопольского патриарха. Действительно, между Москвой, Тбилиси и Сухуми некая сторона, стоящая над схваткой в виде третейского судьи, была бы весьма кстати. Но согласятся ли на это Москва с Тбилиси?..

«Существовавшие до этого надежды на Московскую патриархию тают под напором действительности. В Абхазии появляется все больше русских священников, РПЦ старается негласно взять под свой контроль храмы и монастыри, но явно не собирается делать хоть какие-то шаги по легитимации церковной жизни в Абхазии. Именно по этой причине Грузинская церковь не идет на столкновение с РПЦ — она не видит в ней угрозы целостности своей канонической территории. А сейчас, если из Константинополя последует хотя бы несколько положительных сигналов в адрес «абхазского проекта», Грузинская церковь может пойти на еще большее сближение с РПЦ, даже на ранее немыслимое — исполнить мечту Московской патриархии, передав ей Абхазию во временное окормление».
См.: http://www.ekhokavkaza.com/content/article/24109052.html

А вообще абхазский узел по-новому выявил извечные исторические проблемы как внутри разных поместных православных Церквей, так и между ними. В частности, проблему дарования автокефалии с образованием отдельной самоуправляющейся поместной Церкви, которая весьма слабо освящена в каноническом предании. Не секрет, что церковная история знает немало примеров, когда возникновение такой самостоятельной Церкви было сопряжено с конфликтами вплоть до продолжительных расколов. Русская Ц. после 1448 года оставалась почти полтора столетия непризнанной Константинопольской церковью-матерью. Болгарская Церковь более 70 лет пребывала в аналогичном «подвешенном» состоянии до признания ее автокефалии в 1945 году. Американская Православная Ц., автокефалия которой была дарована РПЦ в 1970 г., опять же не признается Константинопольским Патриархатом и вместе с ним половиной других поместных ПЦ, преимущественно грекоязычных. С 1967 года существует Македонская православная ц., не признанная Сербским патриархатом и т.д. Логично было бы статус автокефалии определять на очередном Вселенском (всеправославном) соборе, но ведь такого собора у православных не было… не то с 879 года, не то с 1341-го, если считать последний вселенским по вероучительному значению. Зато у католиков соборность в этом плане была выражена в этот же период куда более систематично и регулярно. И есть у Запада своя логика, весьма практичная и реалистичная: один видимый глава единой Церкви, соответствующий одному Невидимому главе, при этом без национально-территориальных делений, как на Востоке, когда между собой христиане дробятся, образуя все новые «национальные» церкви… Другое дело, что институт папства таков, какой он есть, сложился в эпоху средневекового клерикализма, то есть долгой и затяжной болезни, которая охватила как Запад, так и Восток, но каждый из них по-своему. В результате множество «пап», вплоть до десятков епархиальных архиереев внутри современной РПЦ, никем не судимых и никому не подотчетных, ничуть не лучше одного непогрешимого ex cathedra, при всем справедливом неприятии этого догмата самого по себе. В общем, роль епископов в Церкви и механизм образования новых поместных церквей еще только предстоит в очередной раз осознать, переосмыслив ее уже не в законническом средневеково-клерикальном, но в творческом новозаветном ключе… после чего может и будет когда-нибудь выработана новая модель церковного управления как на местном, так и на общемировом уровне?

Кроме того, абхазский узел выявил в очередной раз проблему собственно церковной политики, следующей зачастую своей весьма приземленной логике Realpolitik. Где преобладают не столько живые братские связи между личностями и целыми их группами, сколько интересы, тактики, расчеты, соображения пользы. Где выявляются амбиции разных сторон и отстаивается «честь мундира» той или другой церковной организации. Совсем обойтись без этого могли бы святые, равные Иоанну Златоусту или архиепископу Николаю, просветителю Японии. Но они, как правило, политику не делают, а скорее бегут от нее…

P.S.: Один из традиционных инструментов управления церковной вертикали - получение святого Мира для крещения с Миропомазанием и распределение его по приходам поместной Церкви. Интересный вопрос: где получает святое Миро абхазское духовенство? Где его теперь получает, в частности, отколовшийся иером. Дорофей Дбар, обосновавшийся в Ново-Афонском монастыре, где по воскресеньям массово крестят наших в основном русских туристов-курортников?...
Tags: жизнь церковная, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments