pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Вокруг проекта документа «Церковнославянский язык в жизни РПЦ XXI века»

Кажется, лёд начинает трогаться...

Церковь предлагает обсудить два интересных документа - "Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века" и Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917). Речь идет о замене сложных слов церковнославянского языка на более легкие из того же церковнославянского языка. Первый зампредседателя учебного комитета Русской Православной Церкви архимандрит Кирилл (Говорун) в интервью Накануне.RU рассказал, для чего "потир" и "анкиру" менять на сосуд и якорь и станет ли благодаря этому язык РПЦ более понятен прихожанам.

Вопрос: Что нового документ предлагает внести в жизнь Церкви?

Архимандрит Кирилл (Говорун): Изменений в практике жизни Церкви этот документ не вносит. Он лишь отражает ту ситуацию, которая есть сегодня - живое развитие церковнославянского языка с течением времени. Можно сказать, что этим документом Церковь засвидетельствовала то, что церковнославянский язык жив, он способен адаптироваться. Общая тенденция - сделать более прозрачной и более понятной весть, которую Церковь несет современному обществу. Это процесс внутри самого же церковнославянского языка. Он, с одной стороны, заключает в себе богатство многовековой традиции православия, а с другой - является средством общения с современным обществом. Так уж получилось, что много слов в церковно-славянский язык пришло без славянского эквивалента, напрямую из греческого, когда просто брали греческие слова и переписывали их славянскими буквами. Это такие слова как, например, "потир" или "анкира", поэтому мы их постараемся заменить на "сосуд" и "якорь".

Вопрос: В чем основная цель готовящейся реформы богослужебного языка?

Архимандрит Кирилл (Говорун): Не секрет, что на приходах среди священнослужителей есть практика изменять богослужебные тексты по своему усмотрению. Сейчас эта практика должна получить какое-то осмысление — ее нужно изучить, упорядочить и оптимизировать. Это позволит нам еще раз обратиться к феномену церковнославянского языка, ведь часто мы воспринимаем богослужебный язык как какую-то данность, то, к чему мы привыкли. Теперь будет хороший повод задуматься о нашем наследии.

Конечно же, такие изменения происходят не первый раз в истории. Можно также вспомнить реформы языка богослужения при патриархе Никоне или достаточно радикальные изменения, которые произошли при императрице Елизавете. Но следует также понимать, что изменения в языке богослужения происходят постепенно — это постоянный процесс.

Кроме того, сегодня, мне кажется, пришло время проанализировать еще одну попытку реформы языка богослужения – в начале XX века Собор 1917-1918 годов принял Триодь в переводе комиссии под руководством архиепископа Сергия (Страгородского), будущего Патриарха. Революционные события помешали тому, чтобы этот новый текст вошел в богослужебную практику. Сейчас мы планируем сделать его научное издание. И, возможно, если в каких-то общинах захотят, этот текст можно будет использовать. В современной практике часть этого труда уже используется - тексты Страстной недели были изданы в 90-х годах.

Вопрос: Какие еще пути решения проблемы понимания церковнославянского языка предлагаются в документе?

Архимандрит Кирилл (Говорун): Очевидно, что жизненно необходимо улучшить систему изучения церковнославянского языка на всех уровнях: школы, прихода или семинарии. В документе отражена эта установка.

Вопрос: Правда ли, что процесс адаптации языка - это проблема, с которой в той или иной мере сейчас имеют дело все поместные Православные Церкви?

Архимандрит Кирилл (Говорун): Не мы одни сталкиваемся с этой проблемой. Судите сами: Новый Завет был написан на древнегреческом языке. Основной корпус богослужебных текстов, которые мы имеем, тоже был написан на древнегреческом. У Элладской Церкви были все причины сохранять древнегреческий текст в том виде, в каком он появился. И, тем не менее, несмотря на этот "убойный" аргумент, все равно церковь столкнулась с проблемой адаптации богослужебных текстов к реалиям современного мира. Современные греки не понимают древнего языка. Хотя это их язык, который они учат в школе. Такие же проблемы есть в Болгарии, в Сербии и других странах.

Вопрос: Как скоро этот документ, предложенный межсоборным присутствием, может обрести официальный статус?

Архимандрит Кирилл (Говорун): Мы будем получать официальную информацию из епархий и будем внимательным образом мониторить все то, что будет появляться в рамках организованной дискуссии в интернете. Осенью, когда будут собраны и проанализированы все отзывы, эти проекты документов еще раз будут рассмотрены редакционной комиссией, которую возглавляет Святейший Патриарх, после этого они будут вынесены на президиум межсоборного присутствия. И финальное решение по их судьбе будет принимать уже пленум, то есть собрание всех членов межсоборного присутствия. В любом случае решение по этому вопросу будет приниматься не ранее февраля будущего года. Не исключено, что окончательно этот вопрос может быть решен на следующем Архиерейском Соборе.
http://www.nakanune.ru/articles/15554/

свящ. Георгий Кочетков:

Люди разучились молиться умом


На протяжении многих лет мне приходилось прямо и косвенно отвечать на вопросы, связанные с богослужебным языком. Очень много текстов на эту тему опубликовано, много было сделано, были изданы переводы в семи томах основных богослужебных текстов на русский язык и т. д. И всё-таки хочу сразу сказать, что, когда я читал проект документа о церковнославянском языке в жизни Русской православной церкви XXI века, мне хотелось поблагодарить Бога. Это первое реальное официальное деяние, которое, может быть, сдвинет проблему с мёртвой точки. Появляется надежда, что, сделав первый шаг, церковь на нём не остановится. Надо трезво посмотреть на историю церковнославянского языка, надо преодолеть те мифы, которыми полно сознание современных русских и русскоговорящих людей в церкви. Да, значение церковнославянского языка огромно, что и говорить: всё-таки Русская церковь, особенно в давние века, имела хоть в какой-то степени понятное богослужение, хотя с самого начала, ещё с домонгольских времён, уже осознавалась необходимость адаптации греческих образов, греческих конструкций для русской культуры, для русского человека того времени. Многие греческие тексты были написаны в первые века христианской истории, во всяком случае, содержат в себе эту традицию, и, конечно, она сильно отличается от того, что знает и понимает русский народ сегодня.

К сожалению, эта работа, которая сейчас, можно надеяться, начнется, несколько припоздала. Ведь в начале XX века Русская церковь не только задумывалась об исправлении богослужебных текстов, дело этим не ограничивалось: в те же самые годы началось богослужение на русском языке по благословению правящих архиереев. К слову говоря, тогда почему-то не требовалось ни обсуждение этого вопроса в Синоде, ни утверждение переводов Архиерейским собором. Это вообще не очень, на мой взгляд, традиционный подход в церкви, когда каждая буква, каждая запятая обсуждается Синодом и Архиерейским собором. Да это и невозможно, никогда не будет таких синодов и соборов, которые во всём этом будут хорошо разбираться и судить об этом квалифицированно. Значит, это всё будет плодом подготовительных комиссий или мнений отдельных людей, результатом дискуссий или просто церковной политики, и поэтому не будет носить того соборного, важнейшего для церкви характера, который здесь был бы как раз нужен. Самая лучшая база для изучения такого рода вопросов — Всероссийский собор 1917-1918 года. Уже говорилось не однажды, что нужно брать точкой отсчёта этот Собор. Поэтому в документе, в котором речь идёт лишь о деяниях Русской церкви, предшествовавших Всероссийскому собору начала ХХ века, чувствуется некоторая недостаточность. Традиция переводов богослужебных текстов на русский язык идёт с конца XVIII века, и это сильная, мощная традиция, хотя почти неизвестная нашим верующим современникам. Хотя, может быть, осторожность изданного сейчас проекта оправдана с дипломатической точки зрения: очевидно, разработчиками документа руководило желание сохранить спокойствие людей, придерживающихся разных мнений, желание сделать процесс адаптации текстов постепенным.

Одновременно с этим процессом, конечно, необходимо углубление познаний в церковнославянском и древнерусском языке, как и вообще всякой гуманитарной культуры, которая очень пошатнулась к нынешнему дню. Всем известно, что знание церковнославянского языка даже в церковной среде, даже среди клириков, ужасающе недостаточно. Очень много искажений приходится слышать и во время богослужения. Нужно эти пробелы ликвидировать. Однако к вопросу о русском языке придётся вернуться, тем более что XX век дал здесь много положительных примеров и положительных находок. Конечно, речь не идет о переводе богослужений на некий обиходный, разговорный русский язык. Речь должна идти о богослужебном русском языке, и его ещё придётся в какой-то степени порождать, формировать — и это тоже нужно учитывать.

Здесь очень важно вспомнить решения «сергиевского» Синода 30-х годов, в частности, позволившего служить на русском языке общине о. Феофана Адаменко, делать и другие изменения в богослужебном чине, оправданные церковной традицией. Это были отнюдь не поверхностные решения, хотя, возможно, ещё не время ставить их во главу угла при обсуждении этих вопросов.

Однако есть же пункт в обсуждаемом проекте документа о возможности употребления богослужебных текстов на национальных языках. К ним должен относиться и русский язык, почему нет? В документе этот вопрос не развёрнут, и о деталях говорить ещё рано. Конечно, на этом пути будут всякого рода трудности, их можно предвидеть уже заранее. Очевидно, что люди совершенно отвыкли думать во время богослужения. «Буду молиться духом, буду молиться и умом», — говорит апостол Павел. Но умом люди разучились молиться уже давно, лучшим свидетельством этого является тот же раскол XVII века. Люди почему-то считали, и иногда продолжают считать, что само звучание, сами фонемы церковнославянского языка имеют почти мистическое значение. Но это всё язычество, что уж тут говорить. Однако есть люди, их можно найти в разных епархиях, в последнее время особенно, которые могли бы сказать здесь своё действительно церковное и просвещённое слово. И если этот вопрос будет свободно обсуждаться, то, конечно, рано или поздно это приведёт к положительному результату. Нужно только вести это дело не просто аккуратно, но духовно, церковно, с верой в волю Божью, в то, что мы ищем и исполняем волю Божью, в частности, переводя богослужение на русский язык и стремясь к совершению его именно на языке, на котором молится сердце и ум нашего церковного народа. И надо помнить о том, что людей разных национальностей в нашей церкви очень много. Заставлять их учить церковнославянский язык было бы немилосердно, да и духовно неправильно — ведь сами русские в подавляющем большинстве не знают церковнославянского.
http://www.ej.ru/?a=note&id=11136
Tags: жизнь церковная
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 180 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →