December 16th, 2019

Конкретика (игум. Антоний). Беседа 4-я, ч. 2-я. Джонатан Ливингстон

(продолжение. см. предыдущие записи).

...Оказалось, что всего один час, как бы сказал господин философ, экзистенциально там прошёл для страдальца как вечность. Естественно, что досиживать остаток своего срока искупления душа пожелала на земле. Так что вот вам и вечные муки, от которых избави Бог.

Философ. Если верить «Божественной комедии» Данте, то грешная душа, хоть раз действительно призвавшая Бога, проходит в чистилище конечный путь искупления, где благодарит Своего Творца за такую милость. А вот проклинающие Его обитатели ада в силу своего волевого определения вряд ли окажутся способны оттуда выбраться. Во всяком случае, их сознание, требующее обратить себя в небытие, существенно отличается от сознания, например, евангельского богача из рассказа о богаче и Лазаре – пожалуй, самого подробного евангельского свидетельства о загробных реалиях. Богач-то всё ж таки не утратил и благоговения перед Небом, перед Авраамом, сохранил он и любовь к своим братьям, даже заботился, чтобы им избежать его участи. Хочется верить, что он уж давно расплатился со своими долгами и пребывает где-нибудь рядом с Лазарем.
Однако мне кажется, и тут нет смысла пускаться в чисто умственную экскурсию на тот свет, тем более, что мы всё дальше уклоняемся от слова Божиего. Насколько я понял, вы, отче, считаете, что заповеданное нам слышание небесного слова вовсе не сводится к разумному пониманию текстов Священного Писания и убеждённости в его истинности? Получается тогда, что это слово, Божественный логос как хоть самое малейшее наитие Святого Духа может быть сказано человеку и услышано им и помимо формальных чтений, проповедей и поучений?

Священник. Да, несомненно, в том числе и после какого-нибудь бескорыстного доброго дела (о чём мы только что говорили) или перед ним, как благодатное побуждение к нему. А вот дальше, ещё раз повторю, всё уже зависит от слышащего его слушателя. В той же притче о сеятеле помимо безнадёжной придорожной даются характеристики трёх других видов почвы как условий для прорастания Небесного семени у тех, кто способен был его в себе почувствовать, услышать. Страхи и соблазны, как булыжники и сорняки в образе той притчи, пытаются иссушить семя и заглушить его рост. Порываются они выкорчевать из сознания память о воздействии услышанного слова, обесценить то главное в жизни, что когда-то было пережито, убедить сознание, что это было давно и неправда, что есть в мире вещи посерьёзнее, и нечего во главу своего строительного угла ставить столь зыбкий духовный камень. Так что мало услышать слово Божие: надо ещё его сохранить, пытаясь при каждой потере вернуть услышанное, а заодно и развить в себе слух.
Collapse )