December 15th, 2019

Конкретика. Беседа 4-я, ч. 1-я. Джонатан Ливингстон.

(продолжение. см. предыдущие записи).

Богослов. Если вы помните, ещё в начале нашей первой встречи я вкратце коснулся вопросов о Церкви, церковности и воцерковлении, которые как-то мы разбирали со студентами на семинаре. И вот недавно на следующем семинаре я вновь вернулся к этим темам, предложив высказать свои мнения по поводу, вашего, батюшка, понимания церковности и воцерковления, т.е. как ЖИЗНИ в Божественном Духе и пути к этой ЖИЗНИ. Интересно было, как ученики таковое воспримут. Многие начали усмехаться с репликами: где ж таких церковных-то сейчас найти? Это примерно в том же ключе, что и господин философ в начале наших разговоров озвучивал. Мы-то, – говорят, – уж точно тогда вне Церкви тут сидим, и зачем нам вся эта семинария нужна? Один из ребят встал и высказался более пространно: обучение и следование правилам от нас зависит, а дать Своего Духа или нет – только от Бога. И если мы тут все в страстях, а то и в пороках сущие, так о каком ещё духе можно мечтать: хорошо бы хоть бесовский дух не захомутал под завязку. Вот об этом иногда только и удаётся по-настоящему помолиться. В итоге согласился с вашим пониманием церковности только один мой студент – тот, кто на прошлом семинаре дал определение Церкви как органического единства во Христе личностей, устремлённых к Богу Святым Духом и свободной волей. Более того, он ещё добавил, что сюда могут входить даже формально невоцерковлённые, даже не христиане, но чувствующие в сердце Дух Божий, Сына Божиего, как его чувствовал некогда пророк Давид задолго до воплощения Христа. Так что, батюшка, у вас и в семинарии есть союзники, а у нас, будем считать, на сегодня существует как формальное, так и неформальное понимание принадлежности к единой Церкви.

Философ. О, да ваш студент, видно не так далёк от царствия Божиего, подобно евангельскому молодому книжнику: тот, чувствуется, не на пустом месте, заявил Христу, что любить Бога – превыше всех всесожжений и жертв. Добавим ещё: и православных церковных канонов, и обрядов в том числе. Судя по всему, паренёк той же масти, что и представший пред нами в рассказах батюшки таинственный монах.

Богослов. Я конечно же думал над всем этим. И всё же во многом согласен с большинством моих семинаристов. Без какого-то особого призвания свыше вряд ли можно встать на прямой путь стяжания Святого Духа. Всё ж таки не одно человеческое желание тут играет роль. Представьте себе, лежит на диване эдакий вполне православный, тем не менее, как мой бурсак выразился, в страстях, а то и в пороках сущий, и вдруг возжелал познать Бога. Сомневаюсь я, что в ближайшее время сподобится он для себя какого-то богоявления.

Философ. Вот-вот, а противоположный дух со своей стороны ему такую задолженность по своим кредитам предъявит, что мало отнюдь не покажется: куда, мол, ты со своим грешным рылом суёшься, лежи-ка ты на своём диване и не рыпайся. Так что, глядишь, все порывы к духовным просветлениям быстренько испарятся. Collapse )