pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Categories:

О младенческом крещении. Суровая проза жизни. Часть 2-я.

В древней Церкви был разный взгляд на это крещение, местами даже противоположный. На Западе, вследствие более юридического склада ума христиан, воспитанных в римской цивилизации, довольно быстро детское крещение распространилось, поскольку считалось, что без предварительного и необходимого условия рождения «водою и духом» в Царство Божие доступ туда будет закрыт в том числе и младенцам, наследующим природу ветхого Адама. На Востоке младенческое крещение укоренилось существенно позже, его принимали в сознательном зрелом возрасте, а нередко и в преклонных годах перед смертью. Значит, страх того, что с младенцем произойдет что-то непредвиденное, непоправимое, в результате чего он уйдет из жизни некрещеным, не был преобладающим среди восточных христиан, хотя уже свят. Григорий Богослов писал, что если есть возможность, то лучше не откладывать, и уже допускать ко крещению детей, начиная с трехлетнего возраста как порога сознательности (можно вспомнить пример Богоматери, родители которой ввели Ее во храм именно в трехлетнем возрасте, пусть даже многие черты этого рассказа протоевангелия Иакова считаются легендарными).

А сейчас небольшое отступление.
В нашей жизни одни и те же в точности слова, одни и те же действия, молитвы, намерения, труды и т.д. могут быть наполнены глубоким смыслом, а могут быть совершенно бессмысленными и суетными. ОДНИ И ТЕ ЖЕ! Отчего же это зависит? Ответ на этот вопрос будет обусловлен тем, что каждый из нас считает смыслом жизни и в чем его видит. Так вот, только любовь может всю жизнь человека в целом и разные ее периоды и детали в частности наполнить этим смыслом. Что смысл жизни в Боге и вере в Него – это избитая общая фраза, за которой, увы, часто мало что для многих людей раскрывается. Но только если мы исполняемся любовью Божией хотя бы чуть-чуть, если мы реализуем эту любовь в общении, если мы любим других и сами любимы другими, тогда нет большего счастья в этой жизни и нет большего в ней смысла, при условии, естественно, двуединства в исполнении этой заповеди о любви («Возлюби Бога всем сердцем, всей душой, всем разумением твоим, и ближнего своего, как самого себя»). Правда, последующая аскетическая литература указывала не без оснований, что такая любовь – цель и венец всей христианской жизни, а начинать надо со страха Божия, с покаяния и смирения. Но здесь необходимо добавить, поскольку это часто в истории упускалось многими, что любовь как цель должна сопровождать христианина НА ВСЕХ ПУТЯХ ЕГО ЖИЗНИ! И на начальном, более покаянном и подзаконном, и на серединном, и на конечном, уже близком к совершенству. Иначе есть риск дегенерации аскезы как таковой и всего остального в церковной жизни. Если вбить себе в голову, что подлинно христианская любовь не для меня, что я еще и покаяния не начинал, и страха Божия у меня нет (тут еще что под самим страхом понимать, есть ведь уродливый и калечащий страх, убивающий на корню хрупкие ростки веры), то сама любовь никогда и не будет достигнута, ни на каких путях! «По вере вашей да будет вам»…
Вообще, неустанная дьявольская работа в мире сем заключается как раз в сеянии неверия в любовь Божию и неверия в самих себя, что мы, христиане, к ней призваны. Под разными предлогами. И волне справедливыми и убедительными в том числе: что само слово «любовь» в нашей жизни профанировано, обесценено, опошлено, что оно имеет множество разных оттенков, в том числе весьма земных или даже просто низменных (в греческом языке хоть нашему слову «любовь» соответствуют несколько разных слов со своими оттенками – «агапи», «сторги», «филия», «эрос»…). Сами православные, увы, почти ничего не делали в последнее время для возвращения божественного измерения понятию любви, поскольку с нашей стороны говорилось много правильных слов, не подкрепленных делами. «По плодам их узнаете их». Правильные и красивые слова о любви без внутреннего содержания и силы суть обыкновенное празднословие, за которое придется давать ответ (см. Мф. 12, 36).

Это имеет прямое отношение ко всем священнодействиям церковным, в том числе ко крещению младенцев. Хрупкие беззащитные младенчики нуждаются в нашей любви с самых первых минут жизни на подсознательном уровне. В этом плане молитва Церкви о них более чем уместна. Но что есть Церковь в данном случае как не мы сами, как не те, кто этого младенчика окружают с самого начала? Молитва Церкви в данном случае это вовсе не механическое чтение имен по запискам каким-нибудь священнослужителем, которому эти сотни и тысячи имен ни о чем не говорят. Это когда за младенца молится ну если не вся церковная община (это уже идеал, во многом недостижимый для нас сегодня), то по крайней мере кто-то из членов его семьи, включая восприемников, безусловно, и священнослужителя, совершившего крещение. Но и молиться ведь можно по-разному одними и теми же словами, следовательно, без живой любви конкретных членов Церкви здесь всё сразу обессмысливается. Тогда всё это священнодействие превращается в условный ритуал, граничащий с обыкновенным суеверием. И нет в таком случае ничего более соблазнительного, чем наши православные крестины, как писал о наших массовых приходских крещениях, например, свящ. Сергий Желудков. Действительно, большей частью в летнее время храм или баптистерий набивается народом, где зачастую душно, младенцы визжат; молитвы священника, по инерции читающего скороговоркой чинопоследование, никто не слышит, а взрослые, принесшие своих детей крестить, чаще всего с трудом могут обосновать свои мотивы, поскольку сам институт церкви ими рассматривается чаще всего как комбинат ритуального обслуживания, в который немало священнослужителей в последние века его небезуспешно превратило. Как пишет о. Александр Борисов в своей книге «Побелевшие нивы», «родители, желавшие крестить своих детей, на вопрос "зачем?" давали самые неожиданные ответы: "чтобы был крещеный", "у меня есть крестные, вот и у сына будут", "а то бабушка сидеть с ребенком отказывается, - не буду, говорит, с вашим нехристем нянчиться", "чтобы по ночам не плакал", "чтобы не писался" (!).
Практически все утверждали, что воспитывать детей в вере не собираются. При этом, если разговор сложится доверительно, большинство, не называя это верой в Бога, все же признают, что "что-то есть". При этом обычно утверждают, что ребенок и без религиозного воспитания, когда вырастет, "сам разберется", во что ему верить. Очевидно, вера ребенка, когда он вырастет, также не поднимется выше родительского "что-то есть"»
.

Итак, налицо вера в самодовлеющий ритуал и одновременно неверие в любовь Божию, спасающую и хранящую младенцев! Неужели Христос, Сам призывавший «пустите детей приходить ко Мне» и возлагавший руки на некрещеных еврейских младенцев, отвергнет кого-то из последующих родившихся, но безвременно ушедших из жизни «малых сих» в Царстве Своем только по причине того, что над кем-то из них не были прочитаны соответствующие молитвы чинопоследования и не было совершено троекратное погружение в воду?... Но все прояснится, если в свете настоящей христианской любви посмотреть на это же самое священнодействие. У Бога-Троицы как совершенной любви в нашем материальном мире нет других рук, кроме наших. Мы сами призваны быть проводниками Его любви здесь и сейчас. В таком случае, слово молитвы под сенью креста о младенце, приправленное любовью со стороны ближайшего его окружения, как в данном священнодействии, так и по мере последующего возрастания ребенка, не пропадет даром и не останется тщетным в Господе, даже если в сознательном возрасте ему не дано будет живой глубокой веры в сочетании с членством в конкретной общине . И не столь важна форма в данном случае, сколько сама суть, заключающаяся в приобщении младенца божественной энергии, действие которой предполагается не только в церковных таинствах, но и через нас самих! Не случайно святой Франциск молился: «Господи, сделай меня орудием мира Твоего. Там, где ненависть, дай мне сеять любовь; Там, где обида — прощение; Там, где сомнение — веру; Там, где отчаяние — надежду; Там, где тьма — свет; И там, где печаль — радость». И если младенцу с первых месяцев его жизни не открывать окружающими взрослыми этот мир и любовь, которые свыше, то сможет ли он сам в дальнейшем быть мирным в Духе и жить по любви? Конечно, бывают и чудеса, и исключения, но ведь не на них основывается общепринятая церковная практика. Тогда вне воспитания в любви Господней крещеных детей какой в этой практике смысл?

Впрочем, есть своя относительная правда и в редуцированном более формальном и законническом подходе. Нельзя никакое церковное таинство ставить в зависимость от личной духовной высоты как его совершителя, так и тех, кто его воспринимает. Благодать дается даром, не за заслуги кого-то из них, а по вере Церкви. Правда, если под Церковью понимать приход, куда приходишь от случая к случаю и тут же из него уходишь, проблема не устраняется. Без живой веры и любви прибегающих к приходским услугам совершенное таинство превращается в условный и суеверный магический ритуал. Тогда здесь можно говорить о посеянном семени, которое не дало плода (сравним с притчей о сеятеле у Мф. 13, 4-7). Правда, остается еще вариант: семя сохранилось целым, но не проросшим, поскольку не было для этого прорастания благоприятных условий («если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода», - Ин. 12, 24). И тогда остается покаяние как «второе крещение» уже для взрослых, детское крещение которых никакой роли в их жизни не сыграло. При приобщении человека к божественной вечности, здесь и теперь, само время может быть обращено вспять, и тогда бессмысленное прошлое тоже может стать наполненным и осмысленным в том случае, если изменяется внутри себя настоящее. Только в этом ключе и можно говорить о «едином крещении во оставлении грехов», когда сам по себе этот член Символа Веры давно уже превратился из догмата в проблему.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →