pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Характерные и любопытные разномыслия

Сейчас составляю очерк об отце Александре Мене, порученный мне от альманаха «ХРIСТIАНОС», где уже один раз публиковался, поскольку в нынешнем году было 75-летие со дня его рождения, и еще будет отмечаться 20-летие его гибели.

Обнаружил любопытные детали, просматривая разные публикации прошлых лет. Во-первых, оказывается, что никто из иерархов РПЦ столь тепло и положительно не оценивал миссионерскую деятельность о. Александра в разные годы, как митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, ныне Святейший патриарх, за что ему искреннее лично от меня спасибо (я раньше думал, что на первом месте в этом плане был все-таки его правящий архиерей митрополит Ювеналий). Вот, например, запись слов митр. Кирилла от 1990 года:

http://www.krotov.info/spravki/persons/bishops/gundyaev.htm#19912

- Через хорошее знакомство с современной западной литературой отец Александр Мень был в курсе того, что происходило в богословском мире. А наши духовные школы, к сожалению, на протяжении десятилетий находились в некоторой изоляции. Во-первых, потому что до 1946 года вообще школ не существовало, а во-вторых - эта изоляция имела и другие причины. Так вот отец Александр Мень в своем православном богословствовании использовал результаты современных богословких исследований - в первую очередь, библейских. Он хорошо знал результаты современной экзегетики, герменевтики, и свое православное библейское богословствование основывал на результатах этих исследований. Если взять большинство наших богословов, то результаты современной герменевтики и экзегетики остаются за их горизонтом. Они основывают свое библейское богословствование на традиционной экзегезе. Причем, когда мы говорим о "традиционной" экзегезе и "современной" экзегезе, то мы должны объяснить понятия. Конечно, "традиционная экзегеза" это не обязательно святоотеческая экзегеза. Иногда это просто имитация ее. Потому что святоотеческую экзегезу в полной мере принимал и отец Александр. А вот экзегеза, присущая богословским школам XIX века, которая основывалась на трактовке Textus'а receptus'а, им использовалась минимально, а может быть и вообще не использовалась. И когда мы говорим о "современной" экзегетике, мы не имеем в виду какой-то крайне радикальный и рациональный подход к Библии. Дело в том, что "демифологизация" библейских текстов, которая была очень модна в XIX веке, она совершенно скончалась. Библеистика вернулась в Церковь, причем она сейчас играет очень созидательную роль. И отец Александр Мень был хорошо знаком с этой экзегетикой. Поэтому неприятие его в определенных кругах объясняется тем, что люди, непринимающие его, плохо знакомы с тем, что произошло за последние 20-30 лет в богословском мире, плохо знакомы с результатами, прежде всего, библейских исследований. И мне кажется, что тот факт, что о. Александр хотел защищать диссертацию и что его работа была принята к защите, свидетельствует о том, что и в духовных академиях происходит в этом отношении перемены. Он был тем, кто этим путем прошел первым.

А теперь сравним с тем, как оценивал позднее богословское наследие прот. Александра, например, видный ученый преподаватель-богослов, прот. Максим Козлов:

Что касается его богословского наследия, то для распространения в церковных лавках оно мне кажется неудобоприемлемо. Ввиду, прежде всего, того обстоятельства, что в книгах о. Александра Меня соединено многое, относящееся собственно к Преданию церковному и выражающее веру Православной церкви, с немалым, что является его частными богословскими воззрениями, часто очень определенными развитием богословской науки в книгах, которые были ему доступны. А это были, в основном, книги протестантских авторов конца XIX – начала XX веков, которые тогда можно было взять в Ленинской библиотеке или в других, и которые почти единственные были тогда доступны. И очень многое в его взглядах в области библейской критики, в области основного богословия сформировано под влиянием этой литературы. И не это плохо, а то, что ведь не всегда в своих произведениях он указывает, где его частное богословское мнение, а где собственно Предание церковное. И поэтому может получиться так, что новоначальный человек читающий книги протоиерея Александра Меня, какое-то его воззрение примет за церковное или оттолкнется от него, хотя Церковь так и не верит и так и не учит, или, наоборот, примет его за духовную истину, хотя, опять же, это воззрение является лишь очень частной точкой зрения. Поэтому для церковных магазинов, мне кажется, его книги мало приемлемы.

http://www.krotov.info/spravki/persons/21person/kozlov_m.html

Ну а как отзывался об о. Александре диак. A. Кураев в его «Оккультизме в православии», думаю, многие знают, поэтому повторяться не хочется.
Но дело в общем-то не в этом. В конце концов, мало ли кто чего писал и говорил раньше, по недопониманию или еще каким-нибудь сиюминутным причинам. Я все же надеюсь, что в будущем имя о. Александра будет скорее знамением примирения, чем пререкания. Сегодняшнее время объективно этому способствует, при том, что неизбежно найдутся и сейчас непримиримые его противники.

Я не мог бы еще лет пять назад себе представить, что в такой газете, как «Радонеж» (в бумажной версии «Радонеж», №1(208), 2010, с. 10), появится такая вот информация:

"После трагической гибели отца общий тираж его трудов превысил 7 миллионов экземпляров. Книга об Иисусе Христе "Сын Человеческий" переведена на 16 языков мира. Через книги он продолжает выполнять свою миссию, приводя людей ко Христу. И это, наверное, самый главный памятник для христианина", - пояснил Михаил Мень.

Церковно-богословское наследие отца Александра продолжают развивать несколько общественных организаций: Фонд имени Александра Меня, членом попечительского совета которого является Михаил Мень, издательство "Жизнь с Богом", а также ряд приходов Русской Православной Церкви, где служат ученики и духовные дети отца Александра. Большой вклад в пропаганду наследия известного богослова вносит митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, возглавляющий попечительский совет Фонда.

Деятельность и богословские труды отца Александра как при жизни, так и после его смерти, нередко подвергались критике. По мнению Михаила Меня, причина такой реакции в том, что отец Александр во многом опередил свое время, а современники не всегда с одобрением относятся к действиям тех, кто идет в авангарде.

"Отец был священником открытых взглядов, который, в том числе, не боялся проповеди при помощи современных технологий, не боялся диалога с представителями иных конфессий", - пояснил Михаил Мень.


По его словам, отец Александр при жизни успел выступить с единственной телевизионной проповедью - и это был первый выход православного священника на телеэкраны, который получил очень широкий резонанс в обществе.

"Тогда, в 1990 году, это вызвало бурное обсуждение, было много споров, допустимо ли вообще использовать средства массовой информации и современные технологии для проповеди Евангелия или священник должен проповедовать Слово Божие исключительно с амвона? Сейчас мы видим, что отец был абсолютно прав", - сказал Михаил Мень.

Он также напомнил, что отец Александр инициировал первый христианско-мусульманский диалог.

"Он публично встречался с муллой, они вели добрую дискуссию, но каждый отстаивал свои религиозные убеждения. На тот момент это казалось чем-то неожиданным и воспринималось людьми по-разному. Сейчас мы видим, что необходимость в христианско-мусульманском диалоге в обществе назрела крайне остро", - отметил Михаил Мень.

По его мнению, отец Александр чувствовал веяния времени и осознавал опасности, подстерегающие общество в будущем.

Михаил Мень также не исключает, что в перспективе отец Александр может быть причислен к лику мучеников Русской Православной Церкви.

"Пока я считаю этот вопрос преждевременным. Нельзя форсировать события. Деятельность отца и его церковно-богословское наследие должны быть глубоко изучены и осмыслены. Всему свое время", - сказал он.

http://www.radonezh.ru/news/11771.html

Что это – лед в самом деле тронулся?... Однако, похоже, что рано радоваться. Один священник из Подмосковья на днях мне как раз рассказал, как в его благочинии пытались реализовать нынешнюю установку священноначалия на духовную цензуру литературы, продающейся в приходских лавках. Благочинный просмотрел все приходы в его округе, и в результате, с одной стороны, оказалось, что сомнительные книги о всяких старцах на грани «оккультого в православии» оказались изъяты, а с другой, почему-то была изъята книга уважаемого прот. Валериана Кречетова, где он поставил в пример мусульман нерадивым современным православным, и также были изъяты книги о. Александра Меня там, где они продавались. Я изумился: «Так вроде митр. Ювеналий всегда благоволил к отцу Александру! И покровительствовал ему при жизни, и панихиды о нем ежегодно служит…» На что последовал приблизительно следующий ответ:

«Ну, Ювеналий и епархия… Так это ж две совершенно разные вещи!»
Tags: о. Александр Мень, свет и тени в Церкви
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →