pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

О феномене так называемого «сергианства».

(по следам дискуссии в: http://kalakazo.livejournal.com/583343.html)

Пишу «так называемого», поскольку явление это в церковной жизни очень давнее, происходящее, пожалуй, с константиновских времен, когда государственная власть окончательно смирилась перед фактом существования Церкви как особого института. Но смирилась перед этой данностью существования – еще не значит отказалась использовать ее в собственных интересах. А интересы эти в разные эпохи могли быть различны.

Те, кто «демонизируют» митрополита Сергия Страгородского и всю историю РПЦ в ХХ веке, обвиняя иерархию в соглашательстве с безбожной и богоборческой властью, почему-то упорно не хотят замечать, что похожие явления можно найти в глубине веков, причем как в русской, так и в византийской истории, когда власть церковная попросту «прогибалась» под светскую. Но при этом происходившее в этой глубине веков объявляется «мелкими грехами» и «ошибками», тогда как сравнительно недавнюю политику компромиссов ХХ века со стороны иерархов объявляют просто «сатанизмом». Разумеется, для многих может быть явно несимпатичным и тот вариант, и этот, близкий к нашему времени, но справедливо ли митрополита Сергия делать этаким «козлом отпущения», или все же стоит пересмотреть и переоценить те многовековые церковно-государственные отношения, которые предшествовали правлению митр. Сергия, а также признать, что принцип юстиниановой Симфонии все же оказался либо недостижимым идеалом, либо благочестивой утопией, нежели реальностью явления Царства Божьего, пусть и в ограниченном и умаленном его образе?

В истории Византии были нередки моменты, когда государственная власть вмешивалась в богословско-догматические споры и принимала сторону еретиков, а исповедовавших веру более правильно просто гнала. Что при арианских спорах, что при монофизитских-монофелитских, что при иконоборчестве. А в России именно государственной властью было упразднено патриаршество и была учреждена должность обер-прокурора. А среди обер-прокуроров были личности весьма и весьма далекие от святоотеческого духа, иногда еще похлеще еретичествующих византийских василевсов. Сошлюсь здесь хотя бы на А.В. Карташева («Очерки по истории Русской Церкви»), который приводит программу обер-прокурора Мелиссино при правлении Екатерины Второй. Среди пунктов которой были в частности:

- «для избежания в молитве языческого многоглаголания… отменить множества в поздние времена сочиненных стихир, канонов, тропарей и пр.», «отменить многие излишние праздничные дни; вместо вечерен и всенощных назначить краткие моления с полезными поучениями народу»;
- прекратить содержание монахам, не приносящим никакой пользы (монашества не было в древней Церкви);
- совершенно отменить обычай поминовения усопших, ибо он только доставляет духовенству лишний повод к различным вымогательствам.;
- воспрещать причащение младенцев до 10-летнего возраста;
- епископам по предписанию апостола «с законными женами сожитие иметь».

И т.д.
Местами программа даже более радикальна, чем та, что предлагалась сотрудничавшими с большевиками живоцерковниками-обновленцами. Конечно, этому не дано было осуществиться (как, впрочем, и радикальным взглядам обновленцев 20-х годов ХХ в.) – Мелиссино вскоре был уволен. Но его место занял П. Чебышев, который не стеснялся открыто и прилюдно выражать свой атеизм: «да никакого Бога нет!», а в конце концов был уличен в крупной растрате казенных денег. Гонения на отдельных иерархов (Феофилакта Лопатинского при Анне Иоанновне, Арсения Мацеевича при Екатерине) и притеснения монашествующих было вполне обычным явлением в тот «век просвещения». Но в общем, я не вижу, чем та ситуация была принципиально лучше, чем во времена передовиц в ЖМП 50-70-х годов, где, допустим, по случаю 60-летней годовщины Великой Октябрьской Революции писалось неким Заболотским «сей день, егоже сотвори Господь». Да, власть коммунистов была открыто богоборческой и антихристианской, ну и что? Но в отличие от византийских императоров ее хотя бы не интересовали внутрицерковные догматические вопросы. Беззакония от безбожной власти или беззакония от имени Бога - они все равно остаются беззакониями, а не просто "немощами", "слабостями" и т.д. Более того, преступления под прикрытием Бога и веры со стороны императорской власти в союзе с церковной иерархией еще более отвратительны, чем от безбожной власти, хотя бы уже самим неприкрытым лицемерием! Они-то и породили это самое безбожие…
\
А вопрос соотношения и взаимодействия светской и церковной власти предельно сложен и неоднозначен. Слова апостола Павла «нет власти не от Бога» или апостола Петра «Бога бойтесь, царя чтите» до предела замусолены, в особенности теми, кто склонен был во все времена оправдывать и освящать существующую действительность во главе с сильными мира сего. Но не идет ли здесь речь просто-напросто о самом принципе власти, без которого, разумеется, невозможно никакое совместное человеческое общежитие? А вот как этот принцип осуществляется в различных ситуациях, это уже совсем другой вопрос. Конечно, хорошо было бы, если власть строила свою политику на евангельских началах, но в условиях, когда заповедь о прощении обидчиков и о любви к врагам по-настоящему вмещают единицы из миллионов, осуществлять такую политику просто утопично. Задача власти в условиях падшего мира в самом лучшем случае лишь не дать разрастись злу, ограничивая его внешними средствами принуждения, с которой, впрочем, она во все времена справлялась весьма посредственно. Но тогда получается, что царство Христа пока по-прежнему остается «не от мира сего» (Ин. 18, 36), и царству кесаря совсем уж не стоит претендовать на свое участие в нем. «Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою» (Мк. 10, 42-44). Происшедшая секуляризация в Новое время в западных странах – это всего лишь возврат к называнию вещей своими именами вместо византийской условной символизации или даже симуляции согласия священства и царства. А само священство постигали разные поползновения со стороны государственной власти тоже далеко не случайно, поскольку в ряде случаев государственные мужи проявляли большее здравомыслие, чем мужи церковные. А иногда и большую порядочность и справедливость. «Сыны века сего догадливее сынов света в своем роде» (Лк. 16, 8).

Понятное дело, что любая поместная Церковь как институт живет в гуще мира сего и неизбежно будет взаимодействовать с государственной властью п разным вопросам. В таком случае многовековое прошлое довлеет до сих пор над ее иерахией применительно к нашей ситуации, когда быть свободной и независимой по отношению к власти просто нет соответствующего умения, опыта и привычки. И здесь трудно быть беспристрастными судьями тому же митр. Сергию, который в общем-то действовал, как умел, в русле многовековой русской традиции по отношению к власти, которая к тому времени хотя и вела себя радикально враждебно по отношению к Церкви, но по методам воздействия на нее и по проведению своих «интересов» по существу также не слишком отличалась от петровской или екатерининской.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 122 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →