pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Category:

Вера: базис и надстройка.

Есть вера-доверие и есть вера-знание. Вера, действующая любовью, и вера рассудочная как допущение некоторого набора теоретических истин о Боге и духовном мире, принятие их на веру и согласие с ними. Первое можно назвать базисом, второе надстройкой (различные религиозные институты, установления, правила принадлежат к этой же надстройке). Знание, как писал апостол Павел, надмевает, а любовь созидает, строит, если точнее переводить стих 1 Кор. 8, 1. Апостол Иаков, имея в виду эту же веру как знание, заметил, что «и бесы веруют и трепещут» (Иак. 2, 19). Конечно, можно через различные культурные и вероучительные надстройки обрести живую веру как базис, и многие, идя по этому пути, со временем ее обретают по крупицам. И в то же время есть немалый риск увязнуть в этих надстроечных деталях, если воспринимать саму веру статично как мировоззрение, а не динамично как действие и жизнь, если не ставить каждый раз самого себя перед Богом под сомнение («Испытывайте самих себя, в вере ли вы, самих себя исследывайте» - 2 Кор. 13, 5).

«Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле» (Лк. 18, 8)? - спрашивал Иисус учеников. Какую веру Он имел в виду?
Конечно, не статическую веру-знание, заключающуюся в догматических формулах, а динамическую веру-доверие, личностную веру в Него. «Вера твоя спасла тебя», «по вере вашей будет вам» - говорил Он кровоточивой женщине, слепцам, прокаженным, жаждавшим и ждавшим Его помощи. Никто из тех, кто к этой помощи прибегал, не могли исповедовать Иисуса Христа как истинного Бога, воплотившегося и вочеловечившегося, в двух естествах и двух волях. Также как невозможно себе представить, что апостолы Петр или Нафанаил могли рассуждать о сущностях и ипостасях Святой Троицы. В лучшем случае они верили в Иисуса как обещанного Израилю Мессию, великого Человека, через которого действует Сам Бог. Большего израильтяне тогда просто не могли бы вместить.

Разумеется, да не подумает здесь никто, что все догматические истины, накопленные за 2000 лет христианства, здесь подспудно предлагается списать в архив. Безусловно, есть основные истины веры, принимаемые всеми христианами в мире, которые составляют фундамент последующей надстройки и фактически неотделимы от базиса веры. Это догматы о боговоплощении и о Троице в рамках Никео-Константинопольского Символа Веры. Но все же они относятся больше к знанию о Боге («верую, что», «верую в») которое обогащает веру-доверие (верю кому), задает ей правильный ориентир, ибо, ограничиваясь только рамками веры во Христа, которая была у блудниц и мытарей Его времени, в последующие эпохи, включая современную, вне видимого присутствия Христа есть немалая вероятность довериться ложному авторитету, который может приходить под личиной праведности и творить чудеса, как их творил Сам Иисус (см., например, Мф. 24, 23-27). Последующее знание о Боге в рамках Церкви пополнялось и уточнялось всю дальнейшую историю. Но в то же время многих христиан в процессе этого пополнения и уточнения могли подстерегать многочисленные ловушки в виде споров о словах, ведущих к разделениям и расстройствам. Тем более, что до конца в словах раскрыть тайны Божества в любом случае невозможно, а потому в ряде вопросов появление разномыслий было и остается неизбежным. То есть, знание о Боге в любом случае относительно, какому бы вероисповеданию человек ни принадлежал и каким бы образом мысли ни руководствовался. Но философствовать интеллектуально о Боге для людей определенного склада всегда было легче, чем верить Богу в простоте сердца и практически действовать в этой вере. И с некоторых пор тут и там появлялись книжники и богословы, как со стороны ортодоксов, так и еретиков, от имени всей Церкви отлучая друг друга за малейшие несогласия между собой, да еще и призывая на свою сторону административный и силовой ресурс императорской власти Византии или Руси. Что многими столетиями позже вызвало обратную реакцию в виде адогматизма среди ряда протестантов или просто невоцерковленных верующих, позиционирующих себя как христиан, но не связывающих себя с определенной конфессией.

Однажды мне написала одна участница православного форума, позиционирующая себя как атеист, но скорее всего просто ищущая и сомневающаяся:

«Мне никогда не было ясно понятие “вера”, вернее что верующие вкладывают в это слово. Ведь что такое вера? - это ПОЛНОСТЬЮ ДОВЕРИТЬСЯ БОГУ, ПРИНЯТЬ БОГА ВСЕМ СЕРДЦЕМ, а это значит: следование всем заповедям должно быть ЕСТЕСТВЕННО как дышать. Человек же не может не дышать. То есть что-то сделать противное Богу – это как перестать дышать, физически невозможно. И тогда заповеди перестают быть заповедями. Они просто не нужны, человек просто не знает другого пути, если есть вера. А тогда и вопрос Суда Божьего под вопросом. Я не понимаю, что верующие вкладывают в слово “маловерие”. Вера, она ведь либо есть, либо её нет. А маловерие – здесь верю “множко”, а здесь немножко? Здесь - верить играть, здесь - не играть? Я бы назвала такок состояние не маловерием, а жаждой веры. Веры-то, по сути, ещё нет, только желание её».


Конечно, она имела в виду под словом «вера» веру-доверие и верность Богу. И тогда действительно, она либо есть, либо ее нет. Это подобно тому, как Христос говорил о «вере с горчичное зерно», которое, по Евангелию, меньше всех других семян. Если есть именно такая вера, она может двигать горы, не обязательно в буквальном смысле, разумеется, а просто человек, исполненный такой верой, попадает в струю божественного действия и становится орудием Бога. В этом смысле подавляющее большинство верующих, от нихже первый есмь аз, могут быть в редкие моменты своей жизни верующими по вере-доверию, но чаще не имеющими такой веры (Иисус в ответ на недоумение апостолов, не справившихся с бесноватым-лунатиком, ответил им: «по неверию вашему» (Мф. 17, 20)). Ну а по вере-знанию, в общем-то, неверующих практически нет, просто знание, принимаемое на веру, у каждого выходит своим.

Поэтому, кстати, бесполезно спорить по поводу того, та же вера у православных сейчас, что была в первохристианское время или нет, та же Церковь Христова сейчас, что была тогда, или другая. Сначала надо определиться, что в данном случае понимать под верой. По вере-знанию – явно другая. По вере-доверию Христу – той же, безусловно, быть должна, поскольку «Иисус Христос вчера, сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13, 8). Но что тогда понимать под Церковью, и кого?.. Большинство людей-христиан, имеющих веру-знание, или тех немногих, преисполненных верой-доверием? Во всяком случае ясно, что Церковь здесь величина переменная, а не постоянная…

Вот напоследок иллюстрация к данной ситуации в словах Клайва Льюиса:
«Немало на свете людей, которым так важно доказать бытие Божие, что они забывают о Боге. Словно Богу только и дела, что быть! Немало людей так усердно насаждало христианство, что они и не вспомнили о словах Христа. Да что там. Так бывает и в мелочах. Ты видел книголюбов, которым некогда читать, и филантропов, которым не до бедных. Это — самая незаметная из всех ловушек» (Клайв Льюис, «Расторжение брака»).

Тут можно много чего добавить. Можно видеть священников, которым некогда служить и молиться; миссионеров, которым не до живых, вопрошающих и сомневающихся людей; богословов, цепляющихся за слова оппонентов, но не вникающих в суть, за отдельными тонкими деревьями догматических тонкостей и нюансов не видящих леса живой веры, действующей любовью, ее многогранности, разнообразия проявлений и лишь частичной вместимости в слова… Но вот, написав эти строки, вспомнил про одного интересного израильского философа Мартина Бубера, у которого написан целый труд – «Два образа веры». Полистал, почитал – и нашел лишний раз подтверждение своим мыслям. Иудейская вера-эмуна и эллинская вера-пистис в чем-то соответствуют тому, что я определил как веру-доверие и веру-знание: эмуна ближе к первому, пистис ко второму, хотя оба эти понятия, безусловно, шире. Как пишет Бубер, «Эмуна есть «постоянство» (можно также назвать ее и доверием в экзистенциальном смысле) отношения человека к незримому и все же дарующему себя видеть, сокрытому, но открывающему себя водительству. Но личная эмуна каждого человека погружена в эмуну еврейского народа и черпает свою силу из живой памяти поколений о великом водительстве начальных времен». Христианская пистис, замечает Бубер, «родилась за пределами исторического опыта народов, так сказать, при выходе из истории, в душах отдельных людей, куда проник призыв верить в то, что человек, распятый в Иерусалиме, есть их Спаситель. Хотя эта вера по своей сути могла возвыситься и возвысилась до благочестия полной самоотдачи, до мистики пребывания в единстве с Тем, в Кого веруют, - она покоится на основании, которое, не взирая на его «иррациональность», следует называть логическим или ноэтическим. Эта вера покоится на принятии-за-истину и признании-в-качестве-истинного некоего утверждения, возвещаемого о предмете веры».

Кризис нашего времени, замечает Бубер, есть кризис обоих образов веры, и эмуны, и пистис. Желаемая полнота веры, бесспорно, заключается в синтезе обоих этих образов.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments