pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Categories:

Русские классики о религиозной ситуации в России

(из малоизвестной книги)

«…Что думали о религиозной ситуации в России наши писатели, столь почитаемые еще и за то, что в своих произведениях они очень много внимания уделили духовным поискам? Специалистами по христианскому инаковерию они себя не считали, поэтому ни повестей, ни романов не написали. Тем не менее, свои суждения они имели. Вот что писал редактор журнала «Русский вестник» М.Н. Катков: «Нельзя без грусти видеть, как в русской мысли постепенно усиливается равнодушие к интересам религии. Это – следствие тех преград, которыми хотят настоятельно отделять высшие интересы от живой мысли и живого слова русского образованного общества. Вот почему в литературе нашей замечается совершенно отсутствие религиозного направления. Где возможно повторять только казённые и стереотипные фразы, там теряется доверие к религиозному чувству, там всякий по-неволе совестится выражать его, и русский писатель никогда не посмеет говорить публике тоном такого религиозного убеждения, каким могут говорить писатели других стран, где нет специальной духовной цензуры. Эта насильственная недоступность, в которую поставлены у нас все интересы религии и Церкви, есть главная причина того бесплодия, которым поражена русская мысль и всё наше образование; она же, с другой стороны, есть корень многих печальных явлений в нашей внешней церковной организации и жалкого положения большей части нашего духовенства. Неужели нам суждено всегда обманывать себя и хитросплетенной ложью пышных официальных фраз убаюкивать нашу совесть и заглушать голос вопиющий потребностей? В таком великом деле мы не должны ограничивать горизонт наш настоящим поколением и с грустью должны сознаться, что будущность нашего отечества не обещает добра, если продлится эта система отчуждения от мысли, этот ревнивый и недоброжелательный контроль над нею…».*
Мы, конечно, несогласны с тем, что в конце XIX столетия (цитата датирована 1901 годом) усилилось равнодушие к религиозным вопросам. Катков, разумеется, знал больше о своем времени, чем мы, потому так и сказал. Когда требовалось писать только «казённые и стереотипные» произведения, то подлинная гражданская совесть предпочитала лучше молчать, чем осквернять себя ложью. К тому же зачем писать, если нельзя издать?

И.С. Тургенева справедливо считают светским писателем. Тем не менее мы обнаруживаем у него пристальный взгляд и симпатию к своеобразной религиозности русского народа. Чего стоит его «Касьян из Красивой Мечи»! Касьян – типичный бегун. Существовала такая секта бегунов, по философии и психологии она напоминала русское странничество. Вот и крестьяне Некрасова из «Кому на Руси жить хорошо» ходят от селения к селению в поисках своеобразно понимаемой ими правды. Вообще на Руси «правда» всегда понималась прежде всего как «справедливость». Простые люди хотели некоей правды и рали нее они жертвовали многим. Уходили в бегуны, в странничество, как Касьян, и в этом была религиозная жажда. «И не я один, грешный…, много других хрестьян в лаптях ходят, по миру бродят, правды ищут… да»**.

Литературовед Н.Л. Бродский в работе «И.С. Тургенев и русские сектанты» сделал оригинальное наблюдение: писатель своей нескрываемой симпатией к подобным «странным» людям обнаружил свое сходство с ними. Ведь он тоже видел «неправду», окружавшую его в России, и тоже бежал от этой «неправды». Он тоже был своего рода странник, но барин-западник, искал «правду» все равно в России.
Его Софья из «Странной истории» хочет найти путь к Богу через «послушание» своему наставнику Василию, хлыстовцу. В этом же ряду и Евлампия Харлова из «Степного короля Лира» - хлыстовка, «богородица».

Н.С. Лесков, уж точно христианский писатель, обер-прокурора Победоносцева называл устно и в письмах не иначе как Лампадоносцевым. В этом сарказме немало личной горечи Лескова – «Лампадоносцев» доходил до абсурда, вымарывая совершенно безобидные части того или иного произведения. Почитаем его письма:
«родину-то ведь любил, желал видеть ее ближе к добру, к свету познания и к правде, - а вместо того – либо поганое нигилистничанье, либо пошлое пячение назад, «домой», т.е. в допетровскую дурость и кривду».*** Ценная, надо сказать, оценка периода «древлего благочестия», порушенного Петром I.
О Льве Толстом: «…точку он видит верную: христианство есть учение жизненное, а не отвлеченное, и испорчено оно тем, что его делали отвлеченностью… У нас византизм, а не христианство, и Толстой против этого бьется с достоинством… На церковность нечего злиться, но хлопотать надо не о ней. Её время прошло и никогда более не возвратится, между тем как цели христианства вечны».****
По поводу молебна по Пушкину (пятьдесят лет после смерти): «…я могу не идти не только на обеденное бахвальство по Пушкину, но и на молитвенную комедию о нем со стороны людей, допускающих религию только «как стимул политического объединения».***** Поясним: принадлежность к православию была признаком политической благонадежности.
Об искусственном возбуждении религиозности: «И ныне царь закупает иконы у Постникова и их развешивает в церкви Аничкова дворца и дивуется: что это такое и откуда сочинено! Веры же во всей ее церковной пошлости я не хочу ни утверждать, ни разрушать. О разрушении ее хорошо заботятся архиереи и попы с дьяками. Они ее и ухлопают».******
«…Без Веры жить нельзя, и верить в пошлости тоже нельзя. Очеловечить евангельское учение – это задача самая благородная и вполне современная. «Не по душе» она только «торгующим благодатью».*******
«Приходил благоприятель, нюхающийся с монахами, и сообщил, что старший из духовных цензоров был на днях у Лампадоносцева, и тот не утерпел и спросил его в разговоре: «Не является ли к Вам Лесков?» Монах испугался и стал уверять, что он со мною «не знаком». – Я спрашиваю, не приходил ли он просить о… своих сочинениях?» - «Нет, - отвечал монах, - да мы ничего и не можем сделать, потому что всё запретили по определению» (циркулярно – авт.). – Ну, конечно», - отвечал Победоносцев». ********

Убийственно о состоянии исторической русской Церкви сказал Ф.М. Достоевский. Мы даже не имеем в виду его замечательные слова о том, что православная Церковь находится в духовном параличе. Мы обращаем внимание на «Легенду о Великом инквизиторе». Приходится недоумевать, почему Достоевского не отлучили от Церкви, как это сделали с Л. Толстым. Видимо, причина здесь в том, что Толстой критиковал православие напрямую, а Достоевский мысль свою завуалировал; но зато сказал то, что не посмел сказать и Толстой. Писатель переносит нас в XVI век, в католическую Севилью, но разговор Ивана и Алеши Карамазовых происходит в русском трактире, и спор ведут русские мальчики. Ведь то, что Великий инквизитор считал столпами Церкви – «чудо, тайна и авторитет», - в точности сходится с принципами православия. «Чудеса» (имеются в виду не евангельские), таинства и непререкаемость авторитета Соборов в их Определениях или авторитета здравствующего иерарха, так же не подлежащего никакому сомнению, - вот за счет чего «исправлен» подвиг Христа. И инквизитор не может сдержаться в своём признании перед Христом: «И я ли скрою от Тебя тайну нашу? Иожет быть, Ты именно хочешь услышать ее из уст моих, слушай же: мы не с Тобой, а с ним (курсив Ф.Д. – авт.), вот наша тайна! Мы давно уже не с Тобой, а с ним».

Думается, авторитет Достоевского был и остается настолько мощным, что до сих пор не хватало духу говорить об этом аспекте «великого печальника земли русской». Как бы там ни было, братья Карамазовы ведут спор вовсе не о католицизме, а о русских болях, и это «исправление» подвига Христа мучило применительно к родной земле «русских мальчиков». Примечательна концовка этого жаркого спора в трактире. У Достоевского продумано каждое слово, и если он здесь что-то проговаривает как бы вскользь, то это обращение к читателю делать выводы самому.

«Да стой, стой, - смеялся Иван, - как ты разгорячился. Фантазия, говоришь ты, пусть! Конечно, фантазия. Но позволь, однако: неужели ты в самом деле думаешь, что всё это католическое движение последних веков есть и в самом деле одно лишь желание власти для одних только грязных благ? Уж не отец Паисий так тебя учит?
- Нет, нет, напротив, отец Паисий говорил однажды что-то вроде даже твоего… но, конечно, не то, совсем не то, - спохватился Алеша.
- Драгоценное, однако же, сведение, несмотря на твое: «совсем не то». Я именно спрашиваю тебя, почему твои иезуиты и инквизиторы совокупились для одних только материальных благ?...»
Надо ли говорить очевидное: Достоевский печалился не о католическом мире, а о своем, православном.

Новоявленные национал-патриоты утверждают, что русские писатели были подлинными детьми родной матери-церкви и в помыслах не имели ничего негативного. Как видно из приведенных многочисленных цитат, наши писатели видели проблемы официальной Церкви, но в произведениях своих не всегда могли сказать то, что хотели. Если же и пытались это сделать, то прибегали к иносказаниям. Или же – чаще всего – молчали, что уж, конечно, лучше, чем фальшь.»

Из книги: Александр Булгаков. ««Святая» инквизиция в России до 1917 года»; Москва 2001.

Примечания:
*Цит. по: Соколов А.А. Отношение церковной власти к свободе совести и слова в ХХ веке. Астрахань, 1906, с. 31.
**Бродский Л.И. И.С. Тургенев и русские сектанты. М., 1922, по тексту.
***Лесков Н. Полное собрание сочинений в 11 томах, т. 11, с. 284 (письмо С.Н. Шубинскому).
****Там же, письмо А.С. Суворину от 9.10.1883 г.
*****Там же, письмо В.Г. Черткову от 28.1.1887 г.
******Там же, письмо А.С. Суворину от 11.12.1887 г.
*******Там же, письмо А.С. Суворину от 13.4.1890 г.
********Там же.

Об авторе:

Булгаков Александр Григорьевич
Родился в 1948 году в Воронеже в семье христиан не первого поколения. Сознательно крестился в 1968 году, когда это было и не модно, и не безопасно. Историк-обществовед по образованию (закончил Университет в Нижнем Новгороде, тогда Горьком. Учился богословию в Москве и Финляндии. В настоящее время живет в Воронеже.

От себя: неужели не миновать нам повторений тех дореволюционных задов?… Кое в чем уже не миновали, но сумеем ли вовремя уклониться? Только не надо кивать, что автор баптист, скептически относящийся к роли Православия в российской истории, а вот по существу что можно отметить?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments