pretre_philippe (священник Филипп П.)

Хороший вопрос!

perephilippe@yandex.ru — Tue, 15 May 2012 16:58:28 GMT

Дельные вопросы присылают иногда читатели на сайт "Правмир". Из которых иногда узнаешь то, что не замечал раньше или просто не читал. Я, например, давно читал "Илиотропион" свят. Иоанна Тобольского (Максимовича) и уже забыл многое. Но вот что пишет Владимир из Донецка:

Игнатий Брянчанинов (Аскетические опыты) пишет, о Фоме Кемпийском как о монахе находящемся в прелести, тогда как митрополит Иоанн Тобольский (Илиотропион) называет его благочестивым писателем и цитирует его фразы из книги " О подражании Христу" Объясните пожалуйста в чём здесь дело?

После этого я поискал в "Илиотропионе" и нашел это место:
Знаменитый наставник благочестия Фома Кемпийский учит: " Желай и всегда молись так: Иисусе благий! ниспошли мне благодать Твою, да будет она неразлучна со мной до конца моей жизни. Положи на мне волю Твою так, чтобы я никогда не мог желать ничего иного, кроме того, что Тебе приятно. Пусть воля Твоя будет и моею волей. Сделай, чтобы желание и нежелание мое было всегда согласно с желанием и нежеланием Твоим " (Книга о подражании Христу).

Я читал Фому Кемпийского, тоже давно, но, узнав мнение Брянчанинова о нем в начале 90-х, когда его писания уже стали "нашим всем" для большинства православных, то вошел, можно сказать, в ступор. И, при всех подчас верных рассуждениях свят. Игнатия на разные другие темы, никогда он не был для меня авторитетным. Человек, который легко и безосновательно мог обвинять в прелести другого, несомненно, мог быть подвержен этой же прелести сам! Я еще не ответил на вопрос Владимира, но, конечно же, напишу, что в данном случае я на стороне Иоанна Тобольского. Не все мнения святых однозначно правильны и святы. И среди разных мнений святых, зачастую противоречащих друг другу, мы имеем полную свободу выбирать то, что ближе нашему вкусу и опыту.

Кое-что про московскую Богослужебную комиссию

perephilippe@yandex.ru — Mon, 14 May 2012 15:00:45 GMT

Некоторые знакомые московские настоятели и священники жалуются на то, что им приходится писать разные объяснительные по поводу проверки, устраиваемой по инициативе Богослужебной комиссии при Епархиальном совете Москвы. Председатель этой комиссии - протоиерей Александр Дасаев, настоятель храма Воскресения Христова в Сокольниках. Не так давно мне уже приходилось писать как раз про то, как совершаются богослужения в этом храме - просто ничего нельзя понять!

Так вот, какие-то соглядатаи специально посылаются в разные московские храмы, а потом докладывают, кто, где и как служит. Зачастую довольно произвольно и тенденциозно. Например, указывают, что сокращаются или не читаются кафизмы на утрене. Ну так, в Храме Христа Спасителя, например, они тоже не читаются, однако! То есть тогда в ХХС можно, а остальным нельзя? Или русифицируются богослужения - еще одно замечание, фактически рассматривающее это как непорядок. Требуют привести богослужение в соответствие с некой "московской традицией"... Но эта традиция всегда была разной во многих храмах! Что под этой традицией понимать - загадка...

Прот. Александр известен своей строгой консервативностью, вплоть до того, что считает замену слова "живот" на "жизнь" уже подрывом устоев. И причащение на Светлую седмицу - недопустимым, поскольку поста нет. У него как-то спросили: "Батюшка, но вы же сами причащаетесь в Светлую?". Он сознался: да, но, мол, с трудом...

При этом эта позиция выглядит довольно диссонирующей с позицией Святейшего патриарха или митрополита Илариона. По свидетельству тех, кто был возле ХХС на молитвенном стоянии 22 апреля, патриарх почти все славянские слова при чтении Евангелия заменял на русские. И что теперь?... Quod licet Jovi non licet bovi?

Похоже, сейчас разные течения будут пытаться на очередном рывке пробовать свои силы и бороться за влияние. Но при этом охранители, как всегда, наиболее заметны и претендуют на подчинение им всех остальных, на монополию.

Русская Церковь и ксенофобия

perephilippe@yandex.ru — Sun, 13 May 2012 16:49:06 GMT

Мне периодически приходится встречать мнение, что в нашей церковной среде культивируется разного рода ксенофобия и чуть ли даже не фашизм. И в 90-х годах это было, и сейчас. При том, что разных проблем в нашем быту подчас выше крыши, остается непонятным: откуда именно этот стереотип? Не считая, конечно, отдельных крикунов, голоса которых всегда слышны громче многих других?

В последнее время мне приходилось дискутировать на эту тему здесь
Или вот здесь, уже по совсем свежим следам.

Конечно, бытовой и местечковый национализм в нашей среде встречается. Но я никак не могу утверждать, что он преобладает. В РПЦ есть священники и казахи, и алтайцы, и евреи, и осетины, не говоря уже об украинцах и белорусах. Понятно, мне могут возразить, что есть вероучение, а есть практика, которая с ним может далеко не совпадать. Россия страна очень разная и контрастная, в которой можно найти много всякого, неприятного в том числе. Но лично кому-нибудь из вас встречались в церковной среде проявления антисемитизма или ксенофобии в целом? Можете ли привести конкретные примеры, которым лично вы были свидетели? Я лично не был очевидцем ничего подобного, хотя служить начинал отнюдь не в столице. Считаете, мне просто повезло?..

Зеленый и цветущий Киев (7-10 мая)

perephilippe@yandex.ru — Sat, 12 May 2012 17:52:01 GMT

Мой хороший знакомый из Нижнего Новгорода, Александр (geronda), захотел поехать в первый раз в Киев и связался со мной, чтобы я ему подсказал, где и что. Мне тут же пришла мысль в голову: а почему бы не проехаться вместе с ним? Тем более, такая шикарная весенняя пора. В общем, пребывание наше в Киеве 7-10 мая (Александр остался там до 11-го, а мне нужно было в пятницу уже быть в Москве) было настоящим подарком. Погода порадовала летним теплом все дни, кроме 9-го, когда было пасмурно, прохладно, и нужно было утепляться свитерком, пиджаком или легкой курточкой.
Остановились мы на этот раз не в Голосеевском, поскольку там не оказалось мест, а в Туристе. Это оказалось даже лучшим вариантом, поскольку от отеля до вокзала прямой линией метро - 15 мин., а до исторического центра 10. По ценам вполне сопоставимо (чуть больше 1000 р. на каждого в сутки), да еще включен был завтрак. Из окна открывался неплохой вид на новый район:

И совсем рядом с отелем, в нескольких минутах ходьбы, разливался Днепр. В зеленой зоне можно было прекрасно погулять, укрывшись в прохладной тени густой листвы, поскольку солнце припекало, и днем 7 мая было +26.

Некоторые уже купались:

Везде в городе парки, скверы, где цветут в изобилии каштаны и сирень.

Особенно шикарно было в главном ботаническом саду, на территории которого находится Ионинский монастырь.

Далее просто разные фото, снятые 8 - 10 мая. К новому цифровому аппарату только начинаю привыкать, поэтому качество снимков не всегда удовлетворительное, и еще не знаю, смогу ли сделать лучше.

Девица-платочковица и паломники Лавры:

Кто разбирается в цифровых аппаратах, подскажите?..

perephilippe@yandex.ru — Fri, 11 May 2012 12:10:52 GMT

Купил новый фотоаппарат по интернету на svyaznoy.ru, по отзывам вроде хороший, Nikon Coolpix 9100. Фотографирую, - вроде неплохо при просмотре на аппарате. При переносе же на компьютер четкость значительно теряется! Это что-то в настройках надо самому устанавливать? Пробовал, менял режимы, но ничего этим не достиг. Спросил в офисе "Связной банк", можно ли позвать специалиста. Они предложили сдать на диагностику, пока не прошло две недели со дня покупки. Итак, дело в самом аппарате или всё же я что-то недопонял в настройках?

Б.К. Кнорре. "Категории "вины" и "смирения"...", ч. 2-я

perephilippe@yandex.ru — Fri, 04 May 2012 07:14:45 GMT

(начало в предыдущей записи)

Категория вины в «церковном этикете»

Заметим, что индоктринация вины выражается и в «церковном этикете», например в формах внутрицерковных деловых обращений. Типичной формой подписи для обращающихся к священнику мирян является: «Недостойный послушник Вашего Высокопреподобия» (или послушница), эпитеты «нижайший», «многогрешный» и проч. Есть формулировки «недостоинство» декларируется вместе со «смирением».

То есть обращающийся на декларативном уровне должен признавать свое несоответствие требованиям, ставя себя в парадигму «априори виноватого», «виноватого в целом», вне зависимости от реальных поступков. Но в таком случае у человека снижаются основания для осознания «вины в частности», то есть выяснения, в чем он конкретно виноват. Снижается потребность анализа объективных недостатков, а обобщенная виноватость может перерастать в итоге в комплекс вины.

Заметим, что сами письменные обращения в церковно-приходском обиходе и церковных организациях называются не «заявлениями», а «прошениями». То есть подразумевается, что человек не должен «заявлять» свою волю, а должен «просить», декларируя свою готовность к отказу в просимом, то есть сновать вносить в свое сознание элемент депривации.

В целом приходское духовенство редко обращает внимание на наличие проблемы индоктринации вины в современной практике церковно-приходской жизни. Но такие священники есть. Наиболее внятно это делает игумен Петр (Мещеринов), который констатирует, что в церковной среде утвердилась идеология всегреховности и следующая мысль: "я – ничтожество, жалкий грешник, все во мне – зло и грех, мне приготовлены вечные муки, страшный суд, ад, погибель; правда, есть шанс всего этого избежать. Этот шанс заключается как раз в том, чтобы всегда ощущать себя ничтожнейшим, грешным, уродливым, недостойнейшим существом, ни на что, кроме греха, не годным (и это называется "смирением"), и каяться, каяться, и только каяться всю жизнь"[36].

Заместитель руководителя ПЦДРДМ Юрий Белановский видит в индоктринации вины одну из причин усиливающегося феномена расцерковления, говоря, что «Так, может потому многие мало чувствуют присутствие Бога, или не имеют в голове память об этом опыте, что им все время говорят, что они по определению виновны и только на них лежит ответственность за то, что Бога не знают?»[37].

Редукция добра и депривация жизненного пространства
Перейдем к более общему вопросу - попробуем на основе рассмотренных категорий, понять, что представляет в церковной системе ценностей понятие «жизнь». Как на нем отражаются вышеприведенные категории «послушания», «смирения», «вины» и «греха»? Какова церковная концепция жизненного пространства?

Прежде всего, заметим, что для церковно-приходской культуры свойственно противопоставление жизни «по воле Божией» («жизни во Христе») и жизни «по стихиям мира» («греховной», обусловленной «страстями»). Первая – та, которая ориентирована на вечность («жизнь будущего века»), вторая – та, которая ориентирована на земное существование, как на единственное или хотя бы приоритетное по отношению к жизни в вечности[38].

Рядом с различением «истинной» и «ложной» жизни стоит оппозиция «истинного» и «ложного» добра, того, что делается в соответствии с волей имя Бога, и того, что делается «без Бога». Под определение последнего подпадает подавляющая часть действий, продиктованных обычными человеческим желаниями и волей, ведь эта «обычная» воля - «падшая», так как искажена «грехом».

В русской церковной традиции эта дихотомия особенно наглядно представлена в писаниях еп. Игнатия (Брянчанинова), ставшего «классиком благочестия» для церковно-приходской культуры. «Нет никакого согласия между Евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают ее с ядом. Хранись делать добро падшего естества! Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достигнешь ближайшего сходства с демонами»[39].

Но какое конкретно добро с церковной точки зрения, считается «евангельским» и «истинным»? С церковных амвонов говорится, например, о ценности института семьи - «домашней церкви», которую христианин призван созидать и хранить. Говорится о любви к Родине и близким, об уважении святынь, прилежании к труду и многое другое. Однако добродетельность всех этих вещей оказывается тоже отнюдь не гарантирована, так как, по убеждениям церковной аскетики[40], каждое доброе действие подстерегает опасность послужить «во зло», быть использованным «в интересах диавола»…

Наталья Холмогорова вспоминает, что во время её церковной жизни как духовники, так и наиболее глубоко вовлеченные в церковную жизнь прихожане внушали ей следующее положение вещей:

«Недушеполезные и душевредные явления относятся к душеполезным в среднем как 99 к 1. При этом надо еще учитывать, что вполне душеполезное действие может повлечь за собой душевредное расположение духа. Например, сделав доброе дело, ты можешь возгордиться - и результат уйдет в минус…»[41].

«Пространство греха» оказывается чрезвычайно велико, причем оно только возрастает в зависимости от степени активности жизненной позиции человека:

«Если он к тому же, например, газеты читает и интересуется общественно-политической жизнью, или хобби какое-нибудь имеет, или еще чем-то занимается помимо работы, или даже просто человек семейный - перед ним открываются поистине бесконечные возможности для греха... Например, согрешить можно беспокойством за судьбу Родины (Все это суета, о душе надо думать!), любовью к собственной жене (не слишком ли сильно ты ее любишь? Не превращаешь ли в кумир?..), тревогой за больного ребенка (Богу не доверяешь?), скорбью по дорогому покойнику (Чего это ты о нем убиваешься, если у Бога все живы?)»[42].

«Пространство добра» в такой системе ценностей существенно меньше «пространства греха», то есть пространства зла. Соответственно и пространство жизни в такой парадигме оказывается принципиально занижено. Если говорить на языке психологии, мы имеем дело с ситуацией, когда человеческие волеизъявления («помыслы» на церковном языке) требуется подвергнуть очевидной депривации.

Заметим, что акцентирование уязвимости добра очередной раз дает дополнительные аргументы в пользу «смирения», но в данном случае – в силу опасности «греха», предлагая человеку лишний раз задуматься, поставить под сомнение то, что он делает. Установка на воздержание от действия как первая реакция на пришедшую в голову идею, оказывается более предпочтительна, чем установка на быструю реализацию идеи. Лучше «притормозить»… Слишком велика вероятность, что инициатива повлечет проблемы, то есть «окажется наказуемой». Приведем в пример из личного опыта - совет, который был дан иереем Дмитрием Лином в ответ на желание перехода с церковной работы на светскую, более отвечавшую внутренним и профессиональным запросам:

«Ну я Вам скажу, Борис, что Вы все-таки подумайте, а стоит ли Вам переходить светскую работу? Как бы не оказалось там плохо…. Не боитесь ли?.. Ведь в миру взаимоотношения между людьми жестокие. Могут быть разные неожиданности… Не уверен, что светская работа будет полезна Вашей душе. Смотрите…»[43].

Не заходя далеко, констатируем, что кроме как такового страха перед «миром», суть поведенческой модели здесь еще и в том, что воодушевление – не то, на чем нужно строить какую-либо деятельность. Лучше сначала дождаться пока энтузиазм перегорит, чтобы выполнять работу может быть даже и вопреки своему желанию, но главное, чтобы она была «за послушание». Не лишним здесь задать вопрос, а какова будет результативность такой работы и удовлетворение человека от её выполнения?..

Заниженная самооценка и компенсирующая агрессия

В реальности депривация жизненного пространства часто сочетается у погруженного в церковную жизнь актора с пассивностью, чувством недоверия к собственным силам и в итоге - «заниженной самооценкой», позволяющей обосновывать уход от ответственности и принятия решений.

В церковном социуме уже обсуждают проблему того, что «среди прихожан действительно сплошь и рядом встречаются люди с заниженной самооценкой. Они всегда сомневаются в себе, любят просить благословения на самый незначительный шаг и очень, очень заняты своим несовершенством» [44]. Следствием подобной пассивности становится отсутствие способности быстро реагировать в экстренной ситуации, когда от человека требуется быстрое принятие решения. Фиксированный на своей «немощности» человек отказывается помочь другим, когда его просят о помощи. Его первая их реакция – испуг. «Священник просит прихожанку, умеющую читать по-церковнославянски: ”Помоги клиросу, почитай сегодня!” – “Нет, что вы! Я ужасно, ужасно читаю! Я не смогу! Я не дерзаю, батюшка!”»[45].

Такое поведение «выглядит как смирение», но, по мнению доктора психологических наук профессора Виктора Слободчикова, оно «часто является не смирением, а болезненным психологическим состоянием». И возникает оно «из-за страха быть несостоятельным, выглядеть глупо в глазах других, оказаться неуклюжим, неумным, неумелым. И человек делает все для того, чтобы избежать ситуации возможного неуспеха. Защищаясь от этого страха, он снимает с себя ответственность: “Я слабый, необученный, у меня не получится”. Но это все – перед людьми. Когда никто не видит – пришел домой, двери позакрывал – все, никакой заниженной самооценки!»[46].

Заниженная самооценка становится одновременно и причиной проявления агрессии. Психолог Екатерина Бурмистрова считает, что у таких людей искаженное представление не только о себе, но и о других людях: «если человек смиренный склонен прощать другим…, то для человека с заниженной самооценкой, если он встречает кого-то, кто, по его мнению, еще хуже, чем он, это оборачивается агрессивным выплеском»[47]. Данном феноменом можно попытаться объяснить распространенную среди церковных завсегдатаев традицию осуждающе смотреть на прихожан в недолжной форме одежды, не знающих правила поведения в храме. Похоже, что недоброжелательство возникает в силу экстраполяции чувства собственной греховности на окружающих. Наталья Холмогорова описывает опыт, который подтверждает такое предположение:

«Я сделалась дерганой, истеричной, злобной; могла сорваться и устроить сцену в любую минуту, из-за любого пустяка или даже вовсе без причин. Чувствовала какую-то постоянную тяжелую неприязнь ко всем окружающим»[48]. И даже больше: «Я научилась считать других людей хуже себя (точнее, еще хуже) и получать от этого удовольствие…»[49].

По словам игумена Петра (Мещеринова), «типичной» является следующая ситуация: «был добрый, хороший человек, сострадательный и делавший много доброго людям; обратился к Богу, курить бросил, не ест ничего, молится сутками - но стал совершенно непереносим для ближних: злым, нетерпимым, безапелляционным, затворил своё сердце от людей, никому не помогает - де, "добро падшего естества"...»[50].

На основе данных и опыта полученного в результате включенного наблюдения на церковных приходах и некоторых церковных организациях мы можем лишь подтвердить, что такая ситуация является достаточно типичной. Осмелимся предположить, что в данном случае мы имеем дело с формой психологического выгорания, проблема, которую не могут не признать сегодня священнослужители. Так, руководство службы «Милосердие» - на сегодня ведущего центра РПЦ по организации социального служения не скрывает, что у сестер милосердия и других сотрудников очень часто случается «синдром выгорания», когда они оказываются почти не способны продолжать свое благое дело и даже попадают в клиники нервных болезней[51]. Руководитель-духовник службы «Милосердие» епископ Пантелеимон Шатов по-своему предпринимает попытки найти выход из ситуации «burn-out», однако в целом стратегия обсуждения этой проблемы направлена не столько на поиск путей преодоления самого выгорания, сколько на снижение остроты самой проблемы. Основной его тезис - необходимость смотреть на проблему более спокойно, «со смирением». Собственно ухудшению здоровья сестер милосердия отец Аркадий предлагает оправдание тем, что оно может быть «минусом» с точки зрения духовной жизни, так как способствует страстям (в статье, посвященной этой проблеме, Шатов ставит здоровье в один ряд с "богатством" и "славой", и наделяет негативной коннотацией[52]).

На одной из встреч, посвященной синдрому выгорания, председатель Комиссии по социальному служению заметил, что глобальная задача социального работника – «научить, помочь пациенту полюбить свое страдание…»[53]. Заметим, что эта максима была высказана в качестве заключительного резюме в ответ на жалобы самих сестер и их опасения оказаться в положении «пациентов» из-за депрессии.

Вместо заключения. Попытка ответить на возможные недоумения читателя

Описанные нами особенности церковной субкультуры могут вызвать у читателя закономерный вопрос и возражения. Как же так? Да, проблемные моменты в церковной жизни есть, но все же соприкосновение с воцерковленными людьми в повседневности не дает столь мрачной картины. Масса вовлеченных в церковно-приходскую жизнь людей вполне адаптированы к социуму. Из личного опыта наблюдения за жизнью воцерковленных верующих, мы можем сказать, что многие из них имеют семьи, воспитывают детей, общаются с друзьями, работают в разных профессиональных областях, нередко добиваются успеха, творчески себя реализуют – то есть отнюдь не лишены «обычных» радостей жизни. На практике далеко не у всех из них наблюдается заостренность на своей «греховной немощи», самоугрызение, заниженная самооценка. Более того, часть самих верующих в самой же церковной среде сегодня относится критически к тем, кто сосредоточен на собственной немощи.

Известна позиция, когда верующий в целом все знает о церковно-аскетических правилах, запретах, «бесовских кознях», рекомендациях смирения, самоукорения, отслеживания «греховных помыслов», вычитывания молитвенных правил, но в итоге говорит: «ну, это слишком сложно, это не для меня», «не нужно принимать все так всерьез, доходить до фанатизма…». При этом он участвует в церковно-приходской жизни, исповедуется, причащается.

Причем эти «послабления» могут трактоваться почти беспредельно широко, вплоть до санкционирования осужденных в Церкви явлений. Например, церковная этика давно и последовательно осуждает танцы, но при этом есть танцевальные центры при церковных приходах, например, танцевальный центр в Петровском парке при храме Благовещения Богородицы или «православное танцевальное движение» в Вологодской епархии[54]. В церковно-назидательный литературе, в том числе и современной, немало сказано о душевредности зрелищных искусств, например, театра (как «лицедейства»), однако, сегодня в Москве действуют «православные театры», при которых есть домовые храмы, образующие церковные приходы. Приходы возглавляют священники-духовники, окормляющие театральные коллективы, санкционирующие актерскую деятельность.

Можно сделать вывод, что в церковно-приходской культуре обнаруживается широчайшее пространство для отступления от нормативных церковно-аскетических правил, есть адаптивные механизмы, выводящие верующих далеко за рамки депривационной матрицы и комплекса вины, открывая им возможности творчески реализовывать себя. Однако здесь мы сталкиваемся с чрезвычайно важным на наш взгляд моментом.

Все дело в том, что церковно-назидательная литература, церковные компендиумы по нравственному богословию используют категории вины и смирения в качестве системного элемента церковной этики. Из двух церковно-аскетических парадигм, о которых мы сказали в начале статьи, именно вторая, ставящая во главу угла недостоинство человека и его «падшую природу», оформилась в систему, причем достаточно слаженную. А вот первая парадигма, ставящая в центр духовной жизни радостное чувство веры и богообщение, системного оформления в русской традиции не получила. Ведь поправки здравого смысла и разные «мирские послабления» делаются внесистемно, как «шаг в сторону» от нормы. Ситуация отражает по-своему слова Василия Розанова, подметившего, что «искусство и музы», «вино, чай, большие рыбы, варенье, хорошая квартира и мебель», прокрались в церковную реальность «контрабандою»[55].

Ключевые принципы того вида церковной этики, которая оформлена системно, так или иначе латентно присутствуют в церковном дискурсе, влияют на общую атмосферу церковной субкультуры, на установки её носителей. Будучи блокированы жизненной реальностью, они на самом деле всегда готовы проявиться при благоприятном случае, когда у человека по той или иной причине не окажется достаточных защитных психологических механизмов. Скажем так, что если к церковной системе приходит зрелый, сформировавшийся в профессиональном, социальном и личностном плане человек, то он, скорее всего, не будет жертвой церковной депривационной матрицы. Ситуация же, когда к вере приходит человек в момент психологического кризиса, может быть драматичной, особенно если он умеет доверять или склонен к максимализму. В частности, это касается, и подростков, молодых людей 16 – 20 лет. Дети священников здесь не в счет, так как будучи знакомы с прозой церковной жизни и с её реальными поправками, они защищены против того, чтобы относиться всерьез ко всему, что предлагает церковная система.

Получается, что необходимым залогом психологического баланса задействованного в церковно-приходской жизни верующего, является как раз умение не доверять системе или способность в определенный момент пойти «на красный свет». Если же он стремится во что бы то ни стало все делать «строго по закону», то сталкивается с описанными нами проблемами. Неприятие индоктринации вины, отказ от идеи всегреховности в жизни современных православных верующих происходит как бы «с черного хода», кстати вызывая массу критики со стороны церковных консерваторов, внутрицерковные раздоры и конфликты.

Иначе говоря, в церковно-приходскую культуру заложен механизм двойственного выбора, поведенческого нигилизма, когда в качестве теоретической нормы признается одно, а в качестве поведенческой – другое. Априорный зазор между нормой и реальностью оказывается необходимым элементом бытования церковно-приходской субкультуры. Заметим, что для человека, в неё вовлеченного, с одной стороны, такая двойственность может служить предпосылкой формирования определенной жизненной гибкости, с другой стороны, - двойных стандартов, а может и того и другого. Но так или иначе этот зазор закладывает механизм ненормированного поведения или выхода за рамки закона. Представляется, что этот вопрос требует еще дополнительного анализа, ведь на основе выводов, которые могут быть здесь сделаны, возможно, легче будет не только объяснить некоторые парадоксы из жизни церковного социума, но и высказать суждения об особенностях характера русского человека в его связи с культурой православия.

Литература:

1. Аристарх (Лоханов), иером. Что надо знать о церковном этикете. Мурманск, 1999.
2. Белановский Ю. Еще о расцерковлении. Кого винить и что делать (комментарии к записи в Живом журнале) // Дневник в Живом журнале. 24.11.2010 - http://belanovskyy.livejournal.com/419143.html .
3. Биллингтон Дж. Икона и топор. М., 2001.
4. Бремон д’Арс Н. Религиозные практики во Франции и их изучение: подходы и методы // Религиозные практики в современной России (ред. А. Агаджанян, К. Русселе), Москва, 2006, с. 33-51.
5. Давыденков О., иерей. Догматическое богословие. Курс лекций (в 3 частях). М., 1997.
6. Забаев И. Основные категории хозяйственной этики современного русского православия // Социальная реальность. 2007, №9. С. 5 – 26.
7. Игнатий (Брянчанинов), еп. Приношение современному монашеству // Игнатий (Брянчанинов), еп. Собрание сочинений. Т. 4. М., 1995.
8. Иоанн (Крестьянкин), архим. Опыт построения исповеди. М., 1997.
9. Кураев А., протодиак. Крепостное право от владыки Евлогия // Дневник в Живом журнале. 08.10.2009 - http://diak-kuraev.livejournal.com/38624.html.
10. Лазарь (Абашидзе), архим. Мучение любви. Саратов, 2005.
11. Лазарь (Абашидзе), архим. Грех и покаяние последних времен // Православие и современность. Электронная библиотека - http://lib.eparhia-saratov.ru/books/11l/lazar/sin/3.html
12. Пашковский В.Э. Психические расстройства с религиозно-мистическими переживаниями: Краткое руководство для врачей. СПб., 2006.
13. Пестов Н.Е. О покаянии // Православие и мир. 31.03.2009 - http://www.pravmir.ru/article_3974.html.
14. Петр (Мещеринов), игум. Мучение любви или… (Размышления над книгой архимандрита Лазаря (Абашидзе) "Мучение любви") // Киевская Русь - http://kiev-orthodox.org/site/churchlife/1262/.
15. Петр (Мещеринов), игум. Проблемы воцерковления // Сайт Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи при Свято-Даниловом монастыре - www.cdrm.ru/project/29-11-07/ig-petr.htm.
16. Помазанский М., прот. Догматическое богословие. Platina, California, 1992.
17. Розанов В. Метафизика христианства. Темный лик // Электронные издания произведений и биографических и критических материалов http://www.magister.msk.ru/library/philos/rozanov/rozav020.htm
18. Роман (Матюшин), иером. Это знают все наверняка // Песни русского воскресения http://pesni.voskres.ru/poems/proma221.htm.
19. Свешников Вл., прот. Очерки христианской этики. М., 2000.
20. Филатов С. Танцующее православие. Вологодский опыт // Russian Review. 2009, февраль (№37) - http://www.keston.org.uk/_russianreview/edition37/01-dancing-orthodoxy--filatov.html
21. Холмогорова Н. Confessiones (откровения о личном церковном опыте) // Дневник в живом журнале «Кальма-Кари». 08.09.2007 - http://nataly-hill.livejournal.com/?skip=10&tag=confessiones.
22. Шатов А. Как добровольцам избежать профессионального выгорания // Милосердие.Ru - http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=78&id=10402.
23. Шмеман А., прот. Дневники. 1973–1983. М., 2005.
24. Я хуже всех. И это хорошо? // Нескучный сад. 2009, №3 (Интернет-версия: http://www.taday.ru/text/207122.html).
25. Robinson J. A. T. Honest to God. L., 1963.

Борис Кнорре – кандидат философских наук, доцент кафедры истории философии факультета философии НИУ – ВШЭ.

[1] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С.196.

[2] Петр (Мещеринов). Мучение любви или… (Размышления над книгой архимандрита Лазаря (Абашидзе) "Мучение любви") // Киевская Русь: http://kiev-orthodox.org/site/churchlife/1262/ (доступ 21.12.2010).

[3] Депривация (лат. deprivatio — потеря, лишение) — психическое состояние, при котором люди испытывают недостаточное удовлетворение своих потребностей. В данной статье мы акцентируем внимание на понимании депривации как недостатке сенсорных и социальных стимулов, редуцировании сферы чувственного, интеллектуального опыта, некоторых витальных запросов организма.

[4] Там же.

[5] См., в частности: Биллингтон Дж. Икона и топор. М., 2001. С. 96 – 97, а также труды Георгия Федотова.

[6] См. подробнее об этом вопросе в описаниях православного богословия прот. Вл. Свешникова, архим. Платона (Игумнова), иер. О. Давыденкова, прот. М. Помазанского (Platina, California, 1992), а также церковно-аскетические труды свт. Игнатия (Брянчанинова), архим. Лазаря (Абашидзе), архим Рафаила (Карелина) и др.

[7] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С.196.

[8] См. подробнее: Забаев И. Основные категории хозяйственной этики современного русского православия // Социальная реальность. 2007, №9. С.19.

[9] Интервью с преподавателем культурологии в институте Ипполитова-Иванова. Москва, 1999 год // Личный архив автора

[10] Интервью с прихожанкой Высоко-Петровского монастыря. Москва, 2008 год // Личный архив автора.

[11] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С. 199.

[12] Там же. С. 198

[13] Там же. С. 196.

[14] Там же. С. 196.

[15] См. подробнее там же, С. 169 – 217.

[16] Шмеман А. Дневники. 1973 – 1983. М., 2005. С. 76 – 77.

[17] Пример обращения в одном из рапортов Отдела религиозного образования и катехизации РПЦ // Личный архив автора.

[18] Забаев И. Основные категории хозяйственной этики… С. 20.

[19] См.: Аристарх (Лоханов), иером. Что надо знать о церковном этикете. // http://www.zavet.ru/book/etiket.htm (доступ 15.01.2011).

[20] Комментарий к записи в живом журнале // Личный дневник автора в Li.Ru. 13.12.2009 - http://www.liveinternet.ru/users/boris_knorre/post116563556/.

[21] Там же.

[22] Свешников Вл. Очерки христианской этики. М., 2000. С.196.

[23] Там же. С. 179 – 180.

[24] Игнатий Брянчанинов, еп. Приношение современному монашеству // Игнатий Брянчанинов, еп. Собрание сочинений. Т. 4. М., 1995. С. 46.

[25] Свешников Вл., прот. Очерки христианской этики. М., 2000. С. 179.

[26] Пестов Н.Е. О покаянии // Православие и мир. 31.03.2009 - http://www.pravmir.ru/article_3974.html (доступ 16.12.2010). (Н.Е. Пестов – классик церковного благочестия, живший в XX веке).

[27] Свешников Вл., прот. Очерки христианской этики. М., 2000. С. 180.

[28] Роман (Матюшин), иером. Это знают все наверняка // Песни русского воскресения http://pesni.voskres.ru/poems/proma221.htm (доступ 17.12.2010).

[29] Давыденков О., иерей. Догматическое богословие. Курс лекций. Ч. III. М., 1997. С. 138. См., также: Лазарь (Абашидзе), архим. Грех и покаяние последних времен // Православие и современность: http://lib.eparhia-saratov.ru/books/11l/lazar/sin/3.html (доступ 13.01.2011).

[30] См., подробнее «перечень грехов» в брошюре архим. Иоанна (Крестьянкина) «Опыт построения исповеди» (М., 1997), популярной в упоминаемых нами церковных приходах.

[31] Холмогорова Н. Confessiones (откровения о личном церковном опыте) // Кальма-Кари. Возвращение из города мертвых. Дневник в Живом журнале. 08.09.2007 - http://nataly-hill.livejournal.com/663200.html#cutid1 (доступ 28.12.2010)

[32] Холмогорова Н. Сonfessiones... : http://nataly-hill.livejournal.com/661432.html#cutid1 ??? (доступ 28.12.2010)

[33] Холмогорова Н. Там же.

[34] Интервью с прихожанином Высоко-Петровского монастыря. Сентябрь, 2005 года. Личный архив автора.

[35] Кураев А., протодиак. Крепостное право от владыки Евлогия // Дневник протодиак. Андрея Кураева в Живом журнале. 08.10.2009 - http://diak-kuraev.livejournal.com/38624.html (доступ 15.12.2010).

[36] Петр (Мещеринов). Мучение любви или… (Размышления над книгой архимандрита Лазаря (Абашидзе) "Мучение любви") // Киевская Русь - http://kiev-orthodox.org/site/churchlife/1262/ (доступ 10.12.2010).

[37] См.: Белановский Ю. Еще о расцерковлении. Кого винить и что делать // Дневник в Живом журнале. 24.11.2010 - http://belanovskyy.livejournal.com/419143.html (доступ 25.12.2010).

[38] В разделе XVI. 4. Основ социальной концепции РПЦ констатируется, что «современная международно-правовая система основывается на приоритете интересов земной жизни человека и человеческих сообществ перед религиозными ценностями», при этом отмечено, что «Церковь в то же время не может положительно воспринимать такое устроение миропорядка», обосновывая это неприятие тем, что «в центр всего ставится помраченная грехом человеческая личность». См.: Основы социальной концепции РПЦ // Патриархия.Ru - http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html (доступ 20.12.2010).

[39] Игнатий Брянчанинов, еп. Приношение современному монашеству // Игнатий Брянчанинов, еп. Собрание сочинений. Т. 4. М., 1995. С. 45.

[40] Особенно наглядно об уязвимости человеческого доброделания написано в книгах: «Лествица», «Невидимая брань», «Душеполезные поучения аввы Дорофея», 5-томнике «Добротолюбие» - литературе сугубо монашеской, но получившей популярность и среди верующих мирян в России.

[41] Холмогорова Н. Confessiones… // Кальма-Кари. Возвращение из города мертвых… - http://nataly-hill.livejournal.com/658396.html#cutid1 (доступ 11.12.2010).

[42] Там же.

[43] Из личной беседы со священником Высоко-Петровского монастыря Дмитрием Лином. 15 апреля 2010 года // Личный архив автора

[44] Я хуже всех. И это хорошо? // Нескучный сад. 2009, №3 (Интернет-версия статьи размещена на сайте газеты «Татьянин День» - http://www.taday.ru/text/207122.html. Доступ 20.12.2010).

[45] Там же.

[46] Там же.

[47] Там же.

[48] Холмогорова Н. Confessiones… // Кальма-Кари. Возвращение из города мертвых… - http://nataly-hill.livejournal.com/661078.html#cutid1 (11.12.2010).

[49] Там же.

[50] Петр (Мещеринов), игум. Проблемы воцерковления // Сайт ПЦДРДМ: www.cdrm.ru/project/29-11-07/ig-petr.htm (доступ 16.02.2009).

[51] Шатов А. Как добровольцам избежать профессионального выгорания // Милосердие.Ru - http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=78&id=10402 (доступ 17.01.2010).

[52] Там же…

[53] Личный архив автора.

[54] См.: Филатов С. Танцующее православие. Вологодский опыт // Russian Review. 2009, февраль (№37) - http://www.keston.org.uk/_russianreview/edition37/01-dancing-orthodoxy--filatov.html

[55] См.: Розанов В. Метафизика христианства. Темный лик // Электронные издания произведений и биографических и критических материалов

http://www.magister.msk.ru/library/philos/rozanov/rozav020.htm (доступ 05.12.2010).

Отличный научный анализ! (подруга по ЖЖ поделилась). Ч. 1-я

perephilippe@yandex.ru — Fri, 04 May 2012 07:08:33 GMT

Б.К. Кнорре

Категории «вины» и «смирения» в системе ценностей церковно-приходской субкультуры

(Опубликовано в: «Приходы и общины в современном русском православии. Корневая система российской религиозности / под. ред. А. Агаджаняна, К. Русселе. М., 2011, С. 317 - 340)

«Искаженная грехом воля лучше всего исцеляется через послушание. Послушанием, принятым сердечно, из жизни сознательно устраняется «принцип «я хочу» - один из ведущих принципов греховного бытия»[1]

Введение

Представляется, что «церковно-приходская субкультура» феномен, заслуживающий сегодня серьезного анализа. С одной стороны, это комплекс наиболее характерных психологических и ценностно-поведенческих установок, проявляющихся у вовлеченных в церковно-приходскую жизнь православных верующих. С другой стороны, это особый внутриприходской коммуникативный язык, совокупность особых концептов и эмических категорий, например таких как: «благословение», «послушание», «смирение», «искушение», «вина», «недостоинство», «грех», «благочестие», «благодать», «покаяние» и многие другие. Подобные категории-термины церковного языка имеют определенную психологическую и ценностную нагрузку, можно сказать, содержат поведенческий код. Их анализ может позволить увидеть и объяснить немало особенностей церковно-приходской жизни, составить суждение о мотивации православных верующих, о посылках их жизненной ориентации, специфике принятия решений и т.п.

Мы решили отдельно рассмотреть категории «вины» и «смирения», исходя из следующего положения вещей. В современном русском православии сегодня можно выделить две церковно-аскетические парадигмы. Заметим, что одна парадигма ставит во главу угла духовной жизни «богообщение», если пользоваться эмическими терминами из церковного языка, - «живое, непрестанное и радостное чувство веры, благоговения и сыновней зависимости от Бога»[2]. Вторая (мы её обозначим как «депривационную»[3]) ставит во главу угла недостоинство человека и его неспособность в настоящей жизни принять Божию благодать из-за греховного и страстного состояния его «падшей природы»[4]. На основе сделанных нами наблюдений, можно сказать, что и та и другая парадигма имеют место в церковно-приходской субкультуре, и, пожалуй, присутствуют одновременно, но в разном соотношении, соответственно определяя акценты, субкультурные поведенческие установки, этос, правила поведения, психологию прихожан.

Есть немало священников, которые стараются следовать именно первой, жизнеутверждающей парадигме. Однако все же мы не можем не признать, что вторая парадигма церковной жизни, концентрирующаяся на понятии о «недостоинстве» человека, самоукорении, если и не превалирует открыто в современном российском православии, то формирует существенный пласт в церковной субкультуре. Будучи заложена в системе монашеской аскетики и этики, она выступает как системный элемент церковной жизни, так как отдельной церковно-аскетической этики для мирян (столь систематизированной и канонически утвержденной как монашеской) в традиции Русской церкви пока не сформировано. В данной статье на примерах из церковно-приходской жизни будут описаны субкультурные особенности именно второй (депривационной) парадигмы. Рассмотрение категорий «вины» и «смирения» здесь представляется принципиально важным. Для более четкого представления о смирении сфокусируем внимание также и на категории послушания. Для начала напомним богословский контекст этих категорий.

Категории «смирение» и «послушание» в контексте

учения о кенозисе и догмате о грехопадении

Рассмотрение категорий смирения и послушания в одной связке оправдано тем, что они упоминаются вместе в очень значимых для христианского богословия новозаветных высказываниях. Прежде всего, это слова апостола Павла о Христе, где говорится, что Он «уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам…; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Филип. 2: 6–8). То есть категории «смирения» и «послушания» оказываются соотнесены со словом уничижение, попадая в контекст богословского учения о «кенозисе», осознания жизни Христа как великого подвига самоумаления, самоуничижения, исполняющего волю Бога-Отца ради спасения человека и всего мира.

Послушание и смирение также соотносятся с евангельским «молением о чаше», где Христос перед голгофскими страданиями просит Бога-Отца о возможности избежать предначертанной ему чаши страданий, но в итоге подчиняет себя воли Бога-отца: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты…Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы мне не пить её, да будет воля Твоя» (Мф. 26: 39, 42). Идея самоумаления Христа является фундаментальной для системы церковных понятий, в связи с чем, можно даже говорить о, своего рода, «кенотическом сознании», сформировавшемся в средневековой русской религиозной культуре - тяге к «уподоблению» Христу через самоумаление, подчеркивание роли страданий и мученичества. В научной литературе описан специфический для русского общества тип благочестия со свойственным ему «культом смирения и самоотречения»[5] с преобладанием подражательной формы религиозности над доктринальной.

Однако категории послушания и смирения в современном российском православии осмысляются не только через уподобление Христу. В не меньшей степени их прочтение определяет догмат о грехопадении, согласно которому природа человека искажена с момента «падения Адама», а значит, искажена и воля, как часть этой природы[6]. Поэтому человеку, имеющему такую волю, для её «врачевания» необходимо духовное подчинение какому-либо лицу, наделенному полномочиями со стороны Церкви – то есть послушание.

Заметим, что послушание таким образом оказывается связано не только с желанием совершенствования под руководством более духовно опытного человека, но и с недоверием собственным чувствам, волеизъявлениям, и нацелено на минимизацию свободной воли индивидуума как некоей «зоны риска»…

«Искаженная грехом воля лучше всего исцеляется через послушание. Послушанием, принятым сердечно, из жизни сознательно устраняется «принцип «я хочу» - один из ведущих принципов греховного бытия» - мы не случайно вынесли в эпиграф эту красноречивую фразу, высказанную прот. Владиславом Свешниковым в книге «Очерки христианской этики»[7]. Многократное цитирование этой книги в данной статье связано с тем, что она представляется нам репрезентативной в плане иллюстрации эмических понятий-концепций, свойственных церковно-приходской субкультуре, так её автор - известный духовник, оказавший влияние на церковно-приходскую жизнь Москвы. По его «Очеркам христианской этики» учатся студенты российских духовных школ, в особенности, ПСТГУ.

По справедливому замечанию исследователя Ивана Забаева, принцип «послушание» первоначально был присущ именно монашеской аскетике, но позже оказался перенесен и на деловые отношения, сначала в монастырях, а затем и в церковной жизни как таковой[8]. Для людей, глубоко вовлеченных в приходскую жизнь, послушанием может называться более-менее систематическая помощь или выполнение каких-либо поручений на церковном приходе. В качестве «послушания» может восприниматься и просто следование в жизни разным рекомендациям духовника – ведь он рассматривается как транслятор «Божьей воли». Однако рекомендации духовника могут выражать и глобальную стратегическую задачу – редуцировать пространство индивидуального волеизъявления…

Приведем пример. Одна православная верующая (Наталья, 35 лет) в разговоре с одним из известных столичных батюшек в университетском храме мц. Св. Татианы жалуется на трудности в своей жизни, нестроения, внутреннее замешательство от неудач, и получает такой совет:

«А ты выбери себе духовника и иди к нему «на послушание»… Для того, чтобы по-настоящему бороться с грехом, тебе нужно ограничить, подчинить свою волю, тогда обретешь мир в душе, и получишь ответы на вопросы, которые тебя мучают…»[9].

Другой пример. Во время беседы с один из духовников Высоко-Петровского монастыря в 2008 году предлагает прихожанке (Юлии, 29 лет) в качестве «послушания» пойти учиться в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный институт (ПСТГУ). Замечу, что совет давался человеку отнюдь не праздной жизни – не москвичке, вынужденной зарабатывать деньги, чтобы снимать квартиру в Москве и помогать материально родственникам в провинции.

«Ваши проблемы от излишней свободы, от свободоволия. Чтобы Вы могли чувствовать в своей душе устойчивость, Вам необходимо ярмо!.. Я Вам очень советую пойти учиться в Свято-Тихоновский институт!..»[10].

Категория смирение также как и послушание, рассматривается не только в богословском аспекте кенозиса, но и в контексте учения о «искаженности грехом человеческой природы». Чаще всего оно понимается как отказ от права на самопризнание какие-либо личных достоинств. В качестве обоснования смирения церковные авторы могут указывать на чувство контраста между человеческим несовершенством и бесконечным совершенством Бога[11]. По выражению Вл. Свешникова, это «переживание своего конкретного ничтожества по сравнению с бесконечно высоким и содержательным нравственным идеалом»[12]. В этом плане смирение соотносится с понятием «нищеты духовной» – признанием «недостаточности и нечистоты ощущений, предположений и намерений, мотивирующих «свою» волю»[13]. Соответственно «смирение» связывается с «послушанием», как действием, направленным на отсечение «своей» воли и замену её на «чужую». «В моей воле я духовно нищ, говорит смиряющийся, но я жажду обрести духовное богатство в чужой воле»[14].

Конечно, церковные писатели, в том числе и о. Вл. Свешников, постоянно предостерегают об опасностях «ложного смирения», показного, «театрального»[15]. Однако в реальности декларативные формы смирения как раз являются неотъемлемой частью «церковного этикета», феноменом, о котором прот. Александр Шмеман говорил в более широком смысле, употребляя термин «камзол благочестия»[16]. Смирение может декларироваться в обычном деловом обращении, в особенности, к высшим лицам церковной иерархии:

«Почитаю своим сыновним долгом со всяким смирением поставить Ваше Высокопреосвященство в известность о следующем…»[17].

От человека ожидается определенная форма, стилистика жестов, поведения. Как отмечает Иван Забаев, «смирение легко фиксируется православными акторами по внешним проявлениям: начиная от позы и выражения лица и заканчивая отсутствием возражений на любые реплики, типовыми ответными действиями»[18]. Декларативное смирение узаконено даже церковным этикетом в специальных «руководствах», например, «Что надо знать о церковном этикете» иером. Аристарха (Лоханова) (Мурманск, 1999). В брошюре сказано: «Очень часто именно взгляд - кроткий, смиренный, потупленный - сразу же говорит о человеке воспитанном, в нашем случае – церковном»[19] (выделено мною – Б.К.).

Соответственно отсутствие подобного «потупленного взгляда» является признаком неподобающего, некоего «неправильного» с церковной точки зрения настроения у человека, и дает основание для порицания, а иногда и «штрафных санкций» со стороны священника в отношении лица, состоящего с ним в каких-либо подчиненно-административных отношениях. Так, например, прихожанка одного из храмов Нижнего Новгорода (Ханна, 35 лет) делится следующим эпизодом из своей жизни во время обучения в Нижегородском духовном училище:

«Меня в духовном училище ночью будили и отправляли все туалеты мыть… Или недельный наряд на кухню за то, что вид "не смиренный"…»[20].

«Смирением» может мотивироваться и деспотизм, и управленческий произвол настоятеля прихода или просто священника по отношению к мирянину, в случае связанности организационно-деловыми отношениями, что отмечает предыдущий респондент:

«Нам, работникам храма, так говорилось: "у вас есть только обязанности, но нет никаких прав". Это ужас какой-то. Мне настоятель для моего смирения урезал зарплату, и так маленькую, несмотря на то, что у меня семья. Так и ушла из храма»[21]. Заметим, что уйдя из прихода, респондент не ушла из РПЦ (то есть имеем дело с православным респондентом).

Вспомним, что в 90-е годы прошлого столетия, в начале процесса возрождения церковной жизни в России был вообще популярен образ верующего, который своим потупленным видом выражал «смирение». Конечно, для православия 2000-х такой образ встречается гораздо реже, но проблема «подавленности», некоего пассивного вида время от времени отражается в публикается православных СМИ. Например, одна из статей (опубликованная в журнале «Нескучный сад» 31.07.07) содержала в названии говорящую формулировку: «почему православные бывают похожи на дохлых рыбок?».

«Стилистика смирения» все-таки остается составной частью церковной субкультуры, по крайней мере, там, где стараются последовательно обращаться к церковному аскетическому наследию. Например, она особенно ярко присутствует в среди прихожан храма Всех Святых в Красном Селе и воспитанниц Свято-Дмитриевского сестричества.

Категория вины

Важнейшим элементом, вокруг которого конструируется система ценностей церковно-приходской субкультуры, сегодня является категория вины, она имеет как этическое, так и аскетическое значение в жизни воцерковленного человека. Собственно смысл понятия вины связан с учением об искаженности человеческой природы «грехом». Человек не способен соответствовать правде Божией, склонен по своей природе ко «греху», значит виновен…

Не будем вдаваться глубоко в историю этого вопроса, но отметим, что одна из аксиом церковной этики говорит, что воля человека, как правило, находится в противоречии с «волей Бога»: «воля Божия всегда направляет человека к лучшему, но почти никогда так, как ему самому хотелось бы»[22], что является дополнительным аргументом в пользу «послушания», подчинения свой воли чужой…

Но важен и сам момент неправоты, которая инкриминируется человеку, даже только еще вступающему в сознательный возраст - ему предлагается: «"покайся", - отмечает о.Вл. Свешников. Даже если этот человек всего 7 - 8 лет от роду. "Покайся!" - т.е. признай себя виноватым. Виноватым - т.е. неправым. И так, исподволь, полусознательно, начинающему идти путями правой жизни, открывается переживание собственной неправости»[23].

Священник называет такое переживание «чрезвычайно важным компонентом смирения», действенность которого «тем больше, чем серьезней и интенсивней действует норма - вместо крайнего самооправдывания, - крайнее самообвинение». О.Владислав, однако, оговаривается, что самообвинение человека не должно «выходить по содержанию за рамки адекватности», однако в условиях общего вектора церковной аскетики, отказывающей человеческой воле в правоте по существу, такое «алиби» оказывается проблематичным…

При этом в процессе усвоения церковных норм верующий не только не избавляется от чувства вины, наоборот, призывается острее эту вину осознавать. «Делатель евангельских заповедей, сличая с возвышенностью и чистотою всесвятых заповедей свое исполнение их, постоянно признает это исполнение крайне недостаточным, недостойным Бога; он видит себя заслужившим временные и вечные казни за согрешения свои, за нерасторгнутое общение с сатаною, за падение, общее всем человекам, за свое собственное пребывание в падении; наконец, за самое недостаточное и часто превратное исполнение заповедей»[24]. Осмелимся констатировать, что в данном случае мы имеем дело с индоктринацией вины – она проводится в начале воцерковления, но также и поддерживается в течение всей сознательной жизни.

Через категорию вины прочитывается в целом категория смирения, а значит и сама идея покаяния. Так, прот. Владислав Свешников отмечает, что нужно «почаще вспоминать свои подлости и низости (на языке психологии это называется «застреванием» - Б.К.), несовершенство человеческой природы вообще. Чем яснее и постояннее видится собственная греховность, чем отчетливее осознается ее неизбежность, тем серьезнее работа покаяния, естественным и первым плодом которого оказывается смирение»[25] (выделено мною – Б.К.). Причем концентрация на негативных сторонах человеческой природы получила богатое художественно окрашенное выражение. Церковный язык оказался наполнен такими натуралистическими клише, как «падение», «непотребное человеческое естество», «нечистота», «осквернение», «греховность», «омерзительный запах греха», «рубище», «самообольщение», «бесовская прелесть», «окаянство» и т.п.

Отсюда и соответствующие рецепты покаяния, например Н.Е.Пестов подчеркивает, что при истинном покаянии, в сердце человека «должны появиться стыд за грех, ощущение грязи на своей духовной одежде, отвращение к своей склонности ко греху, оскверняющему душу отвратительной нечистотой и омерзительным запахом», от тяжести которых мы должны начать «презирать себя за свое душевное безобразие»[26].

Констатация вины и подобный разворот в восприятии человеческой природы обосновывает «полезность» любых бед и невзгод («скорбей» на церковном языке). По словам о. Владислава Свешникова, перед христианином ставится задача, «чтобы человек принял и усвоил простую мысль, что он в чем-то непременно виноват, а раз виноват, то по справедливости заслуживает и наказания, а значит, посылаемые скорби оказываются “поделом”»[27].

Сознание «виноватости» верующего в наиболее обостренном виде наглядно выражено в стихах и песнях иеромонаха Романа (Матюшина), снискавших, кстати, необычную популярность среди церковных мирян и «белого духовенства».

«Горы, падите на меня!

Слышишь, приговор, душе моя?!

Видно, рождено для огня

Проклятое дерево – я»[28].

Соотношение «вины» и «греха»

Через понятие «вины» в церковно-приходской системе прочитывается фундаментальное для церковной системы понятие «греха». Догматически грех определяется, прежде всего, как «преслушание, т. е. рассогласование воли человеческой и воли Божией, бунт человека против Бога»[29]. То есть грех в Церкви понимается не безличностно, а в контексте субъектно-объектных отношений с Творцом. «Грешить» - на языке церковных образов означает «вновь распинать Христа»…

Заметим на основе личного опыта, что в церковно-приходской практике понятию греха отвечают очень многие вещи в жизни. Это и любые конфликты с людьми – с родителями, родственниками, близкими, сослуживцами на работе, разлад в семье, неудачи в учебе, разумеется, это и болезни алкоголизма, наркомании или пристрастие к курению. Недостаточное ответственное отношение к работе – грех, но и чрезмерная загруженность работой – тоже грех, особенно если она отрывает от богослужения в праздничные дни… В качестве «греха» рассматриваются любые жизненные ситуации, нарушающие душевное равновесие людей, и само нарушение душевного равновесия (потеря «мирного душевного состояния»)[30]. То есть речь идет о реальных жизненных проблемах, травмирующих человеческую жизнь и психику. Однако, обозначая их как «грех», в церковной практике сегодня предлагается рассматривать их, прежде всего, как «вину», а не как проблемы, требующее решения.

Прихожанка, окормлявшаяся у прот. Артемия Владимирова (храм Всех Святых в Красном Селе) и у прот. Максима Козлова (храм мц. Татианы при МГУ), Наталья Холмогорова вспоминает свой опыт обсуждения со священником сложностей отношений с матерью. Вместо подхода «давай разберемся и подумаем, что с этим делать» ей обычно предлагался подход «да, это очень плохо, ты виноват, кайся»[31]. По её словам, вместо попытки определения проблем священники обычно советуют "терпеть"... В результате обычная житейская неприятность, в которой изначально ничего ужасного не было, консервируется, нагружается чувством вины и превращается в какую-то гнойную душевную рану...»[32].

Она вспоминает также еще и такой рецепт «терпения», данный ей прот. Максимом Козловым в ответ на признание ухудшения характера во время церковной жизни («Я превратилась в злобную и зашуганную истеричку. Никакой любви ни к Богу, ни к ближним больше не чувствую…»).

«- Видите ли, Наташа, - сказал отец Максим. - Пока вы были неверующей, дьявол о вас не беспокоился. Вы были полностью у него в когтях, он знал, что вы никуда от него не денетесь, и позволял вам жить и развиваться естественным путем. А теперь он забеспокоился - и искушает вас, пытаясь сбить с пути спасения. Смотрите на это как на испытание, молитесь и терпите.

- И надолго оно, это испытание? - поинтересовалась я.

- На всю жизнь, - ответил он»[33].

Заметим, что апелляция к «бесовским силам» при объяснении проблем также является системным элементом церковно-приходской дидактики. Фактор открытости человека для действия «диавола» является в свою очередь дополнительным аргументом в пользу признания собственной неприглядности и необходимости смирения. Так, прихожанин А рассказал о личной беседе с диаконом из Высоко-Петровского монастыря (он служит там примерно с начала 2000-х), который делал следующие наставления:

«…у тебя взгляд какой-то странный, глаза как то странно блестят, не одержимость ли это? Ты бы попросил у духовника благословение на отчитку… а то похоже, что в тебе бес…»…[34].

Введение в действие «потустороннего фактора», оказывается средством закрыть проблему вместо её решения. Эта отсылка имеет также специфический термин-концепт, на церковном языке – «искушение», то есть попущенное Богом воздействие «бесов» для испытания человека. Он используется и для сглаживания конфликтов путем переноса вины с обидчика на «диавола». Показательный пример «искушения» приводит из своей жизни миссионер протодиакон Андрей Кураев, вспоминая разговор с проректором Московской духовной семинарии архимандритом Евлогием (Смирновым – ныне епископом Владимирским и Суздальским), состоявшийся в 1988 году в связи с несправедливым занесением Кураеву выговора в личное дело:

«— Чем я согрешил? Какая самоволка? Я ехал по приглашению митрополита, члена Синода. Моя поездка была согласована с ректором Академии.
В ответ мне говорят, что моя в вина в том, что я не написал прошение на имя этого проректора… Опять не соглашаюсь:
— Какое прошение? Я же не прошусь, а исполняю уже данное мне послушание!
Видя, что его доводы меня не убедили, проректор добавил:
— Ну, понимаешь, Андрей, ведь идет Великий пост. Это время не может обходиться без искушений…
Вот с той поры меня тошнит от преизобилия нашего церковного словесного “елея”. Ему ведь КГБ велел меня приструнить, а он начал благочестивые турусы на колесах громоздить…»[35].

Из ответов на вопросы

perephilippe@yandex.ru — Wed, 02 May 2012 12:08:32 GMT

(Те, что поступают на Правмир.ру)

Радуют иной раз осмысленные вопросы, когда люди интересуются пониманием Писания, например, или ставят нелегкие вопросы о духовной жизни, над которыми самому полезно лишний раз задуматься. Другие бывают весьма злободневны. А некоторые, как и неизбежно в подобных случаях, курьезны.

Лери (возраст 32, Грузия, Тбилиси), 2012-04-26

Благословите, батюшка.
Откуда берется душа человека – она передается нам от Адама, или же Бог дает каждому человеку новую душу?
Если от Адама, то понятно, почему наша природа повреждена и мы смертны – вместе с поврежденной душой Адама нам передалась и поврежденность и греховность.
Но если душа от Бога, то как же мы тогда рождаемся в первородном грехе и нуждаемся в крещении и втором рождении. Получается, что Бог дает уже поврежденную душу, или душу недостаточно чистую для спасения?
Простите, если вопрос и неправильный или дерзновенный. Спасибо!

Здравствуйте, Лери! Христос воскресе!

На ваш вопрос в целом никогда не было однозначного и четкого ответа. Но согласен с Вами и тоже придерживаюсь той точки зрения, что душа человека не творится каждый раз Богом заново, а формируется, начиная с зачатия и первых месяцев жизни младенца, и что-то наследует от обоих родителей.

С уважением,
Свящ. Филипп

Елена (возраст 19, Липецк), 2012-03-17

Делать аборт в пост больший грех?

Дорогая Елена!

Делать аборт большой грех в любое время жизни, и в пост, и вне поста. Сам по себе пост здесь совершенно не при чем. Дай Бог никогда этот грех не совершить!

С уважением,
Свящ. Филипп

Михаил (возраст 23, Донецк, Украина), 2012-03-20

Имеет ли христианин право надеяться на всеобщее спасение (такую надежду выразил Антоний Сурожский в своем диалоге об атеизме и последнем суде)? Скажите, пожалуйста, насколько правильны аргументы митрополитов Каллиста, Иллариона, преп. Исаака Сирина в пользу этой концепции?

Здравствуйте, Михаил!

Лично мне близки мысли упомянутых Вами авторов насчет спасения. Но другим священникам и мирянам они могут показаться подозрительными. По многим вопросам у нас неизбежны разные точки зрения, тем более, что само слово «спасение» можно понимать по-разному. Можно под ним понимать причастие Божественной природе, обожение (см. 2 Петра 1, 4), а можно простое помилование. В первом случае спасающихся, по всей видимости, будет мало. Во втором – большинство или даже, действительно все, кроме особо упорствующих и сопротивляющихся Божией милости, если таковые найдутся («всех Господь Бог заключил в непослушание, чтобы всех помиловать» - Рим. 11, 32). В общем, как говорил Иисус, «в доме Отца Моего обителей много»…

С уважением,
Свящ. Филипп

Ирина (возраст 28, Ярославль), 2012-03-30

Здравствуйте! Объясните, пожалуйста, почему нужно бояться Бога, Его наказания, Судного дня? Ведь во всех молитвах звучат одни и те же слова: "Яко Благ и Человеколюбец", "…да не одолеет моя злоба Твоей неизглаголанней благости и милосердия". В Законе Божием написано: "Только Бог любит нас всех и в высшей степени любит, как никто из людей". Т.е. любовь Господа к нам безгранична. Понятно, что бояться должен тот, кто не покаялся в своих грехах и не исправил жизни своей. Но если я искренне раскаиваюсь в чем-то и намереваюсь исправить свою жизнь, то почему мне нужно бояться? Чего нужно бояться? Могу ли я надеяться в таком случае на спасение своей души? Почему нужно со страхом ходить в храм? Зачем бояться Бога, если я хочу научиться ЛЮБИТЬ Его всем сердцем и душою? Например, разве может мать бояться свое новорожденное чадо, которое она любит всем сердцем? Бояться того, кого любишь нельзя, по-моему. Или может я что-то не понимаю. Разъясните мне, пожалуйста. Давно этот вопрос меня мучает. Заранее спасибо!

Здравствуйте, Ирина!

Вы сама фактически уже и ответили на свой вопрос. Для многих людей, только начинающих свой духовный путь, иногда приходится проходить эту первую стадию страха. Страха наказания за грехи, будущего суда по делам, из которых ничего нет доброго, и т.д. Это стадия раба. Есть еще желание трудиться ради ожидаемой награды, поощрения – это стадия наемника. Но высшая стадия – это сыновняя, о которой Вы и написали. Разумеется, мы призваны идти этим сыновним путем. Другое дело, всегда ли идём этим путем любви? Если копнуть себя поглубже, то не так всё бывает просто. Поэтому даже на более одухотворенной ступени то, что называют «страхом Божиим», не совсем уж исчезает, а как раз преображается в такое вот чувство: как бы не изменить перед Богом своему сыновнему призванию, не скатившись назад до рабского уровня! Бог-то всегда верен нам, а вот мы-то сами постоянны ли перед Ним, верны ли Ему? Ведь к нашей любви нет-нет, да и примешивается иногда что-то постороннее и даже нечистое – тщеславие, гордыня по мелочам, равнодушие, бесчувствие, безответственность…

С уважением,
Свящ. Филипп

Владимир (возраст 52, Новосибирск), 2012-04-20

Христос Воскресе!!! Проясните, пожалуйста, с точки зрения, что такое – комплекс неполноценности, откуда и как он возникает и самое главное – как с этим бороться? Заранее – Спаси Вас Господь!!! Христос Воскресе!!!

Здравствуйте, Владимир!

«Комплекс неполноценности» - термин известного психоаналитика Альфреда Адлера (1870-1937), стоявшего наряду с Фрейдом и Юнгом у истоков современного психоанализа. Этот комплекс может проявляться у людей, не дополучивших с детства родительской любви, например. Которых часто с детства порицали, бранили, внушали об их неполноценности в том числе. Преодолеть его можно только открытием в себе хорошего, а не только плохого, и развитием своих талантов. В конечном счете важно почувствовать в себе образ Божий и принять, трезво полюбить самого себя, исходя из призыва Писания «люби ближнего, как самого себя». Также этот комплекс может быть обратной стороной собственной гордыни, которую преодолеть вообще очень трудно, даже просто невозможно только своими силами.

С уважением,
Свящ. Филипп

Олег (возраст 48, Троицк), 2012-04-23

Здравствуйте.
В нашем Храме за сорокоуст(одно имя за упокой) просят заплатить 1000 рублей. Какова официальная стоимость исполнения сорокоуста? Это очень дорого. Я встречал цены 30-50-100 и максимум 200 рублей.

Здравствуйте, Олег! Христос воскресе!

Я сам даже и не знаю точно, какая средняя цена за эту требу, но 1000 за одно имя это явный и сильный перебор. Мой лично Вам совет: не заказывайте сорокоусты вообще, если в храме Вас никто из духовенства не знает или знает плохо и поверхностно. А лучше попросите какого-нибудь знакомого батюшку просто молиться о упокоении того, за кого Вы хотите. Это будет куда лучше, тем более, что записываемые сорокоусты, как правило, прочитываются поскору, там много разных имен, не говорящих ничего самому священнику или помощнику, который их читает, и делается это обычно довольно механически, учитывая списки, состоящие из многих сотен и тысяч разных имен. В современных предложениях о сорокоустах чувствуется явный коммерческий интерес, помноженный на неоправданные и преувеличенные ожидания от тех, кто их заказывает. Увы, но это реальность.

С уважением,
Свящ. Филипп

Александр (возраст 36, Н.Новгород), 2012-04-24

Здравствуйте! В проповеди Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 22.04.12 г. были упомянуты некие действующие "предатели в рясах". Кого конкретно имел ввиду Патриарх? Спасибо.

Христос воскресе, Александр!

Честно признаться, затрудняюсь ответить. Это лучше у самого Святейшего патриарха спросить, - возможно, он располагает какой-то информацией, которая мне лично пока не известна. Может, он знает что-то больше, чем я сам на данный момент.

С уважением,
Свящ. Филипп

дмитрий (возраст 65, Хайфа, Израиль), 2012-03-31

Здравствуйте! Большая просьба объяснить то, что мне не понятно. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл имеет официальный титул "святейший". В русском языке это означает: святее всех святых. Это первое. Второе: в Библии есть множество стихов, где говорится, что свят один лишь Создатель. Например, в книге "Откровение Иоанна", глава 4, стих 8. "Свят" повторяется трижды, чтобы еще более обратить внимание читающего. Неужели Кирилл считает себя святее Господа Бога?

Здравствуйте, Дмитрий!

Ко всему этому можно относиться лишь как к устойчивой исторической традиции, но не буквально, конечно. Традиция эта идет еще с глубоких византийских времен, и она, конечно же, не евангельская по своему происхождению. Это уже уступка определенной идеологии, доминировавшей в те времена. Но если сравнить титул нашего Святейшего патриарха с тем, как полностью именуется, например, патриарх Александрийский и всей Африки, то Вы удивитесь не меньше. А именуется он так:
«Папа и Патриарх великого града Александрии, Ливии, Пентаполя, Эфиопии, всего Египта и всей Африки, Отец отцов, Пастырь пастырей, Архиерей архиереев, тринадцатый Апостол и Судья всей Вселенной».

С уважением,
Свящ. Филипп

Александр (возраст 59, С-Петербург), 2012-04-23

Здравствуйте. Христос воскресе! Скажите пожалуйста к кому обращены слова Иисуса Христа в Евангелии от Луки гл.9, ст.41: "…о роде неверный и развращенный, доколе буду в вас и буду терпеть вас?", к ученикам, к отцу бесноватого или к нечистому духу?

Здравствуйте, Александр! Христос воскресе!

Да, это одно из неоднозначных и трудно воспринимаемых мест Евангелия, которое допускает разные варианты толкований. Но преобладает второй из перечисленных Вами вариантов.
Иоанн Златоуст считал, что эти слова были обращены как к отцу отрока, так и ко всем иудеям:
«Но ты можешь видеть неразумие этого человека и из другого обстоятельства. Вот он пред народом жалуется Иисусу на учеников: “Приводил его, - говорит, - к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его” (Мф. 17:16). Впрочем Христос, отклоняя от них обвинение в глазах народа, более обвиняет его самого: “О, род неверный и развращенный! доколе буду с вами” (ст. 17)? Чтобы не смутить его, Он обращается не к нему одному, но и ко всем иудеям. Вероятно, многие из предстоящих соблазнились и стали думать худо об учениках. Когда же говорит: “доколе буду с вами”, показывает опять, что для Него смерть вожделенна и переселение отсюда составляет предмет желания, и что Ему не распинаться тяжело, а жить с ними».
http://www.ispovednik.ru/zlatoust/Z07_2/Z07_2_13.htm

Блаж. Феофилакт Болгарский примерно так же толкует этот эпизод:
«Ты видишь, что этот человек возлагает грех своего неверия на учеников, потому что они не были в состоянии исцелить. И так, Господь, посрамляя его за то, что он обвиняет учеников, говорит: "о, род неверный", то есть не так велик грех их слабости, как грех твоего неверия, ибо оно, будучи велико, победило соответственную их силу. Укоряя же этого человека, Господь укоряет вообще всех неверующих и присутствующих. Говоря: "доколе буду с вами", указывает, что Он сильно желает крестного страдания и удаления от них. Доколе буду жить с оскорбителями и неверами? "И запретил ему Иисус". Кому? Лунатику. Из этого же видно, что он, будучи неверующим, сам, благодаря своему неверию, дал возможность войти в него демону».
Борис Гладков в «Толковании Евангелия» (СПб, 1907) также склоняется к этой же точке зрения:
«Так как неудача, постигшая Апостолов, была следствием отчасти неверия отца бесноватого, то Иисус сказал: о, неверующие! Сколько чудес совершено среди вас Мною и именем Моим учениками! А вы все еще упорствуете в своем неверии! Сколько же еще времени надо Мне быть с вами и терпеть ваши требования все новых и новых знамений, чтобы вы, наконец, уверовали? Это не упрек, не гнев: нет, это скорбь Иисуса о неверии развращенного фарисеями народа».

С другой стороны, известный библеист XIX в. А.П. Лопухин, например, считает, что слова были обращены к ученикам:
«Иероним, Иларий, Иоанн Златоуст, Феофилакт и другие относят обличительные слова Иисуса Христа к отцу больного юноши и к бывшим под горой иудеям и книжникам. Но эти мнения древних толкователей совершенно отвергаются новейшими экзегетами, которые говорят, что здесь Иисус Христос порицает не книжников, а Своих учеников, потому что они не в состоянии были исцелить отрока. Но почему же Он не говорит прямо об учениках, а о “роде неверном и развращенном,” т.е. вообще о живших тогда людях, о поколении? Потому, отвечают, что недостаток энергической (видимо, правильнее сказать — деятельной, живой; прим. ред.) веры в учениках ставил их в один ряд с прочими людьми современного Христу поколения. Бенгель: “суровым обличением ученики причисляются к толпе. Что здесь имеются ввиду ученики, видно из ст. 20: Отец больного имел веру, и потому просил о помощи. Сильные выражения: γενεά άπυστος και διεστραμμένη (род неверный и развращенный) можно объяснять из противопоставления веры отца и, по-видимому, других лиц, просивших о помощи, вере учеников».
http://bible.optina.ru/new:mf:17:17
Ну и, наконец, отнесение этих слов к сатане и его нечистым духам также очень даже возможно. Иисус терпел и любил людей с их немощами, проводя немалое время с мытарями, блудницами и прочими грешниками, а вот бесов изгонял регулярно и запрещал им разглашать, что они знают, кто Он.

С уважением,
Свящ. Филипп

Дождались! Из полымя да в огонь.

perephilippe@yandex.ru — Sun, 29 Apr 2012 15:21:01 GMT

Предыдущий абсолютный рекорд температуры для апреля - +28 градусов (24 апреля 1950 года) - был превышен на 0,6 градуса, то есть сегодня в Москве было почти 29, а в центре (Балчуг) было полных 29. Даже в Греции или Италии в это время такой температуры не бывает, или она также близка к экстремальным значениям! Но сейчас уже в Москве похолодало значительно, уже ниже +20 в это время после 7 вечера.

Кстати, в том далеком 1950-м лето оказалось холодным. И апрельские +28 стали самым жарким днем за весь год, поскольку ни в одном из летних месяцев температура ни разу не превысила +27 градусов!
Можно надеяться, что в этом году будет иначе, учитывая последние жаркие лета и общее изменение климата. Хотя прежней прошлогодней или позапрошлогодней длительной жары ожидать, скорее всего, не придется.

Про жен-мироносиц, древних и современных. И про развитие церковного Предания

perephilippe@yandex.ru — Sat, 28 Apr 2012 07:21:34 GMT

Первые диакониссы, свидетельницы Воскресения

Священник Филипп Парфенов

Первыми свидетельницами Воскресения Христова стали не ближайшие ученики Иисуса, а именно женщины. Они не были искушенными в тайнах духовной жизни и в богословской проблематике, но веровали и оставались верными в простоте своего сердца...

И еще немного, что не написал в заметке.
Приходят на ум известные слова ап. Павла, что
"все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе" (Гал. 3, 28). Действительно, различие в психологии и физиологии между полами было и остается, а вот различий в творчестве и духе - нет. То есть разница может быть только на уровне личностных духовных даров и талантов, их выражений. Различия в национальной психологии тоже остаются, но каждый народ может внести что-то свое неповторимое в общую церковную копилку многообразия духовного опыта. Вот, например, пасхальное богослужение в какой-то из африканских епархий Александрийского патриархата:
http://www.youtube.com/watch?v=2M-G35Ie2bg&feature=youtu.be
Но если духовных различий как таковых принципиально не существует, следует ли отсюда, что женское священство возможно? Вопрос открытый и интересный получается. С одной стороны, положительный ответ напрашивается, и протестанты на Западе его допустили. С другой же, в христианской семье глава все-таки муж ("муж глава жены, как и Христос глава Церкви... Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем" - Еф. 5, 24). Церковь в ее идеале - духовная семья. Где общину возглавляет служитель-муж, но не жена. Тут не столько формально-логические аргументы имеют силу, сколько аргументы от Предания - так было изначально, и по-другому быть не могло (апостолы и последующие епископы были мужчинами, но не женщинами). С другой стороны, само Предание церкви изменялось и пополнялось в истории. И вследствие этого пополнения Предания, особенно при рецепции христианства интеллектуальной греко-римской средой, среди самих христиан возникали разногласия и разделения, поскольку никогда не мог быть дан четкий ответ: где та граница, какую недопустимо переступать в церковном творчестве и развитии церковного Предания, которое могло бы привести не к более углубленному его пониманию, а к измене этому самому Преданию? И возможен ли вообще ответ на этот вопрос?

Маленькая, но победа

perephilippe@yandex.ru — Fri, 27 Apr 2012 00:19:43 GMT

Полтора года длилось дело в отношении отца Романа Витюка, клирика Читинской епархии. Обвиненного правящим архиереем по ложному доносу в преступлении, которого он не совершал.(заявление не было подано в милицию, но почему-то сразу в епархию на имя епископа Евстафия). В сентябре 2010 года было решение епархиального суда, подтверждающее указ еп. Евстафия о лишении свящ. Романа сана, 2 апреля было заседание Общецерковного суда (мы с о. Романом встречались), а вчера решение его утверждено патриархом.

24 апреля 2012 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл подписал решения Общецерковного суда Московского Патриархата от 2 апреля 2012 года. С этого момента они вступили в законную силу.

Решения в отношении клирика Читинской епархии священника Романа Владимировича Витюка и в отношении запрещенного клирика Новосибирской епархии иеромонаха Никиты (Жукова) размещены на официальном сайте Русской Православной Церкви и вместе с резолюцией Святейшего Патриарха Кирилла будут направлены участникам дела, сообщает сайт Патриархии

РЕШЕНИЕ
Общецерковного суда Русской Православной Церкви

ПО ДЕЛУ №01-01-2012

Общецерковный суд Русской Православной Церкви, в составе председателя – митрополита Екатеринодарского и Кубанского Исидора, судей – архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия, архиепископа Полоцкого и Глубокского Феодосия и секретаря епископа Брянского и Севского Александра,

заседая в Москве, в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя, 02 апреля 2012 года с 15-00 по 16-45, по делу №01-01-2012,

в соответствии с частью 2 пункта 2 статьи 28 Положения о Церковном суде Русской Православной Церкви и на основании резолюции Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла от 27.11.2010 г.,

рассмотрев апелляционную жалобу запрещенного клирика Читинской епархии священника Романа Владимировича Витюка на указ епископа Читинского и Краснокаменского Евстафия от 27.08.2010 г. и решение епархиального церковного суда Читинской епархии о лишении его священного сана,

РЕШИЛ

1. Признать, что материалы дела и свидетельские показания не позволяют вынести суждение о виновности или невиновности иерея Романа Витюка по инкриминируемым ему действиям. В связи с этим, имея в виду, что решение о лишении сана может быть принято лишь в условиях полной ясности доказательств, — отменить указ епископа Читинского и Краснокаменского Евстафия от 27.08.2010 г. и решение епархиального церковного суда Читинской епархии о лишении его священного сана.
2. Вместе с тем, исходя из показаний иерея Романа Витюка перед Общецерковным судом, признать, что его взаимоотношения с семьей N а также общее поведение, не соответствуют должному облику пастыря и сделали возможным обвинение его со стороны семьи N. В связи с этим наложить на священника Романа Витюка церковное наказание в виде трех лет запрещения в служении, включая запрещение совершать требы, с правом ношения подрясника но без права ношения креста и без права преподания благословения. В указанные три года включить время, истекшее с момента указа Преосвященного епископа Евстафия от 27.08.2010.
3. Поставить на вид епархиальному архиерею Читинской епархии и председателю епархиального церковного суда Читинской епархии недолжную организацию церковного-судебного производства.
**********************************************************************************************************************************

Решение представляется, конечно, компромиссным и щадящим правящего архиерея. Тем не менее, для о. Романа оно в любом случае значительно лучше, чем статус кво. Надеюсь, у епископа Евстафия хватит доли благоразумия, чтобы с миром отпустить о. Романа за штат с правом перехода в другую епархию. Поскольку в любом случае при таком архиерее, пока он по-прежнему управляет епархией, перспектив служения нет никаких.

Зеленогорск и чуть-чуть Петербурга

perephilippe@yandex.ru — Thu, 26 Apr 2012 13:30:50 GMT

В Москве уже совсем по-летнему тепло в эти апрельские дни, а в Питере и окрестностях существенно прохладнее (хотя в марте, наоборот, было теплее там). 20-22 апреля, при моем там пребывании, к северо-западу от Северной Пальмиры, после Сестрорецка, снежные пятна стали появляться, и чем дальше по пути из окна автобуса, тем чаще и чаще. А в Зеленогорске, что в каких-нибудь 50 км от Петербурга, снег вообще только начал сходить (в самом городе и ближайших пригородах его давно уже не было). Финский залив был весь еще замерзшим, и оттает он в этих местах, судя по всему, только в мае.

Территория пансионата Гелиос:

А это уже на самом побережье, снято 20 апреля:

С 1917 по 1939 гг., надо отметить, что это была территория Финляндии. Граница тогда была совсем рядом с Ленинградом, в каких-нибудь 30 км. По-соседству с Зеленогорском – знаменитое Комарово (по-фински – Келломяки), где любила отдыхать Анна Ахматова. А где-то близ современного Сестрорецка находился тот самый ленинский шалаш в Разливе, где будущий раздуватель мирового пожара прятался от ареста при Временном правительстве летом 1917-го (снято на обратом пути, 22 апреля):

Первый день был пасмурным, и начало второго, 21-го апреля, явно не предвещало хорошей погоды, поскольку все утро лил сильный дождь. Но потом вдруг распогодилось, и засветило яркое солнце. Удалось прогуляться по главному Приморскому шоссе и даже дойти до местной солидной церкви Казанской иконы БМ и побыть немного на службе. По пути то и дело попадались симпатичные старые деревянные дачи.

На центральной площади города, разумеется, стоит памятник Сами Знаете Кому:

А вот и та самая Казанская церковь. Построена в начале ХХ в., причем даже финнами, если мне не изменяет память:

А возле церкви – такой вот любопытный фонтанчик:

И вот в этом момент мой аппарат начал засвечивать все снимки подряд. Отныне удавалось что-то поймать только при неярком свете… По приезде домой обнаружил, что аккумулятор попросту набух отчего-то. В общем, теперь надо либо новый приобретать, либо вообще другой аппарат покупать.

Что-то удалось поснимать в Петербурге, но качество снимков уже стало хуже. Остановился я на одну ночь у хорошего знакомого по интернету, который пожелал остаться неизвестным. В самом центре Питера на улице Итальянской. В доме, где еще сохранились классические коммуналки, где высоченные потолки и подъезды со всякой лепниной и кариатидами, а в комнатах предусмотрено печное отопление:

Из окна открывался такой вот вид:

Погулял в последний день перед отъездом по Питеру, в основном по Каменному и Васильевскому островам. Побродил по разным дворикам, где никогда еще не бывал (последний раз в городе был летом 1990-го), добрался, наконец, до Смоленского кладбища с часовней Ксении блаженной.

Некоторые дворы удивляют своей заброшенностью:

И удивило также состояние Смоленского кладбища, где есть участки вполне ухоженные, а есть просто совсем запущенные, причем рядом с самой Ксеньевской часовней:

Кроме того, иногда наблюдается весьма безвкусная замена оконных рам старинных домов, где этого просто никак нельзя допускать. Понятно, что не каждая семья может себе позволить адекватную замену рам, но распорядителям городского бюджета, по-моему, есть над чем подумать, особенно если дело касается не семей, а учреждений:

Первый раз, кстати, я ездил и возвращался обратно в таких комфортных купе (давно уже не ездил в поездах):

Поезд идет примерно 8 часов ночью, билет стоит около 1500 р. (в один конец).

P.S.: очень рад был также развиртуализироваться с отцом Александром (kosach) и его супругой Татьяной. Спасибо за доставленное удовольствие от общения перед самым моим отъездом! Очень возможно, что снова окажусь в ваших краях в самом конце июня, тоже на конференции, но уже по другому профилю и поводу... :))

Бизнес-форум центра «Модерн»

perephilippe@yandex.ru — Wed, 25 Apr 2012 15:56:30 GMT

Первый раз в жизни был на таком мероприятии, которое прошло на днях, с 20 по 22 апреля, в Зеленогорске под Петербургом, в пансионате Гелиос, в окружении великолепной природы на берегу Финского залива. Некоторые из наших постоянных прихожан участвуют в работе этого центра, в том числе его руководители, Сергей и Марина Куринские. По их просьбе я и поехал на этот форум, сделав там доклад о евангельских притчах.

Атмосфера была более чем доброжелательная и дружелюбная. Там было немало верующих христиан, часть из которых протестанты, часть православные. Узнал много интересной и, прямо сказать, неожиданной информации. Центр распространяет продукцию американской компании Neways International, основанной в 1987 году (продукты для здоровья и красоты). Он относится к сетевому или многоуровневому маркетингу (МЛМ, multi-level marketing). Учитывая определенное недоверие к такого вида предпринимательству (яркий пример фальшивки в этой области – «гербалайф»), наши предприниматели, задействованные в этом центре («модернисты», как они себя сами называют), специально не рекламируют распространяемую продукцию и свой бизнес. Навязывать никому ничего они не хотят. Но об информации, касающейся часто используемых всеми нами товаров (женская косметика, мыла, зубные пасты, моющие средства, дезодоранты и, наконец, ряд продуктов питания) и распространяемой этим центром, стоит задуматься.

В общем и вкратце, суть в следующем. Многие популярные и широко рекламируемые товары из вышеперечисленных продуктов содержат разные вредные для здоровья химические вещества. Производители подобных продуктов, понятное дело, склонны преуменьшать их вред или просто скрывать информацию об этом. Некоторые примеры этого приведены в «Аргументах и фактах», №3 за нынешний год, в статье «Маска, я тебя знаю!». Но есть альтернативная продукция, распространяемая «модернистами». В этом, помимо всего прочего, состоит их бизнес. Чтобы не накручивались цены при множестве разных посредников, они отказываются и от рекламы, и от посреднической цепи. Разумеется, эта продукция будет дороже общераспространенной. Но не в разы, насколько я понял (и для своих покупателей скидки).

На форуме было очень много женщин, разного возраста. Все интеллигентные, симпатичные, современные. Мужчины, конечно, были тоже, но соотношение тех и других поразительно напоминало картину в любом православном храме на многолюдном богослужении. Тут сыграло определенную роль то, что немалую долю той альтернативной продукции, которую они предлагают, составляет как раз женская косметика. В свое время именно наши женщины во многом спасли церковную жизнь в ее трудные времена советской эпохи. Кто знает, может, и в данном случае в российский бизнес вольется новая, более человечная и духовная струя? Цель таких мероприятий – общение, обмен опытом, нравственное и в том числе духовное совершенствование.

Как пишет в брошюре «Мой дневник, или о чем молчит реклама» одна из сотрудниц центра, ««Бизнес с человеческим лицом» рассматривался до сих пор, как что-то несерьезное. Однако денежные обороты в индустрии МЛМ огромны, а откат с них не получить. И чиновники с «рыльцем в пушку» остаются не у дел. Их заменяет компьютер и система Интернет. Здесь важен каждый человек. И каждый может многое, и если не для всей планеты, то для своей семьи и себя, во всяком случае…».

Фото с форума, как и пейзажи Зеленогорска, постараюсь поместить в следующей записи.

Для смирения: тест на IQ

perephilippe@yandex.ru — Tue, 24 Apr 2012 12:09:35 GMT

Много слышал, но с подачи одной знакомой решил пройти только сейчас
http://iqtest.kulichki.net/aizenek/
Я ответил за полчаса на два из 40. В общем, оказался дурак дураком с коэффициентом 76!

Слушайте, ну уже просто тошнит от этой "ЕР"!

perephilippe@yandex.ru — Wed, 18 Apr 2012 19:41:02 GMT

Оригинал взят у dobry_krot в Слушайте, ну уже просто тошнит от этой "ЕР"!

Друзья мои, простите меня, Христа ради, за то что в эти Светлые Пасхальные дни вскипаю от возмущения!
Сейчас позвонила подруга жены из Армавира. В Краснодар, на молебен о защите Церкви,по приказу местных властей, сгоняют как обычно учителей и прочих бюджетников! В школу нашей знакомой пришла разнарядка на семь человек. Гребут что называется всех подряд, вне зависимости от того верующий ли человек, и уж тем более вне зависимости от желания...

Ну почему и сюда, и к этому Благому делу, надо протягивать свои грязные потные лапы?! Почему и это надо опорочить, даже осквернить, своим никому не нужным вмешательством?!

Господа из "ЕР", пойдите хорошенько вымойте руки, и вообще вымойтесь тщательно! Не похабьте святого!

Как у нас поступают с заключенными...

perephilippe@yandex.ru — Wed, 18 Apr 2012 15:32:42 GMT

Фабрика пыток или педагогический опыт.

Кто-то из вас может подумать, что пыточные следствия времен сталинских репрессий ушли в прошлое? Что тот ад, который описал Варлам Шаламов в "Колымских рассказах", или Солженицын в "Архипелаге ГУЛаг", к современной России не имеет никакого отношения? Но вот ниже в пяти частях можно посмотреть фильм, созданный правозащитником Алексеем Соколовым, о том, что было в 2005-2009 гг. в ИК-2 Екатеринбурга и в ряде других колоний той же Свердловской области. И что может быть не только в данной колонии и данной области, но и во многих других. Где множество разной правдивой информации скрывается самими же заключенными, из-за страха быть покалеченными, изнасилованными или уничтоженными вовсе. Где могут под пытками выбить какие угодно фантастические показания, на основании которых сажают ни в чем не повинных людей.
Спасибо antikonformizm
Сам правозащитник неоднократно арестовывался. После последнего ареста в августе 2009-го при совершенно фантастическом обвинении его освободили по УДо в 2011-м.

Ах, Самара-городок!..

perephilippe@yandex.ru — Tue, 17 Apr 2012 14:51:21 GMT

Еще в марте там были 25-градусные морозы. А сейчас - жара, как в Египте! Предыдущий рекорд для этого дня перекрыт аж на 6 градусов.

P.S.: А на следующий день, 18 апреля, температура за 30 (+30,5) была отмечена в Челябинске и других местах Урала.

Статистика по Пасхе, наконец, нашлась!

perephilippe@yandex.ru — Tue, 17 Apr 2012 05:55:44 GMT

Итак, на сайте ГУ МВД по Москве пишут: "В ночь с 14 на 15 апреля в 287 православных церквях, храмах и монастырях столицы состоялись торжественные богослужения, а на прилегающей к ним территории – крестные ходы по случаю празднования Пасхи, в которых приняло участие около 186 тысяч человек. Для сравнения, в прошлом году в аналогичных мероприятиях участвовало 156 тысяч человек".
Читать далее...

Отсутствие статистики по Пасхе

perephilippe@yandex.ru — Mon, 16 Apr 2012 06:48:48 GMT

На Правмире, со ссылкой на сайт Патриархии, увидел заголовок:
Патриарх Кирилл: Никогда еще за всю постреволюционную историю в храмах на Пасху не было так много народа.
Почитал немного ленту друзей и тут же наткнулся на объективный анализ данного утверждения от thomas_cranmer:
Уже пару лет каждое Рождество и Пасху я делаю небольшой анализ уровня религиозной практики в Москве на основе полицейской статистики участия православных москвичей в праздничных богослужениях. Вот ссылки: Пасха 2010 года, Рождество 2011 года, Пасха 2011 года, Рождество 2012 года. Всё это время ГУВД ничем особенным нас не удивляло: количество посетивших ночную рождественскую службу и ночную же пасхальную службу (количество людей на второй, утренней литургии полиция не считает) колебалось в пределах от 90 (на Рождество-2011) до 170 (на Пасху-2010) тысяч человек. При этом на Пасху полицейские называли ещё и число около 400 тысяч человек, которое включало в себя как упомянутых участников ночной службы, так и всех принявших участие в праздничных мероприятиях "в субботу днем в период с 8 до 18 часов", т. е. бывших на литургии великой субботы, но в основном, конечно, пришедших освятить куличи.

При помощи этих цифр, сведений патриархии и ГУВД о количестве храмов (271-278), сведений последней переписи о числе этнических православных в Москве (ок. 10.300.000 человек) и нехитрых наблюдений получалось, что, например, на Пасху прошлого года из православной общины Москвы:

- 3,60% каким-то образом отметились в храме
- 1,35% побывали на ночном крестном ходе
- 0,73% (оценочно) побывали на ночной или на утренней литургии
- 0,30% (оценочно) причастились

Это в прошлом году. В этом году то ли Бог, то ли Чуров сотворили чудесе невиданное и неслыханное. В заголовке заявления ГУ МВД по Москве говорится: "В Пасхальных мероприятиях приняли участие около 1 миллиона 150 тысяч человек". 1.150.000 человек - это почти 10% от теоретически православной части москвичей и примерно в 3-4 раза больше, чем в последние год-два. Что же привело к такому духовно-нравственному буму в отдельно взятом регионе нашей страны? Думаю, что ничего не привело. О том, как была получена сия громадная цифра, проговорилась сама полиция: "В этом году, - читаем в том же заявлении ГУ МВД, - в Москве в течение двух дней в различных пасхальных мероприятиях приняли участие около 1 млн. 150 тыс. человек. Москвичи и гости столицы в период празднования Пасхи массово посещали православные храмы, церкви, монастыри столицы, а также городские кладбища".

Вот, собственно, и весь секрет. Полиция считала людей 2 дня, а не только в субботу до полуночи, как раньше. Но главное отличие от статистики прошлых лет в том, что вместе с приходившими в храмы посчитали посетителей кладбищ. "Гости столицы" ещё приподняли цифру, хотя не думаю, что изменили её радикально.

Мне очень жалко, что мы так и не узнаем, сколько же народу побывало на эту Пасху в московских храмах. Но никаких причин предполагать, что цифра сия стала бы как-то сильно отличаться от прошлогодней, лично у меня нет.
http://thomas-cranmer.livejournal.com/131195.html

* * *

perephilippe@yandex.ru — Sat, 14 Apr 2012 12:12:40 GMT

«Он родился от Женщины, чтобы возродить рожденных. Он был добровольно распят, чтобы собрать около Себя тех, кто был распят не по своей воле. Он умер добровольно, чтобы восставить умерших против воли. Он принял смерть, к которой не был восприимчив, чтобы оживотворить подлежащих смерти. Смерть, не ведая, поглотила Его, но тотчас узнала. Кого она поглотила. Она поглотила Жизнь, и сама была поглощена Жизнью. Она поглотила Единого за Всех, и через Единого лишилась всех. Она похитила, как лев, и раздробила себе зубы. Поэтому мы и презираем смерть как немощную. Мы больше не боимся ее, как льва, но попираем, как содранную шкуру!»
(Василий Великий)

Никогда раньше не попадалась это его высказывание! Взял отсюда
С Великой Субботой и грядущей Пасхой всех!

"Без Тебя, Церковь-Семья, нам всем очень тоскливо!"...

perephilippe@yandex.ru — Wed, 11 Apr 2012 09:37:15 GMT

Крик души молодого человека...
Оригинал взят у frengs в Размышления о Церкви, или грусть, тоска и отчаяние

Я намеревался опубликовать эту статью после Пасхи, но получилось до. Я хочу поговорить о сегодняшнем кризисе Церкви. Я хочу услышать Церковь разную: молодую и умудренную опытом, смелую и консервативную, добрую и строгую. Я хочу услышать разную Церковь – но пока вижу лишь одну: запутавшуюся. Церковь и миряне черпают Божественное из одного колодца, но сейчас я подхожу к нему – он наглухо закрыт крышкой.

Я хочу сказать за молодежь, ищущую Церковь. Меня привели к Богу Николай Бердяев и о. Александр Мень, хотя до этого я изрядно забыл мою родословную, где по одной линии - священники Поведские. И мне больно слышать и видеть, как глубинные ресурсы закрыты крышкой плотно, ресурсы, которыми я живу.

Сейчас я чувствую, что Церковь оторвалась от глубинных ресурсов, от роли Великой, Главной Семьи, и стала Институтом. Увы. Люди жаждут, но нет воды, и проявление этой жажды: рост статистики самоубийств, пьянства, психических болезней. Это явление бессмысленности жизни.

Я отчетливо вижу то, что происходит с Церковью сейчас и в какую ловушку она попала. Это прекрасно описал Бердяев: «Есть опасность исключительной концентрации на зле, сгущения его в себе и вокруг себя, видения его повсюду, преувеличения его силы и соблазнительности. Человек погружается в атмосферу мнительности и подозрительности». А я бы сказал, что Церковь сейчас подозрительна и мнительна, она отрицает отчаяние своих детей и не проявляет человеколюбие.

Вполне естественно, что все ищут в Церкви Великую Мать и Великого Отца. Они идут туда как в Семью, и я хочу в этой статье называть Церковь Семьей. И если мы – дети этой Семьи, если я – ребенок этой Церкви, мой Родитель должен принять меня любого. Церковь и принимает – скажут некоторые? Нет, увы.

Отец Александр Мень как-то сказал о нарциссическом комплексе Церкви. Сейчас он виден как никогда. Общий, коллективный, церковный! Но Церковь была и остается Матерью, Первоматерью, и инфантильное стремление к Матери-Церкви естественно и должно приниматься священниками. Но представляете себе, что это такое, если сама Мать - нарциссический комплекс? Этот комплекс характеризуется очень просто: внешний эффект, убежденность в превосходстве при пронзительной внутренней пустоте. Это очень просто, это азы психологии. Церковь, страдающая от этого комплекса, не способна верить, любить, она - страх свободы.

Если мы хотим начать разговор, Церковь должна быть всепринимающей. Церковь должна быть терпеливой. Это вроде всем ясно. И главное – Церковь должна быть искренне заинтересована в счастье человека, который мучается и страдает. Но такое счастье – увидеть Бога (надолго или на минутку, один раз – неважно) дается только в свободе. Ровно в той свободе, которую обеспечивает семья для ребенка.

И все мучения, страдания человека – от того, что он не знает, как себя вести в Церкви-Семье, что там скажут ему Мать-Отец, примут ли его вообще? Именно поэтому возникает конфликт как детский бунт против Церкви-Семьи.

Мы очень тоскуем по Церкви-Семье. Но от того, что я вижу сейчас, хотя бы по ТВ, есть желание сбежать из Семьи. Молиться пред иконами в Третьяковской галерее. Идти к психоаналитику, который выслушает всегда, поймет всегда, не осудит никогда, и создаст ту обстановку Семьи, где можно – на минутку, один раз – неважно – увидеть Бога.

Пожалуйста, Церковь, спрашивай! Говори! Не запирайся в кабинетах и не выноси вердикты. Пусть всегда будут недовольные, но мы увидим хотя бы, что Церковь-Семья – живая. Пока она полумертва.

И если Ты, Церковь, хочешь быть услышанной, начинай диалог. Ведь Христос говорил людям, а теперь, видимо, люди – Церкви: «Просите и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам".

Русскому человеку свойственно богоискательство, когда бы он ни жил - в 19 веке или в 21. Самокопание и рефлексия – это суть русской ментальности. Услышьте же, что без атмосферы доверия невозможна рефлексия. Без рефлексии невозможно покаяние, а без покаяния – исповедь. Один известный историк совсем недавно сказал, что среди его студентов все более уменьшается количество ребят, идущих в православную Церковь. Это ли не показатель, что в Церкви-Семье нет материнского доверия и отцовского уважения?

Церковь никогда не останется без детей своих! Но если семья плоха, дети всегда будут искать Бога в чем угодно вне семьи, но там уже Бога не будет. Пока эта семья больна, она мучается и, похоже, не знает, что делать. Это ли не показатель болезни Церкви-Семьи?

Так, может быть, Церковь стара? Может, ей не нужны ее дети? Может, детям не нужна Церковь вообще? Знайте, что многие уже отчаялись, просто махнули рукой, покачивая головой. Я говорю за молодых людей. Это ли не знак? Но верозаменитель всегда найдется для молодых. Это страшно.

Если дети заблудились и сами страдают, Церковь-Семья обязана терпеливо ожидать, а не воцерковлять. Ждать, а не спешить поправлять. Преображать, а не изменять. Нужна тишина, а не назойливое говорение. Я сейчас скорее увижу Бога перед молчащей Иконой, чем перед говорливым священником. Священникам пора начинать учиться не только говорить, но и слушать.

Церковь-Семья разговаривает таким тоном, словно вещает прогноз погоды. Так ли общается Мать с детьми? Я вижу, что сейчас Слово Божье – это богословское рациональное многословие. Это не Слово вовсе.

Дети очень обижены, и им стыдно. Нежели Вы думаете, что обида забывается? Нет, только теперь ее выкорчевывают из Души психоаналитики, а не Церковь. Психоаналитики, а не Церковь, примиряют обиду с человеком. Потому что болезненная реакция на Церковь – это реакция обиженного ребенка, значит обида не пережита.

И мне кажется, что Церковь в глубине боится своих детей, как и дети боятся ее, уже слишком виден глубинный страх перед ситуацией. Что делать?

Господа! Христос сказал «Найду ли веру на земле». Но он не сказал «Не найду веру». Он, как всегда, задал вопрос. Почему-то священники часто отвечают на него риторически пессимистично. Убеждать в необходимости Веры никого не нужно, все сознательно или бессознательно это итак понимают. Но нужно создать атмосферу доверия, нужно открыть крышку в колодце. Без Тебя, Церковь-Семья, нам всем очень тоскливо!

Cо Святыми днями! + некоторые размышления

perephilippe@yandex.ru — Tue, 10 Apr 2012 18:10:05 GMT

Зашел тут вечером в храм, который по-близости от дома, - Воскресения Христова в Сокольниках. Частным образом, в мирской одежде иногда туда наведываюсь (там меня никто не знает, кроме одного пожилого о. Валентина, с которым я однажды познакомился). А с завтрашнего утра уже каждый день буду в том храме, где сейчас помогаю... Была утреня Великого вторника, но разобрать практически ничего не было возможно, увы! Храм огромный, и акустика такова, что всё, что читает чтец, неизбежно тонет и растворяется в этом объеме. Я ничего разобрать на слух не смог. А народ стоял терпеливо, хоть и не понимал ничего. Пока еще наши службы спасает такой вот подход: "надо", "надо отстоять"... Ну хоть микрофоны бы поставили - ведь нетрудно же технически сейчас! Напоминает ситуация известную армейскую поговорку "солдат спит - служба идёт". Только здесь народ отстаивает, чтец чего-то произносит (если только не откровенно бормочет, без чувства, толка и расстановки!), а служба идет, но для кого идет, зачем идет?.. Ну разве что "так надо", "положено", а некоторые думают, что еще "бесов отпугивает".

Кстати, если кому интересно, то здесь моя очередная колонка на "Правмире", посвященная Страстной и ее отдельным темам и песнопениям.

В связи с этим вспоминается еще одно из евангельских чтений утрени Вел. вторника, прозвучавшее уже вчера вечером. Это 23-я глава от Матфея, где Иисус обличает книжников и фарисеев восьмикратным "горе вам!". Там есть одно из замечаний, по поводу которого мне в последние дни пришлось отвечать двум разным людям в переписке, так интересно совпало! Это известные слова "И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах", на что любят обращать наше внимание разные протестанты. Есть, разумеется, определенные контраргументы с православной стороны, но всё же стоит признать, что протестанты частично правы.

Современные православные, подобно тем книжникам, современникам Христа, в чем-то злоупотребляют этим же произношением слова "отец", тут есть о чем задуматься. Разумеется, буквализм понимания этих слов Мф. 23, 9 тоже может привести к абсурду: неужели мы отца родного не сможем тогда назвать отцом, и как его тогда называть-то!?... И апостол Павел, например, пишет коринфянам: "хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием" (1 Кор. 4, 15). То есть он для коринфян отец духовный, что и подразумевается в данных словах. Апостол Иоанн тоже пишет в соборном послании ""Дети мои..." и т.д. Но вообще всякое отцовство и отечество, безусловно, от Бога. И это дар, который нужно заслужить и раскрыть его. Но у нас очень часто называют отцами тех, кто явно еще не дорос до этого дара и этого служения, быть отцом для множества, в духе. Поэтому здесь нужна, конечно, золотая середина с рассуждением. На практике у нас определенный перекос, это надо признать. Когда мы какого-нибудь юношу, которому исполнилось едва за 20, уже в силу его иерейского или диаконского сана, вынуждены по традиции называть "отцом". Или даже простого монаха! Зачем?.. Ведь как было бы лучше, если б звучало: "брат Александр", "брат Андрей" и т.д. Ну и с архиерейским "владыка" аналогично. Один у нас Владыка неба, земли и всей жизни нашей!
Однако, инертность традиции весьма велика. Вон патриарх Александрийский до сих пор официально в полном титуле называется как "Отец отцов, Пастырь пастырей, Архиерей архиереев, тринадцатый Апостол и Судья всей Вселенной"

Из беседы о. Александра Меня "Надлежит быть разномыслию"

perephilippe@yandex.ru — Mon, 09 Apr 2012 11:21:40 GMT

...В результате вот этих трудных испытаний Церкви с неба нам был дан великий дар — и вы не улыбайтесь, потому что дар этот — атеизм. Воинствующий атеизм и все антихристианские движения. Самое страшное для Церкви было бы, если бы этих движений не было, если бы не было атеизма. Боюсь, что тогда действительно христианский мир был бы задушен атеистами, имеющими христианский облик. Я имею в виду всяких «великих инквизиторов». Достоевский в силу своей исторической ограниченности считал, что это обязательно должны быть прелаты латинской Церкви, но это совершенно международная категория, интерконфессиональная. Такими могли быть и кальвинистские пасторы — очень могли быть. И православные могли быть. Значит, атеизм — это дар Божий. Это вовсе не поражение христианства, это величайшая, исцеляющая, оздоровляющая нас сила. Может быть, некоторые скажут: о. Дмитрий Дудко говорит иначе. Но мы с ним говорим о разных вещах. Он поносит безбожников, и за дело. Но я сейчас говорю с иной точки зрения, так сказать, с более высокого полета. Конечно, плохо, что закрывают церкви. Кто скажет, что это хорошо? Это плохо и с точки зрения закона, и с точки зрения верующих. Но я уверен, что ни один храм не был закрыт без воли Божией. Всегда отнималось только у недостойных, всегда. И история Церкви это есть та же самая библейская история, там действовал закон условного обетования. Вам даны жизнь и смерть, говорится в книге Второзакония, избирайте сами себе путь. «И не говорите себе, что у нас храм Господень, — говорит Иеремия. — Будет уничтожен и храм, и о ковчеге никто не вспомнит».
Казалось бы, храм — место, где Сам Господь обитает, Он выбирает его как место Своего невидимого мистического присутствия, и Он же превращает его в место, где будут бродить шакалы. Относится ли это только к храму Соломона или к храму Ирода Великого? Нет, это относится к любому месту почитания Богооткровенной религии. Это относится ко всем храмам. Конечно, мы жалеем храм Христа Спасителя, который был разрушен, — бесспорно. Но, с другой стороны, мы понимаем, что было что-то в нашей жизни христианской, что позволило его разрушить. Конечно, мы жалеем о том, что храм Ирода, столь великолепный, был разрушен. Но так случилось. Такова была, так сказать, «карма» историческая. И поэтому я считаю, что одна из наших главных установок, христиан сегодняшних, есть не борьба с атеизмом. С атеизмом боролись много. Я недавно читал стенограмму диспутов двадцатых годов. Очень хорошо там Александр Введенский поносил, прекрасно разбивал Луначарского и т. д. Это была борьба с атеизмом. Но это внешняя вещь. Внешняя. А нам нужно гораздо больше бороться с лжехристианством внутри каждого из нас. Это будет гораздо более важно. Потому что атеизм приходит как продукт нашего недостоинства. Сегодня Церковь должна услышать призыв, обращенный к себе: «Врачу, исцелися сам». Я понимаю, что гораздо легче сказать: мы хорошие, мы — носители истины; они — носители лжи, они — гонители, а мы — гонимые и т. д. Это легче сказать — во-первых, во-вторых внешне кажется, что это подтверждается фактами. И потом это приятнее. Приятнее, понимаете! Нарциссический комплекс, друзья мои, присущ людям, всем незрелым существам. И приятно говорить о себе, о своей группе, о своей общине, о своей Церкви, о своем народе, приятно говорить приятное, так? Но это все относится к области незрелого мышления, незрелого душевного строя. Да. И вы можете это легко проверить. Проверить, какое доставляет удовольствие поносить даже нашего идеологического противника: как его разделали! Все это так, но это не решение проблемы. Мне бы хотелось, установка моя такая, чтобы мы решили прежде всего свои внутренние проблемы, чтобы мы могли быть готовы к свидетельству перед миром. Потому что у меня всегда есть опасение: вот завтра дай нам полную свободу и выведи нас на площадь, мы такого петуха дадим, что стыдно будет! Лучше обратно в катакомбы бежать, завернувшись с головой в пальто. И я думаю, что Господь Бог, просто жалея нас, не дает нам возможности особенно-то выступить на поверхность. Потому что мы похожи на богачей, которые не знают, как воспользоваться собственным богатством, похожи на того скупого рыцаря, который умирал от немощи и от голода, а у него там в сундуках все лежало.

Теперь следующий пункт. Что же может лечь в основу обращения к самим себе? Во-первых, во-вторых и в-третьих — Богочеловечество. Вот такое слово. Слово, которого нет в Новом Завете, но которое лежит в его основе. Христианство есть религия Завета — союза Бога с человеком. Мы — участники Божественных деяний. Мы не просто потребители, праздные зрители, недоумки, которые нуждаются в некоем патронате. Это тоже людям свойственно и приятно: хочется, чтобы Церковь была матерью. Это инфантильное сознание: что кто-то будет нас пасти, кто-то будет нас водить... Как сказал мне один ученый муж, люди очень хотят быть даже обманутыми. Всего этого не должно быть в Церкви. Мы все несем за Церковь ответственность — за то сокровище, которое нам вручено. Можем ли мы сейчас, на пороге третьего тысячелетия, на пороге второго тысячелетия крещения Руси, возвращаться к средневековому состоянию христианского мышления? Некоторые люди, особенно молодые, теперь готовы к этому. Готовы по лености мысли, по невежеству. Они полагают, что, скажем, в XVII веке было лучше, чем теперь. А я бы их послал в какой-нибудь застенок XVII века и посмотрел бы, каково им... Сплошь и рядом мы встречаемся, сталкиваемся с тем, что непонимание этой мысли о Богочеловечестве ведет к несвободе. То, что людям хочется несвободного христианства, то, что люди тянутся именно к рабству, — это страшная вещь, и это встречается каждодневно, мы с этим непрерывно сталкиваемся. Люди не хотят свободы. Причины бывают разные, но, так или иначе, это факт.

Между тем Новый Завет устами апостола говорит: «К свободе призваны вы, братья!» Мы призваны к свободе. Людям же хотелось всегда иного. И вот, глядя иногда в купола древних соборов и видя там лик Христа в виде Пантократора, гигантский, со страшными глазами, который как бы нависает над толпой, я думал о том, насколько мало он похож на Христа, Который пришел в мир, Который сказал: «Вы познаете истину, и истина сделает вас свободными». Нет, это скорее Зевс-громовержец, это Перун, это все, что угодно, но не Христос. Художник, конечно, волен писать, как он хочет, но важно, что в этих образах запечатлелась тенденция к несвободе. Я вовсе не говорю о том, что человек должен быть фамильярен с Богом, что он должен быть неблагоговейным. Тот, кто не знает благоговения, никогда не приблизится к Богу; благоговение — одно из обязательнейших условий духовной жизни.

Итак, несвобода. Мы с вами, и особенно старшее поколение, знаем, что такое несвобода, на практике. Люди же, которые сейчас начинают страдать ностальгией по прошлому, напоминают мне рабочих, которые переговариваются в поездах: «Вот Сталин — это был хозяин». Многие из них уже и не застали той эпохи, но они нуждаются в хозяине. Понятно человеческое чувство, понятна человеческая стихия, но нам это не нужно. Это из звериного мира. У нас есть Господь. Он вовсе не есть хозяин. Он Тот, Который умер за нас и каждого призвал быть Его соучастником. Каждого. Вы скажете: это трудно, не все люди активны. Сказано каждого — значит, способен каждый, в той или иной степени, в той или иной мере своего существования, найти свое место на этом пути.

От теории перейдем к практике. Обозначим принцип, трудный принцип: открытость. Открытость к проблемам, внутренним и внешним, открытость к противникам и к миру. Положение, конечно, трудное и неудобное. Похоже на замок, в котором открыты все двери, — сейчас придут враги и овладеют. Но нет, если замок принадлежит сильному господину, значит, господин может совершенно спокойно спать, потому что достаточно силен.

Сейчас, конечно, мы не имеем возможности двигаться в направлении каких-то реформ, они сейчас не нужны. Но многое, по-видимому, уже стучится в нашу жизнь. Вы все духовно и умственно воспитывались уже не на схоластике, вы читали не «Догматическое богословие» Макария*, вы читали уже произведения новой, преимущественно русской, религиозной мысли. Русская религиозная мысль шла под знаменем свободы, открытости, готовности решать проблемы мира, готовности решать богословские проблемы. Она была очень жизнеспособной, очень смелой, гораздо более смелой, чем современная западная религиозная мысль. Значит, в этом отношении уже было что-то сделано.
----------------------------------------------------------------
* Митр. Макарий (Булгаков). Догматическое богословие. Т. 1-5, СПб, 1851-1853.

Второе — совместная молитва. Храмовое богослужение — это лишь одна из сторон церковной жизни. Некоторые мои знакомые христиане из Москвы говорят: христианину достаточно работать на своем месте, а в воскресенье приходить в Церковь, помолиться и уйти; раз в какое-то определенное время идти к таинству и к Чаше. В некотором смысле это не лишено основания как какая-то почва для всего. Но на самом деле Церковь задумана не просто как некое помещение, где собираются люди, а как общение. А общение — вещь трудная. Это не только приятно, что мы с вами тут собрались, — это трудно: люди разных характеров, разных настроений, иногда занудливые, люди самые разнообразные. И совсем не ангелы! Некоторые из вас, приходя в Церковь, думают, что здесь все так крылышками и шуршат, а потом оказывается, что тут нет крылышек, тут только хвостов не хватает!.. Поэтому мы должны быть готовы, как говорит апостол, тяготы друг друга носить с величайшим терпением, иначе — чего мы стоим?

Общение. Общение в молитве, общение во взаимопомощи. Некоторые говорят: «Ну, взаимопомощь — какое это дело?! Тимур и его команда!» Да этот Тимур — это же нам просто «вилкой в глаз»! Потому что Тимур, по идеологии совершенно другой, поступал как христианин, а мы, простите меня, из-за своего антисоветского снобизма, или я не знаю, как это назвать, хорошие вещи представляем плохими. Мы уже не умеем отделить хорошее от плохого лишь потому, что все как-то усвоено, утилизировано в газетах. Одному молодому человеку я объяснял простые вещи — о необходимости труда. Я ему говорил: ты морально разложишься, если не будешь работать. Он почему-то считал, что сачковать на работе, быть «профессиональным» халтурщиком, быть человеком, ни на что не способным в своей области, — это есть христианская добродетель.

Раньше было слово «приход», оно означало, что приходили в храм люди, жившие неподалеку. У них были какие-то общие интересы. Скажем, если бы вы все жили в Новой Деревне, мы с вами говорили бы, какие безобразия сделал местный председатель сельсовета, что нужно делать с кладбищем, — у нас были бы общие дела. Но мы с вами все из разных мест. В настоящее время приход становится эквивалентом общности людей совершенно другого типа.

Теперь относительно наших возможностей общения. Кроме общих дел, молитвы и познания христианских истин необходимо знать Священное Писание. Это нужно вовсе не только богословам, вовсе не только специалистам-библеистам. Каждый христианин должен знать Священное Писание очень хорошо. Всю жизнь его можно читать и всегда находить нечто совершенно необыкновенное. И это можно делать совместно. Если мы этого не будем делать, мы окажемся в положении людей, которые знают все что угодно, кроме самого главного.

В процессе такой новой христианской жизни, которая не столько оглядывается назад, сколько смотрит вперед, сами собой будут вырабатываться новые способы жизни христианина в XX веке. Вы понимаете, сейчас дуют очень холодные ветры, сейчас мир становится другим, и многим хотелось бы сделать свою веру теплым прибежищем — убежищем от этого бурного и неуютного мира. Может быть, что-то справедливое в этом есть, но лишь немного. Все-таки вера дана нам не как опиум, она дана нам как сила жизни, сила борьбы и сила упования, а не как еще одно анестезирующее средство. И если мы не докажем Марксу, что религия для нас не опиум, то мы будем плохими христианами. Я считаю, что, выражаясь парадоксально, Маркс был вдохновлен Богом на эти слова, чтобы бросить нам вызов. Бросить вызов христианам — как мы его примем?

Так вот, сделав этот маленький эскиз наших христианских установок, я должен сразу же заметить, что, очевидно, если бы на моем месте был о. Дмитрий Дудко, он говорил бы о чем-то другом; если бы здесь был о. Всеволод Шпиллер, он говорил бы еще о чем-то другом; если бы здесь был... — и т. д. Каждый говорил бы свое. Значит ли это, что я не хочу считать справедливыми их слова или они — мои? Нет, не значит. Я закончу тем, чем начал: многоразлична, как говорит Писание, Премудрость Божия. Пути должны быть многообразны. И если Церковь когда-то раскололась — раскололась именно потому, что люди не могли понять: многообразие и единство есть вещи совместимые, — мы-то должны сейчас это понять — что да, многообразие будет, но оно ни в коем случае не должно превращаться в антагонистические, разрывающие друг друга группировки, расколы и секты. Если вам встретятся типы христианства иные, призываю вас к терпимости, хотя это и трудно. Спорить здесь бесполезно. Каждый будет трудиться — рассудит же всех Бог.

Признать ошибки — это начать разрушать основы “истинной веры"?

perephilippe@yandex.ru — Sun, 08 Apr 2012 17:45:04 GMT

Приведу цитату из известной книги. Которую многие читали в последние годы, перечитывали, обсуждали, но почему-то практических выводов не сделали.
«В Православии — историческом — начисто отсутствует сам критерий самокритики. Сложившись как “православие” — против ересей, Запада, Востока, турков и т. д., Православие пронизано комплексом самоутверждения, гипертрофией какого-то внутреннего “триумфализма”. Признать ошибки — это начать разрушать основы “истинной веры”. Трагизм православной истории видят всегда в торжестве внешнего зла: преследований, турецкого ига, измены интеллигенции, большевизма. Никогда — во “внутри”. И пока это так, то, по моему убеждению, никакое возрождение Православия невозможно. Главная же трудность здесь в том, что трагизм и падение по-настоящему не в грехах людей (этого не отрицают…), а укоренен, гнездится в тех явлениях, которые принято считать, в которые принято верить, как именно в саму сущность Православия, его вечную ценность и истину» (прот. А. Шмеман, Дневники).

Сейчас много говорят об осквернении святынь. О кощунстве. Но почему-то сейчас мало кому приходит на ум то, что тело главного гонителя и кощунника в отношении церковных святынь до сих пор лежит в самом центре столицы, по соседству с кремлевскими соборами. А могила другого его верного ученика, одно время лежавшего в Мавзолее рядом с учителем, находится теперь в какой-нибудь сотне метров от первого вдохновителя у Кремлевской стены. Хотя то, что сделали они оба, не идет ни в какое сравнение с тем, что совершили в Храме Христа Спасителя панк-девицы. Впрочем, это уже отдельная тема. А возвращаясь к главной, остается все-таки загадочным, как при индивидуально-аскетическом покаянии, весьма развитом в православной традиции, в том числе русской, мы имеем какое-то удивительное отсутствие того же покаяния на уровне церковно-общественном и церковно-официальном.

Классическая музыка в пост

perephilippe@yandex.ru — Sat, 07 Apr 2012 11:38:58 GMT

По-моему очень даже неплохо идет. Первый раз испробовал этим постом, и нисколько не жалею. На YouTube сейчас как будто всё, что угодно можно слушать.
Не знаю, как насчет музыкальных предпочтений у о. Вс. Чаплина, но я лично с удовольствием послушал кое-что из Моцарта. Например, нашел сонату до-мажор в исполнении С. Рихтера, которую сам играл лет в 13:
(что-то не отображаются хтмл-коды, увы...)
http://www.youtube.com/watch?v=MqrSULskGoo&feature=player_detailpage

Но Бетховена, пожалуй, люблю все-таки больше.
Разучивал и играл в юности его 53-ю сонату, но, конечно, не так технично, как Даниэль Баренбойм, которого открыл для себя благодаря Ю-тюбу:
http://www.youtube.com/watch?v=3NiaXfv2yGs&feature=player_detailpage

А еще открыл для себя пианистку Валентину Лисицу, родом из Киева, а сейчас живущую в США. С удовольствием слушаю Бетховена в ее исполнении:
http://www.youtube.com/watch?v=xz7usUEPWsc&feature=player_detailpage