pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Две жизни Марины Цветаевой

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь!
То шатаясь причитает в поле - Русь.
Помогите - на ногах нетверда!
Затуманила меня кровь - руда!

И справа и слева
Кровавые зевы,
И каждая рана:
- Мама!

И только и это
И внятно мне, пьяной,
Из чрева - и в чрево:
- Мама!

Все рядком лежат -
Не развесть межой.
Поглядеть: солдат.
Где свой, где чужой?

Белый был - красным стал:
Кровь обагрила.
Красным был - белый стал:
Смерть побелила.

- Кто ты? - белый? - не пойму! - привстань!
Аль у красных пропадал? - Ря - азань.
И справа и слева
И сзади и прямо
И красный и белый:
- Мама!

Без воли - без гнева -
Протяжно - упрямо -
До самого неба:
- Мама!
7 февраля 1921 г.

""Только внутри Цветаевой бил Ниагарский водопад и огненный столб, так что ее манера записывать сверхчеловеческие чувства — единственно возможной манерой и кажется.

...Цветаева родилась как воплощение неистовства любви. И впервые наделила его письменной речью. Вернее, эта речь так и осталась цветаевской. Дальше шли подражания, всегда читавшиеся как манерность, поскольку только внутри Цветаевой бил Ниагарский водопад и огненный столб, так что ее манера записывать сверхчеловеческие чувства — единственно возможной манерой и кажется.

Голос Цветаевой — это голос отчаянья. Обрушивающегося той самой Ниагарой — и все шарахаются. Отчаянье неприлично, его должно скрывать и смирять, Цветаева же ищет словесных аналогов музыкальному «крещендо».
Голос Цветаевой — это любовь, в которой должно гореть и сгореть дотла, от нее шарахаются и поэтому. Ее любви бегут, как безумия. Но так она любит всех, мужчин, женщин, поэтов, своих детей, огненный столб пугает пуще неистового водопада. Она не может разделить бушующие в ней стихии с другими, но может уложить их в стихи. И прозу — ее речь везде та же, рвущаяся из синтаксиса, из гармонии, само собой, не поверяющейся алгеброй. Рвущаяся, но не рвущая, как у вдохновленных революцией футуристов, ни синтаксиса, ни гармонии. Цветаева укорененная — в языке, но не в жизни. Революцией — ошарашенная. Революция сделала ее жизнь хронической Голгофой.

Коктебель, Волошин, литературные игры и чтения, Марина — романтическая барышня, встречающая своего принца, Сережу Эфрона. Красавец, в скором времени белогвардейский офицер, потом эмигрант, тоскующий по родине и начинающий думать, что Советская власть — благо, выбор народа. На этой почве он становится агентом НКВД в Париже, участвует в «ликвидациях», потом провал, бегство в СССР, а там, на родине, — арест и расстрел.
Мур, сын Георгий Эфрон — третий ребенок Цветаевой. От Эфрона ли, нет — вопрос возникал. Да, у Марины — романы. Парнок, Родзевич. И да, в голодные годы она оставляет обеих дочерей, Алю и Ирину, в приюте, потому что там, как ей сказали, кормят. Навестив их, она застает девочек истощенными и больными — не кормили, не лечили, только закапывали по несколько трупов каждый день в общую яму. Марина хватает Алю, спасая ее из ада, а Ирину, младшую, оставляет. Как оказалось, умирать.
Мура любит истово, он зовет ее не мамой — Мариной Ивановной. Он красив, толст и надменен. Ненавидит свою семью, определяя ее одним словом — «распад моральных ценностей». Отец со своим НКВД — одно, мать — противоположное, «поэтико-страдальческая струя», сестра Аля вообще ушла из дома, все в разладе и конфликте. Он, Мур, только к чему-то привыкнет, как все меняется, переезды, перемены, бесконечные трудности, а любовь, восхищение и даже преклонение матери перед ним не вызывает у него никаких ответных чувств. Он — не родительской породы, ему нужна основательность, устойчивость, самоубийство доведенной до крайней черты матери он, подросток, оценивает через несколько дней: «Она правильно поступила». Что-то свое он находит, наконец, на войне, и погибает девятнадцати лет от роду. А три предсмертные записки Цветаевой — одна ему и две о нем. Мур был единственной ее заботой.
Марина Ивановна живет в нищете, вяжет шапочки, моет посуду, страстно влюбляется, страдает, «голова устала от чувств», «всего требую от своих, ничего от чужих» — ее эфемерная жизнь так и не обретает достаточной силы тяжести, не прирастает к земле корнями. Ее корни — воздушные, выше «распада», прочь от быта.
Стихи, переводы стихов, эссе о поэтах, письма поэтам — слово для нее и есть жизнь, очищенная от примесей и фракций.

«Освободите от дневных уз, / Друзья, поймите, что я вам — снюсь».
По-настоящему ее прочли, поняли, вознесли в 1960-е, когда хиппи, жажда свободы, полеты в космос, споры до утра в сигаретном дыму — и сейчас, в боязливом повторе 1930-х, мечтается, минуя катастрофу, доскрестись до нового падения оков, новой волны, нового дыхания, новых песен у костра или хоть какого-нибудь энтузиазма. А тогда, в 1930-е, в Париже, Марина Цветаева устраивает свой поэтический вечер в кафе, и публика уходит. Все до одного. Им непонятно, им не нравится, они, как и Мур, ищут покоя, уюта, они не хотят Голгофы. А Цветаева транслирует именно ее, от нее искрит, в ней слышна бездна.

...Последняя строчка последнего стихотворения Цветаевой — «Непозванная — всех печальней». Когда осталась только цветаевская письменность, жизнь, очищенная от примесей и фракций, от футляра тела, ее позвали. И она прожила новую, мечтавшуюся ей жизнь: «Мне нужно, чтоб меня любили. Нуждались, как в хлебе». Произошло.

Теперь — Цветаева, в сотнях изданий, восьми музеях, памятниках, 125 лет, всеобщий праздник, как был Пушкин-200, Блок-135, цифры — чем больше, тем ближе между собой и тем необычайнее кажутся те, кому мы длим жизнь, как дополненную реальность. Где ты, Цветаева? Если прохожий остановится и разглядит маячок, ту самую землянику, крупнее и слаще которой нет, то вот и она. Только не узнает никого, не только потому, что не похож на нее («идет, на меня похожий») и ни на кого из них, но и оттого, что зрение у нее плохое, с детства, зато хороший слух.""

Татьяна Щербина
Tags: история, книжная полка, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments