pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Прот. Павел Адельгейм, из интервью "Новой газете" (2003 г.)

...Недоразумение заключается в том, что церковь уже была реформирована, но никто не хочет этого замечать. Поэтому когда я говорю об обновлении церкви, то имею в виду не переход в службе на современный язык или о разрешении епископам жениться. Все это бред! Мы должны вернуться к каноническим принципам. В своей книге я взял совершенно четкий ориентир ― это поместный собор 1917‒18 гг. Он готовился 50 лет и был призван рассмотреть наиболее актуальные проблемы церковной жизни, главный из которых ― восстановление патриаршества. И не просто восстановление, а всенародное избрание главы русской церкви. Принимались абсолютно все кандидатуры, они ставились на голосование, но выбор в храме Христа Спасителя сделал старец Алексеевой пустыни (он был слепой), который вынул из шкатулки записку с именем нового патриарха Тихона. Вместо этого в 1988 году (а затем и в 2000-м) был принят другой устав РПЦ, по которому избрание Патриарха совершается на закрытом совещании епископов.

Принцип тот же самый, как и в советской системе. Теперь у нас есть генеральный секретарь ― то есть патриарх. Его роль сейчас к этому и свелась. Затем Политбюро, то есть Священный Синод ― еще 10 человек. Далее идут секретари обкомов ― наместники на местах. У них власть абсолютная. С той лишь разницей, что на секретаря обкома можно было пожаловаться. Сейчас ― нельзя. Как следствие, сейчас современные церковные понятия сильно искажены конъюнктурой.

...Все это пошло еще с советских времен, когда кандидатуры патриарха согласовывалась КГБ и Комитетом по делам религий. У них был один критерий оценки возможного кандидата: лояльность к власти. Сейчас патриарха будет избирать корпорация епископов, но принцип тот же. Трудно спорить с тем, что присоединение церкви к государству дает ей материальные привилегии, но одновременно ― абсолютную зависимость от него же. При этом церковь утрачивает свою духовную свободу, но и государство ничего не приобретает. Оно теряет, потому что утрачивает ту нравственную силу, которая всегда стоит рядом с ним и всегда может сказать: ты поступаешь неверно. Должен быть такой голос, который призван свидетельствовать о нравственном состоянии государства и общества. При этом церковь должна оставаться для своих прихожан организмом любви. Но не права! Почему епископ имеет такую неограниченную власть, против которой мы в принципе не возражаем, точно так же как в семье никто не возражает против власти отца. Если, конечно, он не пьяница и не разбойник. Кто же будет возражать против такой власти, если он любит свою жену и детей? Власть епископа должна быть основана на любви, но не на праве. Обосновывать власть епископа правом ― это значит сообщать ей основания, которые церковь вообще не содержит.

...Любовь ― это очень конкретно, но эту конкретность нельзя формализовать. Ее нельзя описать словами и четко регламентировать. Потому что любовь ― это свобода. А вот право ― ограничение свободы. Право ― это свобода, предоставленная и ограниченная нормой. Но если мы нормируем свободу, то должна быть четко определена свобода каждого. В церковном правовом поле тоже все одинаковы. Если мы возьмем древние церковные каноны, то на первом месте стоит ответственность. Сейчас с епископа снята всякая ответственность. Но она наступает, если он проявит свое несогласие с корпорацией. И это тоже проявление тоталитаризма.

...Большинством голосов в церкви ничего нельзя решить. Отсюда ― каждый христианин должен иметь возможность высказать свое мнение. Ему нельзя заткнуть рот, потому что никто не знает, через кого Дух Святой произнесет слово истины. Ни епископы, ни миряне, ни клир ― никто не может претендовать на исключительность в церкви. В церкви нет исключительности. Церковь ― это народ Божий, и все находятся внутри церкви. Никто не стоит над церковью, потому что церковь ― это Тело Христово. Ну, кто же может быть над Телом Христовым, у которого глава ― Христос.

При этом внутри церкви у каждого функции разные. О равенстве в этом случае опять же трудно говорить. Ну, как мы можем говорить о том, что нога равна руке, ― у каждого свое предназначение. Так же и в церкви. Одно дело ― это епископ, священник, другое дело ― народ. Но каждый из них может свидетельствовать. И запрещать свидетельствовать нельзя.

(Читать полностью здесь)
Tags: in memoriam, жизнь церковная, полемика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments