pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Антиномия об аде: его существование и не-существование

Ад есть, и его нет.

Опыт ада по-своему неизбежен, и немало людей его проходят при своей жизни. И так или иначе они склонны проецировать этот опыт на вечность. Но сама эта проекция – вопрос весьма не простой и достаточно спорный. Тем более, что ощущение вечности адских мук может быть заключено даже в одном лишь мгновении, которое может показаться вечностью, а вовсе не в длительности.
«Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин. 1: 5). Откуда же тогда тьма, как не от грехов своеволия, нелюбви, гордыни, ненависти, зависти, возникших изначально в духовном (ангельском) мире, а потом и в человеческом?
Суд Божий может быть только судом любви. Но дело в том, что «свет пришел в мир, но люди возлюбили тьму больше, чем свет, потому что дела их были злы. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы; а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин. 3: 19-21). Боязнь этого света, его отвержение и есть внутренний ад. Для сатаны ад – Сам Бог. Для грешников, чьи темные дела и собственная тьма оказались предпочтительнее божественного света, раем будет ад как «тьма внешняя», которую Творец предусмотрел как некоторую возможность для тех, кому будет нестерпим свет Божий. Но нет ада как отдельной от Бога «области», как некой сотворенной сферы бытия. Куда, однако, тогда Иисус мог сходить после страданий? В тьму собственных душ человеческих, составлявших библейский Шеол.

В истории христианства, к сожалению, понятием ада и муками в нем были склонны манипулировать, чтобы держать народные массы в некотором страхе и подчинении. Чтобы, к примеру, неповадно было уходить из той или иной церковной организации, устраивать революции, оспаривать поведение начальствующих. Но в притче о Страшном суде, вспоминаемой каждый раз накануне Великого поста (Мф., гл. 25: 31-46), ничего не говорится о какой-то необходимости принадлежать к определенному религиозному сообществу, о спасающей человека ортодоксии, о важности правильных формулировок в вероисповедании… Говорится только лишь о том, что если ты проявлял милость, сострадание и любовь к голодным, больным, узникам, бездомным, то и тебе будет оказана еще большая милость в виде наследования Царства Бога. Если ты не проявлял ничего этого, то, соответственно, не ожидай этой милости и для себя. Даже более того, те, кто знали волю Бога и ее не исполнили, могут быть наиболее подвержены этой самой печальной участи, нежели те, кто имели смутное представление о Боге и Его откровении. Но в чем же тогда будет возможна эта печальная участь, если Бог буквально не может никого «мучить», если Он объемлет всё («взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю ( в оригинале «Шеол») – и там Ты» - Пс. 138: 8) и если ожидается, что все враги Его будут покорены, и Бог будет «все во всем» (1 Кор. 15: 28)?

«Личность, сотворенная Богом, — значит, святая и безусловно-ценная своею внутренней сердцевиною, — личность имеет свободную творческую волю, раскрывающуюся как система действий, т. е. как эмпирический характер. Личность, в этом смысле слова, есть характер.)
Но тварь Божия — личность, и она должна быть спасена; злой же характер есть именно то, что мешает личности быть спасенною. Поэтому, ясно отсюда, что спасением постулируется разделение личности и характера, обособление того и другого. Единое должно стать разным. Как же это? — Так же, как тройственное есть единое в Боге. По существу единое, Я расщепляется, т. е., оставаясь Я, вместе с тем перестает быть Я. Психологически это значит, что злая воля человека, выявляющая себя в похотях и в гордыне характера, отделяется от самого человека, получая самостоятельное без-субстанциональное в бытии положение и, вместе с тем, являясь «для другого» (по модусу «Ты», — каковой есть метафизически синтез «Я» и «Он» личности расщепленной) абсолютным ничто. Другими словами, существенно-святое «о себе» личности (по модусу «Он») отделяется от ее «для себя» (по модусу «Я»), поскольку оно зло».

Продолжая эту мысль о. Павла Флоренского, выраженную в его «Столпе и утверждении Истины» (см. главу «Геенна»), можно предположить, что это «расщепление» личности вследствие действия божественного света может быть болезненным процессом для некоторых душ. Это может быть адом или «чистилищем» для них, да и тем же последним судом, в конце концов, и дело здесь не в словах, которые в данном случае лишь тени реальности будущего века. Образ Божий, наличествующий в каждом человеке, будет спасен. Все постороннее, что «не Отец Небесный насадил», соответственно, искоренится (Мф. 15: 13).

Божественная педагогика, проходящая через всё Писание, и Ветхого, и Нового Завета, фактически состоит из двух взаимоисключающих линий – 1. Бог - спаситель всех людей и 2. Бог будет судить грешников, и ничто нечистое не войдет в Его Царство. И то, и другое, естественно, верно. Но это ничего общего не имеет с теми институализированными или даже догматизированными представлениями о наказании грешников, которые утвердились в истории христианства, особенно в средневековье, и не изжиты многими до сих пор. Люди до сих пор склонны судить о Боге по своему образу и подобию, проецируя на Него человеческую мстительность, злопамятность, жестокость и прочие качества. Ада нет с точки зрения Бога – он может быть реальным только с точки зрения разных людей. И часть православных, в том числе, себя или других охотно в этот ад заключает уже здесь и теперь. Увы…
Tags: высокое богословие, размышления
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 73 comments