pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Вспоминая август 1991 и то, что было после...

Однако, 25 лет уже прошло с тех пор, когда жившие тогда оказались уже в другой стране и даже в другом мире... Срок не такой уж маленький и по-своему символический. Думаю, еще многие будут вспоминать то время, тем более, что близящаяся годовщина будет как раз очередным поводом. У меня сохранился номер "Независимой газеты" того времени - 28 ноября 1991 г. Почему именно этот? Да у меня там тоже была публикация. Второй по счету публицистический опыт (первый был в 1990 г. в газете Народного фронта Латвии "Атмода", очень популярной в то время). Мне было 24 года, и я только что окончил МГУ. В то время многие были весьма политизированы, включая меня, и я смею думать, что в текущих политических вопросах я был осведомлен тогда больше, чем сейчас, когда я достаточно от них отстранен.
Лучшую характеристику фона и общей атмосферы тех лет могут передать как раз разные газетные публикации. Приведу отрывки некоторых из них.

Правительство России создало свой пресс-центр.
В нем прошла первая пресс-конференция

Михаил Карпов

Вчера открылся пресс-центр при правительстве России. На первую встречу с журналистами пришли государственный секретарь РСФСР и первый вице-премьер Геннадий Бурбулис и министр труда и занятости населения РСФСР Александр Шохин.
Бурбулис отметил, что основными задачами правительства в настоящий момент являются: тактика и технология введения свободных цен в России и условия, при которых их введение будет протекать наиболее безболезненно для населения; а также отработка отношений с законодательной властью.
По его словам, право первого шага по введению свободных цен, безусловно, принадлежит России, не имеющей основания оглядываться назад, на республики. Ей, как отметил Бурбулис, это не пристало, и она введет свободные цены уже в декабре. Но одновременно он подчеркнул, что Россия будет информировать республики обо всех принятых решениях, а по кульминационным пунктам реформы с ними будут проводиться консультации.
Что же касается взаимодействия с парламентом, то правительству предстоит сделать всё возможное, чтобы отработать четкую схему такого взаимодействия, позволяющую еще до того, по словам Бурбулиса. "как депутаты приблизят руки к кнопкам для голосования, объяснить им последствия того или иного исхода голосования"...
Относительно возможной инерции мышления депутатов, которые после отмены указа Ельцина по Чечено-Ингушетии в некоторой эйфории продолжают автоматически блокировать и последующие, Бурбулис считает, что корни проблемы лежат гораздо глубже. Они в том, что советская система представительной власти уже не соответствует современному этапу развития общества. Многие депутаты, по его словам, занимаются не парламентской деятельностью в общеупотребительном смысле слова, а каким-то странным "групповизмом". Большую активность они проявляют в решении чисто личных лоббистских задач. Они как бы ищут себе какое-то применение, почувствовать, как заколебалось под ними их депутатское кресло...
Коснувшись позиций суверенных республик по отношению к российским реформам, Александр Шохин отметил, что она сводится к определенной созерцательности: "Они затеяли эти реформы, посмотрим, что у них получится?". На самом же деле новые союзные органы не должны, как считает Шохин, уходить в оппозицию мероприятиям российского правительства. Новый центр не должен ни в коем случае возродиться в старом качестве - как центр перераспределения ресурсов.
Российское правительство сознаёт, что его реформы могут сказаться на процессе распада России, но иного пути у него нет. Его задача состоит в том, как сказал Бурбулис, чтобы "убедить россиян в том, что предлагаемые реформы являются объективно необходимыми и практически осуществимыми". А современное состояние российского общества, по его мнению, характеризуется тем, что, уйдя от страха перед насилием, оно оказалось во власти страха перед неопределенностью. Избавиться от него ему должна помочь пресса.

Коротко

В ожидании экономической катастрофы.
44 процента россиян, 24 - жителей Средней Азии и 19 - украинцев считают, что этой зимой или весной их республики ожидает экономическая катастрофа и массовые беспорядки. Об этом свидетельствуют данные опроса, проведенного ВЦИОМ в ноябре 1991 года. Опрошено 2035 респондентов по репрезентативной выборке в стране, сообщает агентство "Дата". 49 процентов жителей Средней Азии, 44 - украинцев, 31 - россиян не согласны с этим утверждением. Затруднились ответить 38 процентов на Украине, 27 - в Средней Азии и каждый четвертый в России. Допустимая погрешность составила 3. "Интерфакс".

Кургинян предсказывает
Руководитель Экспериментального творческого центра Сергей Кургинян заявил во вторник на пресс-конференции в Санкт-Петербурге, что результаты анализа информации о событиях последних лет и месяцев в Восточной Европе и СССР "свидетельствуют о доминирующей в этих событиях роли КГБ". С. Кургинян сказал также, что КГБ виновен в "деградации государственного потенциала Союза и России", поскольку он спровоцировал "непрагматичный псевдопереворот". Он утверждал, что "социально-патриотические силы России сейчас начинают осмыслять пагубность прогрессирующей дезинтеграции республики, и вскоре следует ожидать появления в России влиятельного общенационально-патриотического альянса", который, по мнению Кургиняна, сможет обрести большинство в парламенте уже в будущем году. "Интерфакс".

Россия берет по свой контроль все предприятия ядерной промышленности

Вице-президент Руцкой призвал страны НАТО помочь удержать дезинтеграцию СССР в цивилизованных рамках, но страны НАТО не горят особым желанием расхлебывать чужую кашу

Павел Фельгенгауэр

Выступая 25 ноября в Москве перед высокопоставленной делегацией представителей стран НАТО (первые советники - члены постоянного политического комитета НАТО), вице-президент России заявил, что в СССР полностью отсутствуют малейшие навыки межреспубликанской ядерной демократии. Ситуация может стать совсем непредсказуемой, но Россия полностью сознает свою ответственность за нераспространение ядерного оружия. Россия берет под свой контроль все предприятия военной промышленности на своей территории, а также все ядерные предприятия. Выступая от имени президента Ельцина, Александр Руцкой заявил, что блок НАТО - это гарант стабильности во всей Европе. Российское руководство надеется, что НАТО может также стать мощным стабилизирующим фактором на Ближнем Востоке, в Афганистане и во всем мире.
В связи с этим расширение НАТО неизбежно, считает Руцкой. Россия заинтересована в прямых контактах с НАТО, но российское руководство понимает, что сближение с НАТО потребует определенного времени. Вступление России в НАТО - это долгосрочная политическая цель. Новый порядок в Европе и мире должен включать Советский Союз (Россию). Российское руководство считает, что уже сейчас должны начаться консультации о возможной роли обновленного Североатлантического союза, который включит в себя страны Восточной Европы
Решительный натиск российского вице-президента не произвел особого впечатления на представителей политического руководства НАТО - у них другие заботы...

...Принимать в члены НАТО бывшие страны реального социализма не будут. Появившиеся в прессе сообщения о том, что страны Балтии, Чехословакия, Россия и пр. добились статуса ассоциированных членов НАТО, оказались совершенно не верны. Некоторые восточноевропейские страны действительно представлены наблюдателями в Североатлантической ассамблее (консультативный орган, где заседают представители парламентов стран НАТО), но к членству в альянсе это не имеет никакого отношения.

ЗАГРАНИЦА ХОРОША,
но в Теплом Стане лучше

Юрий Карабчиевский

Мой приятель, замечательный человек, доктор физики-химии Ростислав Васильев, однажды в незапамятные времена съездивший в Америку с группой ученых, говорил мне: "Всё. Больше -никогда никуда". - "Что, не понравилось?" - "Нет. Просто ни на что не мог смотреть. Всё стояли в глазах те райкомовские рожи и звучали в ушах идиотские их вопросы и мои идиотские на них ответы. Это - главное впечатление от поездки. Так зачем мне его повторять?"
Выездные отличались от невыездных, но и сами выездные были тоже разные. Например, путешествующие писатели делились на тех, кто описывал зарубежные поездки, и на тех, кто хотя и ездил, чаще ли, реже ли, но именно об этом никогда не писал, понимая двусмысленность этой темы в разговоре с рядовым советским читателем. Тут было множество вполне очевидных подводных камней, но, кроме прочих, еще и такой: Невозможность рассказывать о поездках на Запад так, как будто ты просто взял билет и поехал. Это было заведомо нечестно по отношению к читателю, в принципе лишенному такой возможности, и в конце концов, при самых лучших намерениях, не могло не обернуться неправдой.
Отъезды насовсем здесь мало что изменили. одно дело исчезнуть из этой жизни, перейти в иную, и совсем другое - слетать туда и вернуться.
Два года назад, получив свой первый заграничный паспорт, я уже с ним поехал в командировку в Армению и, неправильно отсчитав от московского местное время, опоздал на обратный самолет в Москву. До вылета из Москвы в Монреаль оставалось три дня, достать новый билет в Ереване было немыслимо. Я тщетно подергался в аэропорту в безумные очереди к какому-то начальству - и расслабился, и замер в глухом отчаянии. Но что ж, говорил я себе, всё правильно. Не должен я там оказаться, не та судьба. Вот и у Пушкина тоже Армения осталась единственной заграницей - ничего, писать хуже не стал. В этот раз, как у Пушкина, однако, не вышло, моя судьба оказалась другой. Нашелся приятель-армянин со связями, посадил в кабину к пилотам.
С тех пор я дважды ездил в Америку и трижды в Израиль, не всякий даже раз с удовольствием и даже не всякий раз добровольно. И насытился, и больше никуда не хочу, и такое чувство, что всё уже в мире видел - и Европу, и Дальний Восток, и, допустим, Австралию... И уже мне кажется, что поездки - дело будничное и привычное не только для меня, но и для прочих советских граждан. На самом деле я подозреваю, конечно, что это всё далеко не так, но не слишком на этом подозрении задерживаюсь и легко позволяю себе то, к чему в прошлом относился с плебейским классовым недоверием. Я позволяю себе писать о жизни в другой стране.
Что сказать мне в свое оправдание? Я вот что скажу.
Демократия, конечно, лучше анархии, правовое существование лучше бесправного, изобильное лучше полуголодного. Но вам, вот этому, конкретному, живому, отдельному от всех других человеку, вам может быть хорошо и радостно в том самом месте, что твердо называется словом "хуже", а там, где заведомо, безоговорочно лучше, вам может быть тяжело и пусто. Каждый умирает в одиночку, это сказано верно, но и жизнь свою каждый живет только сам за себя. И поэтому... Я скажу, перефразируя Джона Донна: и поэтому не спрашивай, где лучше, где хуже, нет на свете таких специальных мест, и никто, кроме тебя самого, на этот вопрос ответить не сможет.
Я живу сейчас в замечательной стране, в потрясающем городе. С балкона пятого этажа открывается сказочный вид на три стороны света, многоплановый, который, по-разному фокусируя зрение, можно рассматривать бесконечно долго. Но если вы спросите, какое место для меня сегодня лучшее в мире, я отвечу, как угрюмый патриот, не задумавшись: моя пятиметровая кухня в Москве, в Теплом Стане. С закопченным потолком, с облезлым линолеумом, со столом и табуретками образца 60-х годов, которые, расползшиеся по частям, я намертво склеил дефицитным армянским клеем, купленным по случаю на Смоленской набережной, в магазине "Журналист". Давали по три бутылки на брата; отстояв сорок минут, я улыбнулся кассирше и сказал ей: "Пять", - и она улыбнулась, и выбила пять...

Иерусалим, октябрь 1991
Tags: жизнь, история, люди, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments