pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Воспоминания бабушки (Зинаиды Назаровой), ч. 2-я + фото

На новом месте…

На новое место мы приехали, я думаю, в 1920-21 гг. Весёлый дом на возвышении, около озера, леса и луга (вокруг) – это было очень красивое место. Посреди огромного огорода стоит деревянный дом : огромная передняя, которая легко может быть разделена на кухню с русской печью и окном на лес, на восток, и комнату с двумя окнами и дверями; сенями (летнее помещение, в котором мы спали летом) и дверью во вторую половину дома (горницу), тоже делящуюся на две половины (комнаты), с четырьмя окнами (на юг 2 окна и на запад 2). Это были «хоромины» по тем временам, как раз для нашей большой семьи, из которой осталось всего 7 человек детей, отец и мать, вскоре умершая от рака (примерно в 1927 г. весной).

1

Вот, примерно, наша «усадьба». Ах, золотое время детства, полное горечи, неизбывного горя (смерть матери), пожара, который уничтожил соломенную крышу, словно маленькую копёшку в течение каких-нибудь полчаса, съел в сенцах чесальную машину, которую отец отремонтировал, покрыв металлической одёжкой бегунок и др. Это был неурожайный, голодный год 1923. Чтобы как-то прокормить детей (а сгорел весь хлеб и другие запасы продовольствия), отец меня отдал в Усмань к своей сестре Александре Алексеевне, вдове фельдшера, у которой был прекрасный домик в центре (напротив Реального училища), большой сад и всякие сараи, погреб и т.д. У тёти Саши я прожила целый год, научилась грамоте, городским обычаям, другой жизни, чем в селе у нас, а после в 1924 г. осенью поступила в начальную школу во 2 класс. После окончания 4 класса я в 1929 г. я стала в Усмани учиться в девятилетке (поступила в 5 кл. в 1928 г., а в 1929-м умер отец). К тому времени я жила на квартире у монашек, ходила в церковь до уроков каждый день, чтобы поминать умершего отца (меня к этому побуждали монашки, помню, помладше монахиня была красивая и умница, звали её Ксения). Училась я тогда в 5 кл. без регулярных средств; иногда помогали мне тётушки, стипендию я получала 5 р. в месяц. А будучи в 6 кл., я у своей двоюродной сестры была в няньках: утром в школе, а после обеда сидела с ребёнком, учила уроки, ходила зимой в мороз полоскать бельё на речку, а за это мне предоставлялся стол и жилище. Я благодарна моим родственникам, что они помогали мне, что я могла учиться. В 2, 5 года я окончила семилетку, в 2, 5 окончила ФЗУ (равнялось это училище теперешней десятилетке) с дипломом слесаря 4 разряда.
2

(самое раннее сохранившееся фото бабушки Зинаиды, 1931 г.)
3

Мне не пришлось работать слесарем. Через полгода, в 1933 г., я поступила в Пединститут в г. Воронеже на литературно-лингвистический факультет, который и окончила в 1937 г. с правом преподавания литературы и рус. яз. в средней школе и техникуме.
(с однокурсницами, 1934 г.)
4

(1-й курс Воронежского Пединститута):
5

Мои братья…

Я помню старших двух братьев – Костю и Иосифа; Семен же хоть и старше меня, больше относится к ровесникам моим. Красив и разносторонне одарён был Константин. Тёмные кудри, большие глаза, рост выше среднего – всё сводило с ума местных красавиц.
DSCN4480

Иосиф высокий ростом, по складу характера философ, небольшие глаза, строен, скрытен. Они, братья, дружили. Всякие проделки со сверстниками свойственны были Косте; деревенские парни его любили, его росказням внимали, открыв рты…

Случайно у соседа произошёл пожар: почти всё добро спас Костя, сам весь в ожогах и ссадинах, с прогоревшими брюками и пиджаком… Читали братья много, развитие общее намного было выше окружающих. Но сосредоточиться на чём-то определённом они не могли, поэтому во многих вопросах астрономии, математики, техники и пр. были дилетантами. И в этом была их трагедия. Так, Костя сочинял басни, рассказы, составлял проекты лечения от страшных болезней в космосе и пр., и пр.
Иосиф умер молодым – видимо, у него была чахотка (туберкулёз), которая развилась в годы голода, к тому же после воспаления лёгких у него были осложнения.
Костя прожил без нескольких месяцев 80 лет. Он был из долгожителей, если бы не пил всю свою жизнь, кроме последних 2-3 лет. Печально, очень печально, что такие талантливые люди так и не нашли самих себя.

Моя сестра Настя…
7

Она родилась в 1907 г. После мальчиков (а их было старше нас 4, и ни одной девочки) – первая девочка с белыми косичками – это любимица всех. Её лелеяли, защищали, любили. Я её помню лет 14-ти. Карие глаза, нос несколько курносый, полные губы, роста выше среднего, красивая походка – истинно русская девушка с румянцем на щеках. В селе девочки её возраста уже невестились. И мать её старалась хорошо одевать: шила ей платья, каких не было у крестьянских девиц. Вот поэтому её сторонились (как и всех нас) сверстницы, а парни поглядывали издалека. Училась она отлично, читала так много, что, казалось, нет книги, ей не известной. Она так мечтала учиться в средней школе, так просилась в Усмань или Воронеж, но у отца не было средств содержать её вдали от семьи и платить за учёбу. А когда стало бесплатное обучение, возраст был уже не ученический. Стали свататься женихи, которых она «отшивала» самым решительным образом. Для нас, малышей, она была второй матерью, тем более, что вскоре умерла мать. Она теперь, после смерти мамы, вела хозяйство полностью: стряпала на 7-8 человек, обстирывала, работала на огороде (кстати, огород наш был огромный, большая часть которого засаживалась табаком-махоркой). Ой, сколько ухода требовалось за ним: посадить рассаду, полить (ежедневно), утром и вечером таская воду из озера вёдрами наверх на горку. И мне приходилось всю весну и лето работать на плантации; весну, лето и осень не один год. Когда станет нарастать табак, его надо шинковать, т.е. сламывать «детки» ещё до их цветения. Отец нанимал девушек, потому что нам немыслимо было посадить табак, поливать, пока не примется, а потом ухаживать за ним в течение всего лета, рубить под корень топориками, вялить на грядках, пластовать пополам, вязать в пучки и вешать в тени, в сарае для просушки, до определённой кондиции. Как будто всё… Ан нет, отец этот табак отвозит на скупочный пункт, стоя в очереди подвод, тоже с табаком, иногда дней 5-6. А уж когда он возвращался домой, с покупками для всех и каждого, сам навеселе, тут радости нет конца. А мать только и думает каждую осень о приданом Насте: ей 15 лет. А потом 16, 17, 18, а жениха-принца всё нет. Насте никто не нравится. А тут смерть мамы: как надела тёмное платье Настя после смерти мамы, так и не снимала целый год. Она говорила: если бы мама воскресла, а она, Настя, умерла бы, - с радостью согласилась бы. Её могилу она посещала еженедельно, поминала её в церкви каждое воскресенье, и, глядя на неё, было понятно, какую безмерную любовь она питала к маме. А мы, малыши, смотрели на неё как на вторую мать и слушались её. В самую цветущую пору своей жизни Настя отдала нам, меньшим братьям и сёстрам, лучшую часть жизни. А тут отец больной, престарелый человек 65 лет, а через 3 года умер и он. Теперь Настя и за маму, и за папу. Старшие братья – Костя, Иосиф, Сеня – где кто; я же училась в 5, потом в 6 классе средней школы г. Усмани. А у Насти на руках Сафон, лет 12 мальчуган, да Клава лет 8-9ти. А молодость уходит…
(фото 1936 г.)
DSCN4483
И всё-таки Настя училась. Самая хорошая, но трудная работа её была метеорологом, на которой она была один год, без единого выходного! И не вытерпела, бросила её. Не буду перечислять другие её специальности, потому что в её жизни они были преходящими. Скажу лишь о последней её учёбе: она окончила Мичуринскую газетную школу (2 года) и была в районных газетах корреспондентом. За прямоту, неподкупность свою она пострадала: ей угрожали, преследовали её и за непокорность упрятали в психушку.

Брат Сеня.
DSCN4482

Трудно писать портрет человека, который может ознакомиться с ним в любое время по этой тетради. Детство у Сени было безоблачно-прекрасное: он помнит время до революции, а наша семья жила тогда хорошо в материальном отношении. К тому же хороши сельские пейзажи, земская школа, коньки, снежки зимою, катание с гор, друзья, деревенские ребятишки и т.д. и т.п.- всё это олицетворяет прекрасное детство. Старшие братья были талантливы на всякие выдумки, а младшие их боготворили. А летом около дома знаменитый калинник, в котором мы и жили, и играли, и устраивали летние жилища.
А вот юность у Сени была трудная, как у Насти, Кости, у меня, Сафона, Клавы…
Семён Григорьевич – мой брат 1909 г.р. – всю жизнь страдал от того, что не получил высшее образование, но его самообразование стоило институтов и университетов. Художник, фотограф, он делал такие снимки, фото, что можно было любоваться портретами, видами природы…
Мой младший брат Софония (Сафон), 1917 года рождения,
10
был «цыганёнком» (так мы его дразнили), плясун, озорник, уехал в Одессу, доучился до 4 курса (последнего) кредитно-экономического института, женился на сокурснице, но в 40 году был арестован за «антисоветскую агитацию», т.к. выступил на комсомольском собрании с призывом послать письмо Сталину с просьбой отменить приказ о лишении стипендии студентам-выпускникам. Ночью его арестовали, лишили права закончить институт (оставалось до окончания несколько месяцев), осудили, сослали в Гулаг и расстреляли в 1941г. (т.к. началась война): жена его не могла работать даже гардеробщицей как тоже враг народа по мужу, с ребёнком на руках. Такова трагедия моего поколения.
Tags: годы, жизнь, история, люди, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments