pretre_philippe (священник Филипп П.) (pretre_philippe) wrote,
pretre_philippe (священник Филипп П.)
pretre_philippe

Русская Церковь 90-х: период романтического православия (1)

На это десятилетие после горбачевской перестройки пришлась моя активная молодость. И чем дальше, тем чаще приходят на память те годы, когда я сам был и младше, и несколько наивнее. Не только потому, что времена молодости так или иначе бывают по-своему дорогими, о которых всегда бывает, что вспомнить, и немало хорошего, но также и потому, что сейчас атмосфера и в Церкви, и в обществе довольно сильно изменилась по сравнению с теми временами. Воздержусь от однозначных и категоричных оценок и от противопоставления того времени нынешнему. Всякий исторический период несет свой позитив и негатив, светлые и темные стороны. Из любого времени можно извлекать какие-то полезные уроки, учась на ошибках предков или на своих собственных промахах, но также сохраняя все лучшее, что было наработано ранее. В истории русской Церкви 90-е годы стали поистине уникальными. Их можно называть и характеризовать по-разному, и разброс здесь будет крайне широкий, от позитивных оценок до весьма ироничных и крайне негативных. «Второе крещение Руси»… «Возвращение к истокам»… «Восстановление поруганных святынь»… «Духовное возрождение»… Как много было тогда разных ожиданий и надежд! И как многие из них не сбылись…

Эти годы можно в целом назвать периодом романтического неофитства многих хлынувших в церковную среду, романтического православия внутри РПЦ. Когда казалось, что вот, отстроятся храмы, наладится церковная жизнь, умножится количество разных общин со священниками и – заживем! Плюс попытки ухода от действительности с идеализацией дореволюционной синодальной Руси, или допетровской, или Византии с ее симфонией церковной и государственной власти, и вольные или невольные проекции этого прошлого, во многом воображенного и придуманного, на современность. Тому, конечно, поспособствовала сама советская эпоха с её идеологическим диктатом, от которой много думающих людей уже тогда окончательно отреклись. Но чтобы отречься, надо было что-то ей противопоставить, и вот многие с ностальгией и романтикой обращались в прошлое, во многом его себе самим придумывая. Пора неофитства, впрочем, имеет свои положительные стороны. Когда в душе человека действует то, что в богословии принято называть «призывающей благодатью». Которая дает силы, вдохновение, радость, ревность и усердие в первые годы церковной жизни. Когда всё вокруг кажется прекрасным, и в голову не приходит, что вокруг тебя, да и внутри тебя самого, еще предстоит преодолевать немало проблем и обходить множество подводных камней или течений. В эту пору многие склонны смотреть вокруг через розовые очки. Но потом эта первая призывающая благодать отходит, неизбежно оставляя человека одного, с самим собой. Человек как бы испытывается, на что он способен сам и насколько он постоянен. И тогда есть риск сменить розовые очки на черные, впав в противоположную крайность. Или пуститься снова «во все тяжкие», как было до церковной жизни. Или заняться кипучей внешней деятельностью – строительной, организационной, административной и прочей. Получается, что на массовом церковно-общественном уровне 90-е годы были вдохновляемы этой «призывающей благодатью», а 2000-е стали периодом испытания при богооставленности.

Но прежде чем затронуть тему 90-х годов, надо уделить внимание и предшествующему периоду, то есть перестройке 80-х! Именно оттуда начинается православный романтизм в своем чистом и благородном порыве. Время было интересное. Часть молодежи из интеллигенции, и довольно немалая, тянулась к православным храмам, но никакой литературы, даже Нового Завета или Четвероевангелия, тогда нигде нельзя было найти. И очень многое определялось и формировалось при личном общении с кем-то из верующих или священнослужителей, которые к тому времени имели определенный стаж церковности. От них можно было иной раз получить какие-то дореволюционные издания святых отцов, по большей части в виде переплетенных ксерокопий, или даже зарубежные книги современных богословов, включая «парижскую школу». Но также можно было написать за границу в любое известное зарубежное издательство – YMCA-press, Жизнь с Богом, Джорданвилль, братство Иова Почаевского в Мюнхене и т.д. Например: «Очень просим вас, если есть такая возможность, выслать нам… (далее могли перечисляться конкретные книги в списке), поскольку желаем приобщиться к православию, но испытываем трудности, голод с духовной литературой». И – высылали, конкретным людям, на частные адреса! Причем иногда целыми солидными посылками по несколько килограммов. И из Брюсселя, и из Парижа, и из американского Джорданвилля, в 1988-1989 годы, отлично помню. Осенью 89-го я прочел «Сына Человеческого» отца Александра Меня, книгу, присланную в одной из таких посылок, которая буквальна сделала во мне внутренний переворот, хотя до того уже было прочитано кое-что из Бердяева, кое-что из протестантских проповедников типа Джоша Мак-Дауэлла. А на витрине лавки Троице-Сергиевой Лавры летом 1990 года сам видел, что из книг можно было найти только Канонник за 40 советских рублей (тогда размер студенческой стипендии, на которую можно было целый месяц реально питаться в студенческой столовой или же тратить ее на карманные расходы), и Октоих за 100 р. – патриархийные издания. К Тысячелетию Крещения Руси, впрочем, выпустили Библию Синодального издания, в хорошей обложке, которую можно было приобрести, имея связи в церковной среде, за совсем уж пустяковую цену, 35 рублей, и Молитвослов в твердой обложке за 5 рублей. Разумеется, тираж и Библии, и Молитвослова был каплей в море, моментально растворившейся и нисколько не утолившей духовную жажду подавляющего большинства желавших. На черном рынке та патриархийная Библия уже продавалась за 150-200 рублей. В 1991 году, например, в Литве был издан том «Путей русского богословия» прот. Георгия Флоровского, распространявшийся уже по вполне доступной цене, рублей 15, кажется. Это уже было настоящим прорывом. В лаврской лавке в тот год можно было увидеть «Цветник духовный», «Луг духовный», а к концу года «Душеполезные поучения» аввы Дорофея подоспели. А еще была выпущена скромненькая брошюрка отца Александра Меня «Мир библии», вскоре после его гибели 9 сентября 1990, но в церковных лавках она не распространялась, как и все последующие его издания. При своей жизни ни одной книги, напечатанной в России, отцу Александру увидеть не пришлось…

Ну а до того, в общем, никакой литературы в России не было, и практически всё зависело в твоем личном духовном формировании от того, с кем поведешься и за кем последуешь. Впрочем, и сейчас во многом то же самое, но все-таки есть масса разной литературы, да еще и доступной теперь в интернете, только читай, изучай и делай выводы, не теряя головы. Но многие подводные камни бытовой церковности, которые существуют сейчас, тогда еще не были актуальны. Священнослужители, которые были рукоположены в советское время, все-таки в целом были людьми другой формации, воспитанные в период если не явных гонений, то запретов на открытую деятельность, ну и по-своему более закаленные, здравомыслящие и твердые в своем сделанном выборе (хотя и с ними было не всегда всё просто, и формальных ремесленников, и доносчиков там было вполне достаточно). А вот в 90-х начались массовые открытия храмов и, соответственно, рукоположения многих людей в священный сан без всякого образования; главное, чтобы человек знал элементарные азы богослужения и подходил по внешним минимальным критериям (женат одним браком, возраст 20 лет или больше, по-славянски читать умеет, выглядит благочестивым и не более того). Ну и пошли всякие младостарцы и «чудотворцы»… О которых пришлось забить тревогу на высшем церковном уровне в соответствующем постановлении священного Синода в декабре 1998 года («Об участившихся в последнее время случаях злоупотребления некоторыми пастырями вверенной им от Бога властью "вязать и решить" (Мф.18,18)»). http://www.religare.ru/2_35593.html
Но, конечно, возникновение самого младостарчества было обусловлено духом любоначалия и клерикализма, который запросто могли проявлять священнослужители, старшие по званию и сану, включая архиереев. В условиях неограниченной свободы для церкви клерикализм и процвел.

(продолжение, скорее всего, последует)
Tags: жизнь церковная, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →